Семья: уклад, обычаи и обряды

Расим КАДЫРОВ, КИПУ им. Ф. Якубова

 

Семейные обряды представляют сложный и сис­тематизированный комплекс, сформировавшийся под влиянием различных факторов. Согласно терминологии, обычаи и обряды являются связанными между собой понятиями и подразумевают унаследованный и регламентированный способ поведения, который лежит в основе формирования духовных качеств (Перчун). Поэтому изучение организации семьи и быта у крымских татар наряду с исследованием похоронно-поминальных традиций являются одним из важнейших элементов в деле комп­лексного представления духовной культуры и истории крымских татар.

Для освещения широкого круга вопросов, связанных с данной темой, ценность для нас представляют источники конца XVIII – начала XX веков. Здесь следует отметить труды как профессиональных этнографов, чья деятельность целенаправленно была связана с изучением культуры и быта крымских татар, так и материалы, сос­тавленные в виде заметок и личных дневников людей, соприкасавшихся в быту с крымскими татарами. После присоединения Крыма к России в конце XVIII века полуостров стали активно посещать российские и зарубежные ученые различных научных направлений. В XIX–XX веках тенденция сохранилась, и всестороннее исследование региона, куда входило и этнографическое изучение крымскотатарского народа, было продолжено. Исследователи и путешественники, как по заданию специальных научных учреждений, так и по собственной инициативе, на основе натурных наблюдений писали заметки и статьи, где описывалась организация жизненного уклада крымских татар. Среди них следует выделить Г. Радде, В. Кондараки, М. Дмитриевского, Е. Маркова и других, чьи труды знакомили российскую общественность с традициями и обычаями одного из коренных народов Крыма.

К наиболее емким из них относится работа В. Х. Кондараки «Универсальное описание Крыма». Василий Христофорович, будучи уже профессиональным краеведом, на страницах одиннадцатого и двенадцатого томов своего произведения, изданного в 1875 году, подробно осветил обряды и традиции крымских татар, в которых сам принимал участие. Следует также выделить этнографический очерк «Крымские татары», написанный Г. И. Радде, опубликованный впервые в нескольких номерах «Вестника русского географического общества» в 1856–1857 годах. Очерк лег в основу других произведений и был переиздан в новейшее время ввиду своей популярности.

Автор предпринял попытку систематизировать и разделить религиозные и гражданские обычаи крымских татар, хотя в целом ­указывал на тесное переплетение религиозного и гражданского законодательства. Несмотря на то, что работа не лишена явных недостатков, о которых мы упомянем в контексте рассмотрения конкретных обычаев, как и в случае с «Универсальным описанием Крыма», она не потеряла своей актуальности. Еще один важный по объему и содержанию источник представляет этнографический очерк о характере и быте крымских татар, помещенный во второй том журнала «Народы России: этнографические очерки». Журнал печатался в 1879–1880 гг. и знакомил читателей с богатой и многогранной культурой жителей России. В статье затронуты интересующие нас обряды бракосочетания, ведения быта и похоронный церемониал. Ко всему прочему, те же сюжеты описаны у ближайших по ментальности и религии народов, что позволяет проводить сравнения и получить более детальную картину, так как в литературе часто оговаривается сходство обычаев крымских татар с обычаями волжских татар и ногайцев (Народы России).

Описание бытовой культуры крымских татар встречается и в сочинениях иностранцев. Одной из самых информативных является работа «Заметки о нравах и обычаях крымских татар» английской путешественницы Мери Холдернесс.

Проживавшая в Восточном Крыму иностранка в период с 1816 по 1820 гг. оставила содержательный рассказ на основе собственных наблюдений.

В работе детально освещены ­обычаи сватовства и брака. Кроме этого, в подробностях описана похоронная церемония, свидетелем которой являлась автор.

Учитывая тот факт, что обычаи и традиции представляются нам стереотипным и воспроизводящимся способом поведения людей, вышеназванные источники, несмотря на разницу во времени создания, позволяют отчасти осветить основные элементы нашей темы. Следует отметить и сложности в интерпретации источников.

Главная проблема заключается в том, что авторы, повествуя о крымских татарах, нередко высказывают свое мнение с точки зрения своего мировосприятия и своей «цивилизации». В то же время собственные источники, которые могли бы объяснить истоки обрядов и мировоззрение, не сохранились, а имеющиеся крайне скудны на разъяснения.

Не вызывает сомнений и то, что обрядовая культура крымских татар построена на религиозных воззрениях, что также придает ей устойчивости на протяжении многих столетий. Этому способствовало то, что обряды крымских татар относились к ведению Магометанского духовного правления, что означало сопровождение обрядов бракосочетания и похорон священнослужителями.

Семейный быт и обычаи. Семья для крымского татарина без преувеличений являлась одной из главных ценностей в жизни. Поэтому первое, с чего следует начать, – это описание свадебных традиций и обрядов, которые, в свою очередь, подразделялись на несколько основных этапов.

