Нариман Абдульвапов и Гульшен Ибадуллаева
ТАРИХЧИ
Каждая книга проходит свой путь к читателю. Он далеко не всегда бывает легким, простым и быстрым. Тернистая дорога иной рукописи к книжной полке порой растягивается на многие десятилетия.
«Рукописи не горят», — писал великий Булгаков. Его Мастер, навсегда покидая Москву, оставлял свой роман в горящем подвале. Ибо помнил его наизусть. Но в годы, когда создатель Мастера и Маргариты писал те строки, в реальной жизни в буквальном смысле сгорали, погибали тысячи людей, писавших книги. А вместе с ними исчезали и их незаконченные произведения и, так и не получившие реализации, творческие замыслы…
В период сталинских репрессий Крым и крымские татары понесли невосполнимые утраты. Были расстреляны многие писатели, поэты, журналисты и ученые. Одна из самых трагических страниц той эпохи – гибель поэта и ученого-филолога Бекира Чобан-заде (1893-1937). Значение этой многогранной личности выходило далеко за пределы Крымского полуострова. Как человек, ставший классиком национальной литературы и сыгравший значительную роль в развитии тюркологии, он пользуется уважением не только на родине, но и в далеком Азербайджане.
Сегодня творческий и жизненный путь Б.Чобан-заде является объектом пристального изучения историков, филологов и литературоведов. Не все его обстоятельства являются однозначно ясными и хорошо изученными. Как и другие представители репрессированной интеллигенции, он не имел возможности оставить собственные воспоминания о пройденном пути. Но вот теперь широкая читательская аудитория получает доступ к новому источнику, проливающему некоторый свет на историю его происхождения и семьи.
Забытая могила
22 мая в Крымскотатарском музее культурно-исторического наследия состоялась презентация сборника воспоминаний и стихов младшей сестры великого ученого-тюрколога и поэта — Зулейхи Чобан-заде (1904-1985).
Открывая мероприятие, директор Крымскотатарского музея культурно-исторического наследия Сафие Эминова выразила большую благодарность и признательность Гульшен Ибадуллаевой за сохранение и возвращение в Крым бесценных для истории и литературы крымских татар рукописей Зулейхи Чобан-заде, а также кандидату филологических наук Нариману Абдульвапову, подготовившему их к изданию.
Высокую оценку материалам книги, выход которой в свет стал итогом многолетней кропотливой работы ученого, в своих выступлениях дали писатель Аблязиз Велиев, директор Республиканской крымскотатарской библиотеки им. И.Гаспринского Гульнара Ягъяева, заслуженный артист Крыма Рустем Меметов, кандидат филологических наук Фера Сеферова, а также заместитель директора по редакционно-издательской деятельности Медиацентра им. И. Гаспринского Адиле Ибрагимова.
В свою очередь Н. Абдульвапов выразил благодарность всем лицам, помогавшим ему в подготовке издания, и прежде всего — известному крымскому благотворителю и меценату Ресулю Велиляеву, благодаря спонсорской поддержке которого были покрыты все типографские расходы.
Начиная свой рассказ, Н.Абдульвапов отметил, что, когда еще только начинал работу над рукописями З.Чобан-заде, многие обстоятельства ее жизни не были хорошо известны. Считалось, что Зулейха-ханум умерла в Андижане. В этом узбекском городе сестра поэта жила на протяжении нескольких послевоенных десятилетий, работая учителем. Ее хорошо знали жившие там крымские татары, многие из которых бывали у нее дома.
Зулейха Чобан-заде скончалась в 1985 году, всего за несколько лет до начала массового возвращения крымских татар на родину. Когда участница национального движения Нурие Беязова в 1989 году возвращалась в Крым, то решила отправиться на андижанское кладбище, в надежде разыскать и проститься с могилой Зулейхи-ханум, но так и не смогла ее найти.
В результате исследовательской работы, проведенной Н. Абдульваповым, удалось установить, что последние месяцы своей жизни З.Чобан-заде провела у родственников в Самарканде. Там ее практически никто не знал, и похороны сестры знаменитого поэта прошли незаметно для общественности.
Путь рукописи
О воспоминаниях Зулейхи-ханум сегодня никто ничего мог бы не знать, не попади они в хорошие и надежные руки. Когда слово было предоставлено Гульшен Ибадуллаевой, она рассказала об истории своего знакомства с З.Чобан-заде.
Отец Гульшен-ханум — Абдурешит Акимов, чей род происходил из эскадронцев Крымского конного полка, в довоенное время работал в Крыму учителем, как и З.Чобан-заде. Как-то раз он предложил дочери навестить сестру поэта Чобан-заде. Молодая Гульшен, живо интересовавшаяся историей и культурой своего народа, взяв с собой еще двух девушек, отправилась вместе с отцом в гости. Разговор старших шел о прошлом, девушки слушали.
