Эльзара МАМУТОВА, студентка КИПУ имени Ф. Якубова
(Окончание. Начало в №40)
А вот описание, сделанное уже русским путешественником: «Внутренность каждого кофейного дома разделена на квадратные пространства, отделяемые друг от друга деревянными решетками; подобные квадраты устроены по ту и другую сторону каждой комнаты, а в середине идет длинный проход в виде коридора. Вы входите в любую из этих клеток, и в каждой найдете множество праздных Татар… которые усевшись на диванах с длинными черешневыми чубуками в руках проводят целые часы только в том, что молча курят трубку. Лишь изредка произносят они несколько слов голосом тихим, не изменяя нисколько величественного, почти совершенно недвижимого положения. Все эти люди, столь несходные по нравам, образу мыслей, обычаям и привычкам, проводят время в кофейных домах очень миролюбиво, играют в триктрак, курят трубки, пьют прекрасный кофе и между ними никогда не бывает ни шуму, ни ссоры» (Демидов, А. Н. Путешествие в Южную Россию и Крым через Венгрию, Валахию и Молдавию, совершенное в 1837 году).
Вот фрагмент еще одного описания: «Объясняются [посетители] по большей части телодвижениями, медленным наклонением головы, отрывистыми пек и йок («хорошо», «нет»), вырывающимися из уст шахматных игроков и безмолвных зрителей их искусства. Иногда только ученый Татарин, оставляя кофейню, произносит стихи из Корана или в котором‑нибудь углу сказочник убаюкивает нескольких сибаритов волшебными небылицами, или резкий голос хозяина, который, обнося кофе, повторяет джаба («безденежно»), был заплачен тайком за все угощение кем‑нибудь из посетителей, возложившим на себя, по благочестивому усердию, сей гостеприимный обет» (Свиньин, П. П. Обозрение путешествия издателя Отечественных записок по России, в 1825 году, относительно археологии. Читано им 16 октября 1825 года в обществе Истории и Древностей Российских, учрежденном при императорском московском университете).
То есть кофейни были своеобразными клубами, пользовавшимися большой популярностью, членство в которых обходилось весьма недорого. В кофейню можно было войти с утра и оставаться там до вечера (за исключением перерывов на намазы). Она никогда не пустовала, но при этом в ней никогда не слышно было шума.
Важно отметить, что кофейни были доступны самым бедным, даже нищим прохожим, поскольку плата за обед отдавалась сообразно достатку гостя: «Татары, приняв таким образом [гостей], не назначают платы, а оставляют на собственный произвол платить, что кому рассудится: всякой по выходе кладет несколько денег в определенный ящичек. Это самое показывает добросовестность и добросердечие татар».
В кофейнях Бахчисарая имелся и кое‑какой опыт приема «интуристов», которых всегда было немало не только в столице, но и во всех торговых городах. «Хозяин кофейни служит сам, и очень хорошо разумеет то, что изъясняют знаками. Татары удивительно привыкли к сему способу изъяснения мыслей, не показывая притом ни малейшего желания насмехаться над теми, которые говорят с ними таким образом» (Guthrie, M. A Tour, Performed in the Years 1795–6, Through the Taurida, or Crimea, the Antient Kingdom of Bosphorus…).
Встречались и совсем небольшие кофейни, куда собирались, собственно, из‑за самого кофе, располагавшего к общению, дружеской беседе. «Кофейный дом, куда татары собираются пить кофе, курить табак и прохлаждаться… состоит из одной комнаты, устланной на полу коврами с отгороженными вокруг диванами, и тут на очаге беспрестанно варился кофе. Татары, поджавши ноги, раскуривали из поставленных перед ними жаровен свои трубки, между собою разговаривали; иные из них играли в шашки, и это было публичным местом их забав» (Сейтумеров Ш. С. Кофейня с номерами и постоялый двор: ул. Танкистов, 17/45. Махалле Арслан‑ага).
Для местного населения отдых в кофейне – это не просто развлечение, а традиция. Путешественник П. Филиппов в своих записках приводит следующее описание: «Кофейня для бахчисарайца – все. Она для него место общественного собрания, ресторан, клуб и читальня вместе. Без преувеличения можно сказать, что он посвящает ей все свое время… здешняя кофейня более других крымских сохранила свое исконное значение и самую обстановку… Попав в нее, вы очутитесь среди восточных привычек, вкусов, наклонностей, испытаете все прелести восточного времяпрепровождения… Пьют кофе, много курят и мало говорят. Все словно что‑то обдумывают или о чем‑то мечтают… Здесь хорошо, в этих прохладных кофейнях, на террасах, откуда вы можете наблюдать все происходящее перед вами на улице. Вы видите и лавки, темнеющие на солнце из‑под своих навесов, с неподвижно сидящими в них продавцами, и тех, кто проходит или проезжает. Это восточный ковер здешней жизни, которая невольно погружает в мечту о прежнем величии Бахчисарая и богатстве его жителей, о времени блестящего двора…».
О восточных кофейнях Карасубазара можно найти информацию в заметках русского и французского мецената А. Н. Демидова, прожившего большую часть своей жизни во Франции, который во время своего путешествия по Крыму посетил и этот город. Видимо, кофейни Карасубазара произвели на него неизгладимое впечатление, о них он пишет в своих воспоминаниях: «кофейных домов здесь очень много, но они все собраны на одной улице, очень пространной и лучше других вымощенной… Внутренность каждого кофейного дома разделяется на квадратные пространства, отделяемые друг от друга деревянными решетками; подобные квадраты устроены по ту и другую стороны каждой комнаты, а в середине идет длинный проход, в виде коридора. Вы входите в любую из этих клеток и в каждой найдете множество праздных татар, армян, караимов, которые усевшись на диванах, с длинными черешневыми чубуками в руках, проводят целые часы только в том, что молча курят трубки, лишь изредка произносят они несколько слов голосом тихим, не изменяя нисколько величественного, почти совершенно неподвижного положения».
Что касается характеристики посетителей этих заведений, то Демидов сообщал следующее: «Здесь то особенно можно было уловить внешние оттенки, которыми различаются эти люди, принадлежащие к племенам, совершенно разным. У армян вообще цвет лица темнее нежели у татар, они дороднее, бороду имеют длиннее и глаже… Караимы замечательны преимущественно тем, что всегда одеваются с чрезвычайною тщательностью… Впрочем, все эти люди столь несходные по нравам, образу мыслей, обычаям и привычкам, проводят время в кофейных домах очень миролюбиво, играя в триктрак, курят трубки, пьют прекрасный кофе, и между ними никогда не бывает ни шуму, ни ссоры» (Возгрин, В. Е. История крымских татар).
В заключение отметим, что проведенное исследование демонстрирует, что кофейни в Крыму XVI – XVIII веков были не просто местами общественного питания, а неотъемлемой частью крымскотатарской культуры и социальной жизни. Они функционировали как многофункциональные центры, объединяя людей разных социальных слоев для общения, торговли, проведения досуга и обмена новостями. Уникальная атмосфера спокойствия и уважения, специфический этикет и интерьер кофеен, а также их доступность для всех, независимо от достатка, создавали особую социальную среду, игравшую важную роль в формировании городской идентичности Бахчисарая, Карасубазара и Ак‑Мечети. Изучение истории этих заведений позволяет глубже понять повседневную жизнь, социальные взаимодействия и культурные ценности крымскотатарского общества того периода, подчеркивая необходимость сохранения и популяризации этого важного аспекта крымского культурного наследия.
Вопросы крымскотатарской, филологии, истории и культуры. Выпуск 19, 2025 г.
comments powered by HyperComments