Семья:  уклад, обычаи и обряды

Расим КАДЫРОВ, КИПУ им. Ф. Якубова

 

(Продолжение. Начало в №47)

Свадебные обряды крымских татар можно разделить на три основных этапа:

1) обычаи сватовства, итогом которых являлась помолвка молодых;

2) юридическое оформление брака (никях);

3) празднование свадьбы.

Когда молодой человек хотел жениться, то первым делом заручался поддержкой отца, после чего из числа родственников выбирались сваты (кудалар). Зачастую они выбирались из уважаемых людей старшего поколения. Главная цель сватов заключалась в ведении переговоров с семьей невесты для получения их согласия на брак. Если условия совпадали с теми, которые предварительно были оговорены в доме жениха, то процесс завершался, если же требования выходили за рамки ожиданий, сваты возвращались к своим родным для консультаций и затем вновь шли в дом невесты с новыми предложениями.

Следует отметить, что у крымских татар не было принято давать прямой отказ на предложение. Если отец или опекун девушки не желал выдавать дочь, то выдвигал невыполнимые требования, после которых переговоры заканчивались. Согласно обычаям, выбор невесты мог исходить и от старших, без учета мнения молодых. Впрочем, для XIX века было характерно, что выбор спутницы являлся прерогативой самого жениха, и даже мог быть заранее оговорен с будущей невестой.

Еще один элемент, часто упоминаемый в контексте ­описания первого этапа, представляет «кража невесты». Главным условием этого обычая являлось согласие самой невесты, но во время похищения должна была трижды громко позвать на помощь, чтобы соблюсти необходимые нормы приличия. Этот поступок совершался, если молодым людям, желавшим вступить в брак по взаимной симпатии, препятствовали родственники или же требования выкупа были непомерно велики. На следующий день после похищения жених возвращался к отцу избранницы, где стороны чаще всего приходили к пониманию (Радде). Встречались также случаи, когда против отношений были родители жениха.С одним из таких можно познакомиться на страницах «Универсального описания…». В. Кондараки описывает занимательный сюжет, свидетелем которого он являлся. В данном случае желание на брак исходило от семьи девушки, однако родители молодого человека выступали против этого. Тогда девушка ночью пришла к своему избраннику и уединилась с ним, после чего туда наведалась ее мать вместе с родственниками и другими свидетелями. По всем нормам приличия, смущенному жениху не оставалось другого выбора, как тотчас же отправиться за имамом и провести обряд бракосочетания

Сватовство завершалось обрядом обручения, известным у крымских татар под названием «нишан». В числе подарков были драгоценности, скот, домашняя утварь, одежда и ткани (Кондараки). Невесте также устанавливалось в обязанность сшить определенное количество платков, используемых крымскими татарами в качестве украшений интерьера. Кроме платков, на приданое и подарки вышивались полотенца, головные покрывала, кисеты и подвязки для чулок. Список вещей и их количество нередко отражались в брачном договоре (Радде). Во многом эти условия зависели от материального благосостояния семьи. Подробный перечень предметов, входивших в нишан и приданое невесты, освещается в публикации Л. Рославцевой. По утверждению автора, приданое богатой невесты состояло из множества разнообразных предметов, счет которых шел на сотни, среди них ткани, текстиль и посуда. Список вещей в небогатых семьях, хоть и был короче, но никак не уступал по качеству.

Через 5 месяцев после нишана проводился никях – как уже упоминалось, обязательное с точки зрения религии действие, «юридически» закреплявшее брак. Церемония бракосочетания состояла в том, что мулла в присутствии опекунов молодых и других свидетелей спрашивал о размере махра, после которого трижды повторял вопрос, согласны ли молодые на брак. После получения утвердительных ответов и прочтения молитв брак считался свершенным (Кондараки).

Следующим, последним, этапом являлось само торжество, которое праздновалось от 3-х до 7-ми дней, начинаясь с вечера пятницы. Обычно татарские свадьбы проходили осенью или зимой. Заметки Г. Радде сообщают, что за три дня до главного торжества в доме наводились порядки – все чистится, белится и украшается, под музыку и веселье друзей и родственников. На третий день все присутствующие ждут повозку с невестой в сопровождении многочисленных гостей. При въезде в деревню свадебный поезд останавливался, а жители деревни по обычаю требовали плату за позволение проследовать дальше. После торгов и выплаты номинальной суммы украшенный поезд с новобрачной следовал на праздник. Повозка подъезжала максимально близко к дверям дома жениха, где невеста, вся закутанная с ног до головы в белые ситцевые покрывала, выходила (в некоторых случаях ее выносили сидящую на платке) и сразу следовала во внутренние покои, которые не покидала весь вечер в ожидании прихода мужа (Радде).