Как одинокой пожилой женщине, Зулейхе-ханум жить было непросто. Гульшен стало жалко ее, и она регулярно навещала старушку, стараясь морально поддерживать ту и оказывать посильную помощь. В один из своих визитов она застала Зулейху-ханум взволнованной. Та попросила ее взять себе шесть тетрадей с ее рукописными записями, сказав, что время для этого пришло. Гульшен видела, что это непростое для нее решение, но по тону поняла, что возражать нельзя.
Записки, над которыми З.Чобан-заде работала в последние годы своей жизни, были написаны арабским шрифтом. Шли годы. Гульшен-ханум сохранила все шесть тетрадей и привезла их с собой в Крым, понимая, что они представляют интерес для истории крымскотатарского народа.
В молодости, будучи студенткой татлита, она изучала арабское письмо, но, взявшись за рукопись, быстро поняла, что ее знаний будет недостаточно, чтобы разобрать значение всех слов. Гульшен-ханум не стала отчаиваться и принялась искать людей, способных понять и разобрать рукопись. Искали среди тех, кто умеет читать Коран, среди учителей, приехавших из Турции, пока ей не посоветовали обратиться к Н.Абдульвапову.
Так, спустя более трех десятилетий после смерти З.Чобан-заде, ее воспоминания, об издании которых при жизни она и не могла мечтать, оказались в руках специалиста, способного оценить их значение, транслитерировать записи на кириллицу, составив полагающийся необходимый комментарий.
Невеста-учительница
В своем выступлении Н. Абдульвапов отметил большое значение мемуаров как жанра литературы и исторического источника. Приведя в пример воспоминания Джафера Сейдемета, Шевки Бекторе, Сабрие Эреджеповой, Рефата Аппазова, он подчеркнул, что без них наши представления о прошлом Крыма до 1944 года были бы несравненно более бледными и неполными.
Характеризуя воспоминая З. Чобан-заде, Н. Абдульвапов отметил, что их общий объем составляет около тысячи страниц. Текст отличают богатый язык и литературное мастерство, при этом каждая часть является отдельным, законченным по смыслу рассказом. С большой любовью автор описывает родной Карасубазар (ныне Белогорск). Интересно описываются и различные села Крыма – такие, как Молбай (исчезнувшее село, находившееся в Белогорском районе) и Баксан (сегодня с.Межгорье Белогорского района).
На страницах мемуаров Зулейхи-ханум перед читателями встают образы многих ее известных современников — председателя ЦИК Крымской АССР Вели Ибраимова, поэта Асана Чергеева, танцора и актера Хайри Эмир-заде, актрисы Айше Тайганской и многих других. С кем-то из них она встречалась, с кем-то вместе училась, у кого-то брала уроки.
Зулейха Чобан-заде получала образование в педагогическом техникуме (Дарульмуалимате), открытом в Симферополе для девушек-крымских татарок в 1918 году (подобное же учебное заведение для юношей было открыто по инициативе лидеров национального движения в 1917 году в Бахчисарае и носило имя И. Гаспринского). Об этом учебном заведении сегодня известно не очень много.
Н.Абдульвапов продемонстрировал участникам презентации фото преподавателей и учениц Дарульмуалимата из изданной в Турции книги о Ш.Гаспринской. На фото можно узнать саму Шефику Гаспринскую, ее соратницу по женскому движению Ильхамие Тохтарову и З.Чобан-заде. Об остальных его участниках практически ничего нельзя было сказать. Но благодаря воспоминаниям З.Чобан-заде ситуация меняется. Изображенная на фото загадочная темнокожая девушка африканской внешности оказывается приехавшей из Турции учительницей гимнастики. (В Турции до сих пор существует община афротурок – потомков невольников, привезенных в Анатолию из Африки в XIX веке). Зулейха Чобан-заде пишет и о каждой из 22 своих однокурсниц. А ведь среди них, как оказалось, были и те, кто впоследствии стали известными в Крыму людьми, как, например, кандидат филологических наук Райме Муллина или Ребия Бекирова, занимавшая пост народного комиссара здравоохранения Крымской АССР в 1934-1937 гг.
Окончив педтехникум, Зулейха Чобан-заде работала учительницей и вышла замуж за сына бахчисарайского предпринимателя Шенаси Халила, работавшего в Симферополе. Молодая семья жила в старом городе, во дворе Токал-джами. На страницах ее воспоминаний описываются многие жизненные моменты, в том числе поездки к брату Бекиру в Баку. Рассказывается как о грустном, так и о смешном. Юмору в книге уделяется большое место.
Известная актриса Фатма Асанова прочитала перед участниками презентации один из интереснейших моментов книги, описывающий приезд молодоженов – Шенаси и Зулейхи — в Бахчисарай.
Представляя другим бахчисарайским женщинам свою невестку, свекровь с гордостью говорила, что та учительница. Описывая своего свекра, известного в городе как Топал Асан, Зулейха Чобан-заде сообщает, что тот был деловым человеком, держал в Бахчисарае кофейню и магазин, и был при этом большим шутником. В связи с этим она приводит следующую историю.