Один из важнейших подготовительных этапов к созданию новой семьи представлен сватовством и обручением. Это процесс знакомства и ведения т. н. «переговоров» между родственниками жениха, с одной стороны, и родственниками невесты – с другой. Их суть заключалась в получении дозволения отца или попечителя избранной девушки на брак. Положительный итог зависел от многих факторов, причем предметом долгих дискуссий был вопрос выкупа невесты, часто фигурирующий в источниках как калым. Г. Радде отмечает: редко когда отец невесты соглашался выдать свою дочь замуж без выкупа, вследствие чего переговоры о замужестве могли тянуться год и более продолжительный срок, в течение которого стороны пытались прийти к консенсусу.

В этнографическом очерке 1880 года, упомянутом нами во вступительной части, говорится о том, что девушек выдавали замуж за незнакомцев, зачастую не спрашивая на то их согласия. Причиной этому, согласно источнику, служит выкуп. Далее подчеркивается, что выкуп в Крыму играл очень важную роль, так как благодаря этим приобретенным средствам татары, стремясь поправить свое материальное положение, нередко выдавали своих дочерей замуж за богатых, но неблагонадежных людей. Церемонии обручения и бракосочетания также проходили без участия невесты (Народы России, 1880 г.). Исходя из вышесказанного, если сюда прибавить рассказ о том, что на женские плечи навешивали все тяжелые домашние работы, напрашивается вывод о незавидной судьбе крымскотатарской женщины.

Возможно, это действительно существовало в отдельно взятых семьях, учитывая патриархальные устои народа. Но скорее это являлось больше исключением, нежели правилом, что подтверждается другими источниками.

Большой знаток крымскотатарской культуры Ф. Хартахай пишет, что выдавать дочерей замуж насильно было запрещено. В его работе упоминается специальный обряд, по которому невеста изъявляла желание на брак. Во время переговоров с семьей девушки будущая невеста стояла за специальной ширмой, и если на трижды спрошенное согласие на брак из-за той ширмы выпускались концы ее платья, то ответ был утвердительным, в противном случае девушка попросту бездействовала, что расценивалось как нежелание. Комментируя брачные отношения, автор пишет: «У крымских татар брак был в полной мере гражданский договор, который совершался не в мечети, которой до него не было дела». Прочность этого договора обеспечивалась путем денежного или иного материального вклада. В случае расторжения брака вклад поступал в пользу невиновного в случившемся. Автор подчеркивает факт взаимного одаривания, известного под названием «никъягъ» (очевидно, автор имеет в виду – нишан), предполагающий, что не только жених, но и родственники невесты делают подарки будущему зятю и его семье (Хартахай). Согласно публикации П. Дьяченко, выплата так называемого калыма подразделялась на две части, одна из которых была дана на подарки для невесты и родственников, а другая шла на составление или дополнение к приданому. В работе также не оспаривается необходимость согласия невесты на брак. Мулла со свидетелями заходил в дом к невесте и трижды спрашивал ее, согласна ли она на брак. За положительный ответ расценивался плач невесты, за отрицательный – молчание. Однако в случае отрицательного ответа девушка отправлялась на беседу с отцом, убеждавшим дочь согласиться. После этого вся процедура повторялась в надежде на другой исход (Крымские татары, 2005 г.). Вопрос согласия невесты отражен и в сочинении М. Холдернесс. Вся роль священнослужителя при обручении, по словам англичанки, сводилась к посещению дома невесты, где он спрашивал девушку, согласна ли та выйти замуж.

После получения утвердительного ответа мулла читал короткую молитву и давал свое благословение, получая за свою «работу» внушительное материальное вознаграждение. Впрочем, и здесь автор указывает, что браки поневоле все же встречаются.

Обряд бракосочетания также расписан в очерке о Крыме и крымских татарах, написанном в жанре повествования. По рассказу мы можем увидеть, что обряд проводился в доме невесты, куда прибыли родственники жениха, и после взаимного обмена подарками мулла спрашивал о размере калыма, а затем отправлял кого-то спросить, согласна ли с этими условиями невеста.

После положительного ответа невесты мулла регистрировал брак. Этот рассказ еще раз подчеркивает важность такого элемента, как согласие девушки на брак, и уплаты выкупа [Дудоров, 1911 г.).

