С каждым годом все меньше становится ветеранов национального движения крымских татар. Никто не вечен, и представители тех поколений, что когда-то искали и пробивали пути для возвращения народа в Крым, постепенно покидают этот мир.
Одной из утрат этого года стал Нурфет Мурахас. Это был очень колоритный человек, второго такого в Крыму уже не найти. Весельчак и острослов, никогда не лезший за словом в карман, имевший всегда и на все собственную оригинальную точку зрения, он порой был весьма прямолинеен в своих суждениях, но вместе с тем всегда оставался искренним и открытым для окружающих. Жгучая жажда справедливости жила в его душе, не признававшей при этом никаких авторитетов. В своих очках и надвинутой на лоб беретке он походил на представителя вольной профессии — художника или писателя. Но за плечами этого интеллигентного, небольшого роста человека была трудная судьба.
Нурфет Мурахас страстно любил звезды и свое родное село Ускут, в котором родился за год до начала Великой Отечественной войны. В черном мае 1944 года ему не было и четырех лет. Но тем не менее любовь к своей малой родине он пронес через всю жизнь. Спустя четверть века, во время знаменитого Ташкентского процесса 1969 года, вызванный в суд в качестве свидетеля инженер-гидролог Н.Мурахас удивил судей, прокуроров и адвокатов, заявив о том, что желает давать показания на своем деревенском ускутском языке, по которому очень скучает. Обескураженный суд, посовещавшись, постановил, что ускутского языка не существует, а, следовательно, переводчика свидетелю обеспечить невозможно. Более того, судьи объявили о том, что расценивают заявление свидетеля как провокацию и отказ от дачи показаний и постановили вывести того из зала.
Так, неординарность и нестандартность (испокон веков каждое горное крымское село искренне верило, что именно его диалект является самым правильным и чистым языком на свете, а школы, где дети могли бы изучать литературный крымскотатарский язык, не существовало после 1944 года) столкнулись с бездушным, глубоко формальным и крючкотворским подходом судебной машины.
Активное участие в национальном движении крымских татар стоило самому Нурфету Мурахасу свободы. В 1970 году Ферганский областной суд приговорил его к полутора годам лишения свободы.
Уже после освобождения преследования продолжались. Так, например, в апреле 1978 года у Нурфета Мурахаса был проведен обыск, в ходе которого были обнаружены и изъяты фотоаппарат, фотоувеличитель, а также рукописи материалов о репрессиях в отношении крымских татар, возвращающихся на родину.
В 1983 году Нурфет Мурахас был осужден повторно по обвинению в клевете на советский строй. Решением Ташкентского городского суда он был приговорен к двум с половиной годам лишения свободы в ИТК строгого режима. Верховный суд Узбекской ССР оставил приговор в силе, и Н.Мурахас был направлен в лагерь, находившийся в поселке Южный Бурятской АССР. При этом к травле опального инженера была подтянута и официальная печать. В газетах «Правда Востока» и «Ленин байрагъы» (оба издания являлись органами Верховного Совета, Совета Министров и Центрального Комитета Коммунистической партии Узбекской ССР) была опубликована направленная на его дискредитацию статья «Клеветник с претензиями».
Но пережитые невзгоды и гонения не озлобили Нурфета Мурахаса, вернувшегося в родной Крым.
***
Недавно в адрес редакции «ГК» от имени Руслана Нурфетовича Мурахаса поступило письмо, в котором выражается несогласие с одним из выражений, употребленных в некрологе о его отце (№41 от 10 октября этого года).
Позиция автора письма такова: «Ужасная беда пришла в наш дом, не стало нашего любимого папы… Это большая потеря и для нашего многострадального крымскотатарского народа!.. Однако он прожил непростую, сложную жизнь – достойно!
Национальное движение крымских татар за всю историю своей борьбы не изменяло принципам своим, взяв за основу Наказ нашего народа!
В этой борьбе мы добивались возвращения на нашу Родину, восстановления попранных прав… и Декрета В. И. Ленина в составе РСФСР от 18.11.21 г.
В вашем некрологе о моем отце была допущена грубейшая ошибка, где вы называете репрессии Мурахаса Нурфета – «осужденным советским режимом»!.. Это в корне неверное определение! Преступления совершались врагами Советской Власти, нарушившими Основной Закон Союза Советских Социалистических Республик!
Абсолютно уверен, отец был бы возмущен вашим заключением!.. Прошу вас исправить эту ошибку…».
***
Оставим без комментариев эту точку зрения.
Но вместе с тем следует подумать вот о чем. За последние десятилетия со стороны крымскотатарской общественности не осуществлялось никакой сколь-нибудь системной работы по официальной реабилитации ветеранов национального движения, подвергшихся в 1950-1980-е годы преследованиям за свою гражданскую позицию. Со стороны государства велась определенная работа по реабилитации жертв сталинских репрессий. Были приняты решения о признании незаконными решений о насильственном выселении крымских татар и других народов. Но события более позднего времени, тем более происходившие в республиках Центральной Азии, остались в тени.
Сегодня легко писать в газету, что моего отца преследовали враги советской власти, попиравшие закон. А официально эти приговоры были признаны ошибочными и незаконными?
Сами ветераны национального движения шли через огонь и воду, ощущая правоту своего дела. И после всего пережитого у них не было никакого желания обивать пороги государственных учреждений, кому-то что-то доказывать, добиваясь для себя реабилитирующих бумаг и компенсаций. Они знали, что правда на их стороне, что она восторжествовала, и народ вернулся на родину. К тому же в 1990-е годы хватало и других проблем.
Но долг последующих поколений заключается в том, чтобы хранить и оберегать память этих людей, жертвовавших личным ради общего. И юридическая реабилитация является тем вопросом, которым нельзя пренебрегать…
comments powered by HyperComments