Торжество по случаю свадьбы обыкновенно проходило с большим размахом, помимо богато накрытого стола, песен и плясок, организовывались еще различные состязания, такие как борьба или скачки. Во время праздника гости делились на три группы: молодые мужчины, люди старшего возраста и девушки. Также отмечается: каждая группа праздновала изолированно друг от друга. Масштаб свадебных пиров и их длительность объяснялись тем, что свадьба для крымского татарина является наиболее значительным в жизни праздником, сохранившим пережитки всех влияний и пройденных этапов культурного развития (Бонч-Осмоловский). Важно, что торжественная церемония была свойственна людям, которые создают семью впервые. Вдовцы и вдовы ограничивались лишь никяхом. В случае, когда только один из супругов уже состоял в браке, он был обязан принести какой-нибудь ценный дар в пользу целомудренного (Кондараки).

Авторы сочинений упоминают и о существовании некоторых запретов среди крымских татар. Например: дочь мурзы не могла вый­ти замуж за простолюдина, а если такое происходило, то ее ранг опускался до его уровня. Препятствием для заключения брака в некоторых семьях могло служить наличие незамужних старших сестер, которых отец желал выдать в первую очередь, даже если к младшей уже наведывались сваты (Холдернесс).

В вопросах организации быта и взаимоотношений супругов историческая литература представляет еще меньше информации. В этнографических очерках присутствуют лишь обрывочные сведения, которые нередко носят противоречивый характер. В глазах наблюдателей крымскотатарская женщина была, что ни на есть, «рабыней» своего мужа. Этот образ объясняли тем, что мужья взваливали на женщин все домашние дела и держали в полном отчуждении от всего света.

Кроме этого, в укор мужчинам ставилось грубое отношение к своим женщинам (Народы России, 1878 г.).

Свои выводы путешественники и этнографы строили исходя из собственных наблюдений.

Мужчинам практически невозможно было увидеть крымскую татарку без платка на голове, к тому же женщины, согласно обычаям, старались избегать контактов с посторонними. К примеру, об этом можно прочесть в мемуарах Д. Уэбстера, посетившего полуостров в 1827 году. В своих заметках путешественник отмечает, что всякий раз при приближении к замужней женщине она всячески пыталась скрыться из виду или уйти в дом. При встрече с посторонними мужчинами в пути женщины старались тотчас же накрыться «вуалью» или убегали за покрывалом

Войти в татарский дом в отсутствие мужчины, как правило, было невозможным. Дожидаться хозяина приходилось либо во дворе, а то и вовсе за воротами. Когда гости [мужчины] все же приходили к хозяину, женщины непременно удалялись в свои покои.

О почти рабском положении женщины пишет и Мери Холдернесс, но, в противовес предыдущему сообщению о грубом отношении мужчин, подчеркивает, что мужчина ласков и добр к своей супруге.

Хорошо знакомый с крымской действительностью В. Х. Кондараки придерживался мнения, что крымские татары, несмотря на то, что считают женщин полностью зависимыми от их воли, относятся к своим женам с полным сочувствием, благодарностью и любовью. Оскорбление могло постигнуть женщину только в случае измены, а то, что другие расценивали как закрепощение и дискриминацию, он расценивал, наоборот, как свободу. Согласно его представлениям, в организации быта и хозяйства женщина вольна делать все, что заблагорассудится, не утруждая себя отчитываться перед мужем.

Основной обязанностью женщины являлась забота о доме и домочадцах, и, по словам очевидцев, с этой задачей женщины справлялись на отлично. Посетители крымскотатарского дома восторгались аккуратностью и чистотой жилища.

Стоит отметить, что Е. Марков в своих очерках упоминает о том, что в домах южнобережных крымских татар, у которых он побывал в гостях, женщины чувствовали себя абсолютно свободными в плане общения с гостями-мужчинами. Евгений Львович также делает акцент, что южнобережные женщины не закрывали свое­ лицо, в отличие от жительниц крымских степей.

Еще один важный элемент, который необходимо затронуть при рассмотрении семейных отношений, – это тема развода. В источниках бытует мнение об относительной легкости расторжения брака у крымских татар, в особенности, если инициатором выступал мужчина. Согласно этим представлениям, мужчине, чтобы освободится от семейных обязательств, необходимо было отдать оговоренную сумму махра и вернуть жене все имущество, которое было привнесено в дом ее стороной. Ввиду этого, расторжение браков было свойственно в основном для богатых крымских татар.

Женщина, как пишет М. Холдернесс, могла требовать развода по причине плохого к себе обращения и только при посредничестве священнослужителя, который вместе со свидетелями приходил в дом и объявлял о разводе.

Некоторые примеры бракоразводных процессов мы можем взять из предшествующего периода крымскотатарской истории. Так, согласно уже упомянутым выше кадиаскерским тетрадям, женщина имела право подать на развод в нескольких случаях: это, как писалось ранее, по причине отсутствия близости, так и потому, что муж был не в состоянии ее материально обеспечивать. ­Опять же это сохранялось и в период Нового времени.

Достаточно было просто объя­вить о разводе имаму, который вносил запись в регистрационную книгу и давал расписку разведенной. После этого женщине необходимо было выждать 4 месяца для того, чтобы убедиться, не является ли она беременной (Кондараки).

