Дмитрий ПРОХОРОВ, доктор исторических наук
(Окончание. Начало в №8)
Распоряжением 16 февраля 1883 г. начальника ГУДП Е. М. Феоктистова И. Гаспринскому официально разрешили издавать еженедельную газету «Переводчик-Терджиман». В первом номере газеты просветитель сообщал о том, что она «будет служить по мере сил проводником трезвых, полезных сведений из культурной жизни в среду мусульман и обратно знакомить русскую с их жизнью, взглядами и нуждами». Цензором «Переводчика-Терджимана» вышестоящим начальством был назначен И. И. Казас, который, по образному выражению И. Гаспринского, за время работы в газете ни разу не обмакнул перо в красные чернила, позволив тем самым редактору-издателю «хоть немного послужить родному слову и самосознанию».
Постепенно «Переводчик-Терджиман» занимал все более прочные позиции в издательском мире, пользуясь авторитетом среди мусульман России в целом и у крымских татар в частности.
Программа издания, благодаря настойчивости И. Гаспринского, была значительно расширена – в газете появилось больше информации, увеличилось число подписчиков. Своевременным прибавлением к ней стал «Листок объявлений». Именно со страниц «Переводчика-Терджимана», по замыслу И. Гаспринского, русскоязычный читатель мог непосредственно знакомиться с духовной жизнью, развитием общественной мысли, многообразным бытом многомиллионного тюрко-мусульманского конгломерата народов Российской империи.
Широкой была и география распространения газеты. Помимо городов Таврической губернии, «Переводчик-Терджиман» доставлялся в Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Казань, Тифлис, Баку, Уфу, Ростов и многие другие населенные пункты Российской империи. Читали издание И. Гаспринского и за рубежом – в Турции, Хиве, Бухаре, Персии, Египте, Болгарии, Франции, Швейцарии и США. Всего за 35-летнюю историю этой газеты был выпущен 2821 номер, а последний выпуск «Переводчика-Терджимана» увидел свет 23 февраля 1918 г.
Весной 1903 г. И. Гаспринский, в связи с 20-летием издания, писал в редакционной заметке, что, благодаря «Переводчику-Терджиману», «везде видны признаки умственного пробуждения наших мусульман». Было открыто 1000 новометодных мектебе; молодыми просветителями написано и опубликовано более 300 книг и брошюр научно-популярного и литературного направления. Активизировалась и филантропическая деятельность: было основано восемь благотворительных организаций, а общий вклад мусульман меценатов в просветительские и благотворительные проекты составил 3 млн. руб.
21 октября 1905 г. в очередном номере «Переводчика-Терджимана» появилась заметка о новом направлении в периодической печати для мусульман. «Высочайший манифест 17 октября, – говорилось в заметке, – открывает собою новую блестящую эпоху в истории и жизни дорогой Руси. Отныне свободные, правоспособные русские граждане легко и быстро пойдут по пути интенсивного развития и благосостояния».
Сообщалось также о начале издания специального еженедельного журнала, предназначенного для мусульманок под названием «Женский мир», в котором планировалось «освещение этого нашего мира общечеловеческими и полезными знаниями». Заведующей редакцией журнала стала дочь И. Гаспринского Шефика.
Многие представители крымскотатарской интеллигенции и общественные деятели активно сотрудничали с периодическими изданиями Таврической губернии. Например, заметки И. Гаспринского, опубликованные под его собственным именем, а также под различными псевдонимами, регулярно печатались в симферопольской газете «Салгир», первый номер которой увидел свет в 1897 г. в Симферополе (редактор-издатель Н. В. Михно). Авторами статей, в которых анализировались проблемы развития системы народного образования крымских татар и ситуация в мусульманском обществе в целом, выступали: преподаватель Симферопольской татарской учительской школы (СТУШ) В. С. Зубковский, ее попечитель И. Муфтизаде и выпускники – О. Заатов, А. Медиев и др. В номерах «Салгира» регулярно печатались протоколы заседаний Симферопольской городской думы и Таврического губернского земства, в которых освещалась деятельность крымскотатарских школ и проблемы, ее сопровождавшие; публиковались материалы о съезде мусульман Таврической губернии, проходившем в Симферополе 29 декабря 1901 г.
Заметен вклад многих представителей крымскотатарской общественности в развитие земского движения Крыма. Например, 21 февраля 1885 г. Евпаторийское уездное собрание большинством голосов (11 против 6) избрало И. Муфтизаде председателем уездной земской управы. А в декабре 1906 г. Евпаторийское уездное земство выразило искреннюю благодарность ему за внимание к нуждам местного самоуправления. В марте 1908 г. И. Муфтизаде обратился к председателю Комитета министров П. А. Столыпину с ходатайством об оставлении руководства вакуфами в ведении Таврического губернского и уездных земств. Вскоре на съезде крымскотатарского дворянства и мусульманского духовенства было принято решение о передаче вакуфных земель Крыма под руководство и контроль Таврического мусульманского духовного правления (ТМДП).