Говоря об обычае выкупа, детальное пояснение мы встречаем на страницах «Универсального описания Крыма». В. Х. Кондараки пишет: «Жених не покупает ее [невесту] у отца, как это предполагают до настоящего времени, но он обязан сделать подарки или внести определенную сумму денег на приобретение ей же и для себя необходимой одежды и разного рода домашних принадлежностей». По мнению автора, вносимый за невесту выкуп состоял из двух частей. Первая – это махр, предназначавшийся для ­обеспечения жены в случае гибели мужа или развода. Вторая часть представлена в виде договора, именуемая у крымских татар нишаном. Нишан подразумевает, что, помимо жениха, свою лепту должна внести и семья невесты в обеспечение мужа на случай, если развод будет инициирован женщиной. Расходы, связанные с выкупом, со стороны жениха были в два, а то и в три раза выше, чем у невесты. Из этого и складывалось впечатление, что жених в прямом смысле слова покупает себе жену. Важно отметить, что до момента разрушения семейного очага эти подарки и материальные блага составляли обоюдную собственность.

Учитывая тесное переплетение религиозных и этнических норм, необходимо рассмотреть и требования шариата. Согласно нормам мусульманского права, упомянутый Василием Христофоровичем махр¹ является одним из обязательных условий для заключения брака. В обязанность мужа также входит дальнейшее материальное обеспечение супруги и доброе отношение к ней (Дорофеева). К тому же, согласно мусульманским правилам, молодожены при заключении брака могут и вовсе не присутствовать. Главными действующими лицами как раз таки являются опекуны, выбранные молодыми своими полномочными представителями, и свидетели, чье присутствие было обязательным. Иначе брак считается недействительным (­Юсупова).

Для полного понимания сути такого явления, как махр, и как это работает, следует рассмотреть бракоразводные дела, записанные в кадиаскерских тетрадях периода Крымского ханства. Например, в одном из дел сказано, что сначала молодой человек посватался к девушке с условием выплаты восьмидесяти флоринов в качестве махра, а затем он передумал и решил развестись. Истцом выступал отец девушки с требованием уплаты оговоренных при сватовстве средств. После опроса ответчика и признания за ним вышеуказанных договоренностей суд обязал отдать вышеназванную сумму мехр-и мюэджеля (Рустемов).

В другом деле истцом выступала уже женщина, требовавшая развода у мужа по причине отсутствия с ним близости. С целью освобождения от брачных уз она отказывалась от оговоренной суммы махра и обязывалась вернуть часть уже уплаченных средств. После того как в собрании суда она вернула махр, судом был зарегистрирован окончательный развод (Рустемов).

Исходя из описаний можно сделать выводы, что махр как часть выкупа, как того требует религия, оговаривался на этапе помолвки и являлся гарантией для женщины в случае развода. Соответственно, когда инициатором развода выступала женщина, то она не только отказывалась от оговоренной компенсации, но и была обязана вернуть уже потраченную сумму. В случае гибели мужа обязанность выплаты махра сохранялась и возлагалась на его ближайших родственников. Эти данные согласуются с заключениями, которые содержатся в этнографических заметках о крымских татарах. В Новое время, как и ранее, заключение брака и разводы проводились в присутствии свидетелей и подлежали регистрации. Вместе с тем отметим, что на формирование обычаев и обрядов влияла не только религия. Свой отпечаток накладывали как экономические условия, так и культурное взаимодействие с проживающими рядом народами. По мнению Л. Рославцевой, традиции выплаты махра строго соблюдались у степняков, в то время как у горных и южнобережных татар распространение получило взаимное одаривание. Хотя автор отмечает, что к XIX столетию свадебные обряды и тех и других приобрели преимущественно общие черты.

В целом, имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют в общих чертах реконструировать свадебные обряды XIX – нач. XX вв. В литературе часто ­упоминается, что мужчины вступали в брак в 25–30 лет, в то время как невесту могли выдать замуж в 15 и даже в 13 лет. Ранний возраст вступления в брак девушки Хартахай объясняет тем, что, по бытовавшим поверьям, отец невесты при достижении брачного возраста обязан был выдать дочь замуж за первого, кто попросит ее руки, в противном случае он отвечал перед Богом за каждую менструацию как за детоубийство (Хартахай; Радде). Это можно объяснить с точки зрения религии. Мусульмане считают брак неотъемлемой частью их религиозной преданности. В браке заключается благо и половина всех человеческих добродетелей, таких как преданность, целомудрие и великодушие. Ислам побуждает к супружеству, сделав его общеустановленным для всех (Дорофеева). Напротив, столь позднее время вступления в брак мужчин объясняется вышеупомянутыми расходами на свадьбу, что требовало от желающих создать семью долгого и многолетнего труда (Бонч-Осмоловский).

Примечания

1. Согласно определению О. Рустемова, махр (у крымских татар – мехр-и мюэджель) – это оговоренная сумма, которая считалась долгом мужа своей жене, и которую она забирала себе после его смерти или после развода. Являлся обязательным к выплате в случае развода, а при разделе имущества покойного выдавался сразу, прежде чем наступал черед определения долей и раздачи наследства остальным наследникам, в том числе и жене. Мехр служил своеобразной страховкой для женщины, которую обеспечивал муж либо родственники мужа в случае его гибели.

(Продолжение следует.)

История крымских татар, том IV.

comments powered by HyperComments