Детальное описание правил бракоразводного процесса можно встретить у П.-С. Палласа. Согласно его наблюдениям, развод мог быть двух видов. Первый, когда муж в гневе произносил фразу «бошол бенден», что означало «будь от меня свободна». В таком случае женщина была обязана как можно скорее спрятаться и не показываться уже бывшему супругу без покрывала или тотчас же покинуть дом, вернувшись в отчий. Когда гнев утихал, мужчина приглашал священнослужителя и в его присутствии возобновлял никях. Как и для первоначального брака, мулла брал с мужчины ­обязательство об уплате положенной согласно брачному договору суммы, кроме той, что полагалась ей в случае смерти и развода. Второй случай более тяжелый, и причиной его могли стать нарушение клятвы, измена или все тот же гнев. При этом мужчина говорил: «бошол бенден юч талак»¹. В этом случае, если он передумал и хочет вернуть жену, то этот процесс уже занимает довольно продолжительное время. Женщина должна непременно выждать три месяца, чтобы убедиться в том, что она не беременна, а затем вновь выйти замуж за другого и сожительствовать с ним. В таком случае есть риск, что новый муж может удержать ее, так как их брак абсолютно законный. Если второй муж ее отсылает с положенной выплатой махра, то она должна выждать еще три месяца, чтобы возвратиться к первому. С первого супруга при возвращении жены не снимаются обязательства уплаты нового «никиаша» (махра) (Паллас).

Из этого описания мы видим, что несмотря на формальность и легкость развода с юридической стороны, о которой мы читаем в этнографических заметках, он всецело соответствует нормам мусульманского права и накладывает серьезную ответственность на инициатора развода.

По свидетельствам Ф. Хартахая­, браки расторгались довольно редко, а когда такое случалось, то это событие сразу становилось событием на весь Крым.

На страницах «Универсального описания Крыма» также упоминается о разводе как о редком явлении, несмотря на ту же «формальность» бракоразводного процесса. Мужчинам и женщинам не ставилось в упрек количество браков и разводов, если все проходило по правилам шариата. По мнению автора, крымские татары считали развод самой гнусной прихотью, которая свойственна самым невежественным людям. Татарину было свойственно мирно проводить время с семьей и ­удовлетворять прихоти своей женщины. Как следствие, и женщина старалась вести себя так, чтобы ни единым действием не нанести оскорбление своему супругу. В. Кондараки пишет: «…татарин только тогда разводился с женой, если та была в высшей степени чудовищного характера и не дорожила честью. Естественно, чтобы спастись от нее­, он не жалеет даже залога, обеспечивавшего их никях».

При рассмотрении семейных обычаев важно также упомянуть о многоженстве. Религиозное право позволяло мужчинам иметь до 4-х законных жен, однако этот обычай не получил широкого распространения у крымских татар. Это обусловлено в первую очередь материальным положением, так как мужчина был обязан обеспечить равные жилищные и бытовые условия для всех своих жен.

По мнению В. Кондараки, крымские татары не допускают многоженства, так как стараются поддерживать доброе отношение с единственной супругой. Ко всему прочему, со слов автора, мужчина боится взять вторую жену, так как первая отвернет от него его детей (Кондараки). Любовь к детям, как и теплота семейных отношений, также отмечена в этнографических источниках. Мужчины, несмотря на внешнюю суровость, могли терпеливо нянчиться с детьми и наивно играть с ними (Марков). Для крымского татарина ­особое благоволение Всевышнего – это новорожденный мальчик. Отец не отпускает его с рук, играет с ним и поминутно призывает имя Аллаха в виде благоволения. Все свободное от работы время они могли всецело посвятить себя ребенку. Что касается воспитания дочерей, то они не получают столько же отцовского внимания и проводят большую часть времени с матерями (Кондараки).

В качестве примера устойчивости обрядов можно упомянуть «Описание Перекопских и Ногайских татар…» Жана де Люка, датированное второй половиной XIX века. В сочинении содержатся заметки о бракосочетании, которое мало чем отличалось от вышеописанного. Как и в Новое время, обряд проводится священнослужителем в присутствии трех свидетелей, там же сказано: «Невеста выбирает и просит себе как вдовьей части, чего желает… Ходжа записывает предметы, которые были обещаны ей, и вносит имена свидетелей».

Примечания

1. Юч талак означает троекратный развод. С точки зрения мусульманского права, вернуть жену после того, как объявил ей развод, можно лишь два раза, на что прямо указывают аяты Корана: «Развод допускается дважды, после чего либо надо удержать жену на ра­зумных условиях, либо отпустить ее по доброму…» (Коран, 2:229).

Троекратный развод является окончательным и означает, что семья может вновь воссоединиться после тех действий, которые описал Паллас. В Коране сказано: «Если он развелся с ней в третий раз, то ему не дозволено жениться на ней, пока не выйдет замуж за другого…».

(Продолжение следует.)

История крымских татар, том IV.

comments powered by HyperComments