На страницах региональной периодической печати размещались материалы и о сотрудничестве И. Гаспринского с Таврическим губернским и уездными земствами. Так, например, в одном из номеров «Салгира» за 1897 г. появилась заметка под названием «Искательный человек», в которой критиковались действия И. Гаспринского по финансированию издательской деятельности типографии «Переводчика-Терджимана». В частности, автор заметки указал на то, что И. Гаспринский фактически «обирает» земства, получая от них субсидии на несколько тысяч рублей из общественных сумм. Например, речь шла о том, что из бюджета Таврического губернского земства редактор-издатель «Переводчика-Терджимана» получил субсидии на тысячу рублей. В своем письме-ответе в редакцию «Салгира» И. Гаспринский аргументированно опроверг обвинения в свой адрес, указывая на то обстоятельство, что за время существования типографии и выполнения им переводных работ (т. е. За 15 лет) он получил от Таврического губернского земства лишь 65 руб. за переданные самим земством заказы на переводы и публикацию. Далее И. Гаспринский писал о том, что появление этой «плохо обоснованной филиппики» было вызвано, вероятнее всего, тем, что Евпаторийское, Симферопольское, Ялтинское и Феодосийское уездные земства (в пределах которых проживала большая часть крымскотатарского населения Таврической губернии) ежегодно ассигновали ему определенные суммы за переводы на крымскотатарский язык и публикацию земских объявлений. Например, известно, что тесные деловые отношения связывали И. Гаспринского с Евпаторийским земством и Евпаторийской уездной земской управой.
Тем не менее, в ответ на это письмо И. Гаспринского редакция «Салгира» подвергла критике действия издателя «Переводчика-Терджимана» в отношении земств. Автор критической заметки полагал, что затраты на печатание подобной продукции не соответствуют поставленным целям: «Значительные расходы земств на этот предмет и не производительные и не целесообразны, <…> за границей сведения о крымских земских делах не представляют ни малейшего интереса».
Очевидно, что редакция «Салгира» в данном вопросе заняла консервативную и отчасти даже реакционную позицию. Публикации и переводы И. Гаспринского, несомненно, служили мощным рычагом в распространении среди крымских татар передовых знаний и оперативно информировали население о всевозможных событиях в жизни полуострова. Помимо всего прочего, печатавшиеся И. Гаспринским и другими общественными деятелями сведения служили источником информации о жизни крымских татар в Таврической губернии за ее пределами.
С помощью сведений, публиковавшихся на страницах крымских газет, у исследователя появляется возможность проанализировать отдельные аспекты генезиса процессов просвещения в среде крымскотатарского народа и активности крымскотатарской интеллигенции.
Вот как, например, описывал один из корреспондентов «Салгира» В. Бабиян свою встречу с автором пьесы «Чему быть, того не миновать» С. А. Озенбашлы: «Я имел случай познакомиться с этим представителем новотатарской, только что зарождающейся литературы. Полный, лет 35-ти, ростом ниже среднего, он производит на нас очень благоприятное впечатление, еще больше усиливающееся при разговоре с ним. Будучи самоучкой, он занимает уже заметное положение между татарскими писателями в Бахчисарае. Хотя он еще не печатается, но все знают его работы, а одна из которых награждена премией в Оренбурге, а другая в текущем году поставлена на сцене и носит заглавие «Чему быть – тому не миновать».
Небезынтересны приведенные в статье сведения как о самом И. Гаспринском, так и о деятельности его молодых последователей.
«Одновременно с оригинальной самобытной беллетристикой развивается и переводная литература, – резюмировал В. Бабиян. – Вообще заметен значительный подъем духа у бахчисарайской татарской интеллигенции, постепенное распространение которой не подлежит никакому сомнению. Этот духовный подъем замечается во всем: в литературе, в учебном деле, в поощрении театральных представлений. Литература татарская, еще лет 25–30 тому назад насчитывавшая не более трех-четырех книг светского содержания, ныне разрослась уже до довольно крупных цифр. В этом – немалая заслуга «Переводчика» и его почтенного редактора Исмаила-мурзы Гаспринского, который, кроме того, что дает свои читателям ежегодно по 12 книжек преимущественно светского характера, издает еще массу других книг, способствующих склонности к разумному чтению».
«Салгир» также сообщал, что И. Гаспринский перевел на крымскотатарский язык брошюру доктора С. П. Боткина о чуме; помимо этого, просветителем были также переведены книги А. С. Пушкина, басни И. А. Крылова и многих других авторов.
Представители прогрессивной национальной интеллигенции, губернские и уездные земские служащие, педагоги, деятели культуры и искусства являлись активными участниками просветительского движения среди крымских татар, развернувшегося в конце XIX – начале XX вв. К решению многих актуальных проблем, стоявших перед земскими учреждениями Таврической губернии, регулярно привлекались представители крымскотатарской общественности, уездные предводители дворянства, члены земских комитетов и комиссий.
Важнейшая роль в распространении просветительских идей принадлежит И. Гаспринскому. Он и его единомышленники не только способствовали развитию национальной печати, но и принимали самое активное участие в работе периодических печатных изданий, издававшихся в Таврической губернии, предпринимали энергичные и своевременные шаги в деле реформирования системы народного образования крымских татар.