Исмаил Гаспринский
Не правда ли, громкое заглавие? Но мы думаем говорить не о существовании, а об отсутствии интеллигенции, ибо мусульманское общество не имеет того умственно развитого слоя, который дает тон жизни, руководит и ведет за собой, как за образцом, массу.
Не говоря уже о прочих народностях, живущих в России, даже грузины, армяне и евреи далеко опередили мусульман в образовании культурного, интеллигентного наслоения. Эти народы выдвигают уже деятелей науки и литературы, дают из среды своей интеллигенции весьма заметных деятелей на поприще общественной и коммерческой деятельности, но о мусульманах что-то не слышно.
Хотя мы не имеем еще сплоченной, так сказать, оформившейся интеллигенции, но нельзя сказать, чтобы мы не имели вовсе материла, который мог бы послужить ядром будущего интеллигентного общества мусульман. Между русскими мусульманами найдется сотня людей с высшим, втрое более с средним образованием и еще добрая тысяча людей более или менее развитых. Конечно, это очень, очень немного, но, слава Богу, есть хоть это «нечто», которое могло бы начать, так сказать, «умственную жизнь» и принять более или менее определенную форму, которая выражалась бы его идеалами и деятельностью.
Но беда в том, что полуторатысячное число «развитых» русских мусульман, да извинят они нас, ничего из себя не представляют. Они поголовно скучают, грустят и не находят себе «дела», когда кругом так много его, что и не описать всего! Безотрадное состояние наших «интеллигентов», думаем, происходит от общей безыдейности. Дух без идеала неминуемо должен быть мрачен; жизненный путь без благих целей должен подавлять и утомлять.
Помилуй Бог, мы никого не думаем осуждать; мы искренне любим в особенности интеллигентных собратьев и желали бы видеть более оживленной, плодотворной и благородной их жизнедеятельность на пользу личную и общественную. Но как этого достигнуть? Вот вопрос, вызвавший сегодняшнюю статью.
Я думаю, вот что: мы, развитые мусульмане, должны поставить своей задачей, идеалом самый упорный честный труд и неустанное обогащение ума познаниями и сердца воспитанием и деятельностью.
Укрепившись лично, мы обязаны подумать о меньшей братии, которая от нас ближе, чем кого-либо другого, будет учиться и заимствовать культурные идеи, лучшие способы труда и лучшие формы жизни. На этом поприще такой непочатый угол для доброй деятельности, что его хватит многим поколениям. Мы далеко не лишены добрых задатков, но, увы, живем без возвышающих, бодрящих задач, а потому скучаем и чахнем во вред себе и другим.
Что может делать интеллигентный мусульманин, чтобы оживить, оплодотворить свою жизнь и не чахнуть от интеллигентной бездеятельности и нравственной спячки?
Ответы могут быть различные, но вот наш: не увлекаясь, не обманываясь, но, оставаясь строго рациональным по духу исповедуемого нами ислама, каждый из нас может: 1) повлиять на родственников и друзей в смысле привлечения их к образованию; 2) если не каждый, то двое, трое из нас могут дать сообща средства одному нуждающемуся для получения образования; 3) каждый из нас в своем кругу, в месте своего жительства может или примером, или советом указать ремесленнику или земледельцу новейшие орудия производства и труда. Один усовершенствованный плуг в деревне, один усовершенствованный станок в городе могут, как образцы, сделать много доброго; 4) те, которые побогаче, могут открыть училище, так или иначе способствовать учению, развитию; 5) каждый из нас может написать или перевести на родной язык небольшую книжку литературного характера. Народ был бы чрезвычайно благодарен, если бы мы «его ученые и старшие» дали ему книжки о пчеловодстве, огородничестве, об элементарной гигиене и т. п. Самый простой язык и добрая воля – вот все, что нужно для составления и издания такой книжки. Неужели не найдется ста интеллигентных мусульман, могущих дать по одной небольшой народной брошюрке? А сто новых книжек для нашего значительно грамотного населения очень много бы значило, ибо, если не считать чисто духовных или сказочных книг, на нашем языке нет и двух десятков книг для чтения!
Все это и много подобного можно сделать для пользы своих сородичей, лишь бы была добрая воля, а она явится тотчас, как мы встряхнем с себя эгоизм и воодушевимся идеей общего блага и преуспеяния.
Если каждый из нас сделает что-либо доброе и полезное, хотя бы и незначительное само по себе, в общем будет сделано большое дело.
До сих пор мы ничего не делали; мы только шатались и расшатывали дедовские состояния. Если бы было в порядке вещей получить награды за «ничего неделанье», то мы имели бы право на высшие, камнями украшенные, награды.
Только труд и энергия упрочивают будущность, только любовь к людям и народу окрыляет, возвышает дух и гонит тоску и разочарование.
«Терджиман» 1892, 23 апреля. – № 15
Полное собрание сочинений. Том IV
comments powered by HyperComments