Как-то раз во время оразы Топал Асан собрал на ифтар бахчисарайских мулл и хаджи. Топал Асан подал гостям несколько огромных чаш с традиционным татарским супом — умач шорбасы, при этом приговаривая, что другой еды у них нет. Муллам, однако, понравился суп, приправленный катыком и черным перцем. Когда муллы, основательно наевшись, уже собирались поднять руки, прочитать молитву и разойтись, хозяин позвал женщин и спросил, нет ли у них еще чего-то. После этого на столе появилась сарма. Муллы, взяв по сарме, с трудом принялись ее есть. Затем стали вносить плов, кобете, пачу и другие блюда. Но муллы могли бросать на них уже только взгляды. Присутствовавший на этом ифтаре Исмаил Гаспринский, смеясь, похлопал Асана Топала по плечу и сказал, что не знал, что тот настолько умен. «Ты не Хромой Асан, ты самый умный из хромцов. Ты — Топалы Азам – глава хромцов». Так бахчисарайцы стали звать Топал Асана – Топал Азамом.
Судьба матери
В отличие от многих книжных романов, человеческая жизнь не заканчивается свадьбой. Когда в семье Шенаси и Зулейхи родились близнецы, встал вопрос, как назвать детей. Свекор предлагал наречь мальчиков Али и Вели, родственники Зулейхи, напротив, считали, что лучше подойдут имена Сеитбекир и Хамза.
В самый разгар охвативших родственников горячих споров в Крым из Баку вернулся Бекир Чобан-заде. Шенаси обратился к нему, уже уважаемому профессору, предложив в качестве почетного гостя вынести свой окончательный вердикт. Недолго думая, профессор Бекир определил назвать черноволосого Чорой в честь героя дестана Чора-батыра, а светловолосого – Субутаем. Зулейху несколько смутило последнее весьма необычное имя, но старший брат быстро развеял ее сомнения, объяснив, каким известным полководцем был Субутай-батыр, завоевавший при Бату-хане Крым.
Чора умер на четвертый день после рождения, но Субутай выжил и стал радостью родителей. Впоследствии в семье родилось еще два ребенка — Леман и Эльдар.
В 1930-е годы над семьей Зулейхи стали сгущаться тучи. Дочь Леман заболела туберкулезом костей и, несколько лет проведя в гипсе, была помещена в специальный интернат в Симферополе. Тем временем Бекир Чобан-заде был арестован и расстрелян в Баку. Шенаси Халил, как родственник врага народа, также попал в застенки НКВД. Но ему повезло больше. Когда в Москве решили свернуть волну репрессий и сместили с поста прежде всесильного главу НКВД Ежова, часть заключенных, которых еще не успели осудить, выпустили из тюрем. Шенаси вышел на свободу, но его здоровье было подорвано. За несколько месяцев до начала войны он скончался. Вскоре умер и его младший сын Эльдар, которому было несколько месяцев.
Зулейха осталась вдовой. Тем временем уже шла война. Леман, находившуюся в интернате вместе с другими больными, эвакуировали из Крыма в город Ейск Краснодарского края. С матерью остался только Субутай. До занятия Крыма немцами Зулейха еще успела получить письмо дочери, в котором та сообщала о том, что благополучно добралась до Ейска. Но затем линия фронта оборвала связь между ними.
Субутай, будучи молодым 17-летним парнем, помогал крымским партизанам. В ноябре 1943 года немецкие солдаты схватили его и еще нескольких других мужчин в селе Баксан и сожгли в одном из домов. Спустя месяц уже все село было сожжено карателями.
Единственной надеждой Зулейхи оставалась Леман. Наконец наступило окончание войны, и мать смогла приступить к поискам дочери. Но из Ейска ей пришел страшный ответ. В августе 1942 года город был оккупирован германскими войсками. Спустя два месяца дети, как содержавшиеся в местных интернатах, так и эвакуированные из Симферополя, в том числе и Леман, были жестоко убиты нацистами. Погибли сотни детей. Захватчики считали больных и инвалидов неполноценными и не хотели тратиться на их содержание.
Так, в 40 лет Зулейха Чобан-заде оказалась в депортации в Средней Азии, потеряв всех четверых своих детей, мужа и старшего брата. Сложно представить еще более трагическую судьбу… Но, пережив все это, женщина не сломалась. Она прожила еще четыре десятилетия, продолжая в рамках своего учительского служения приносить пользу обществу.
Своим погибшим детям и близким она посвятила стихи (они тоже вошли в изданный Н.Абдульваповым сборник). А в воспоминаниях запечатлела навсегда ушедшие в прошлое светлые картины довоенной крымской жизни, историю своей семьи, которой не суждено было иметь продолжения. Зулейха Чобан-заде писала свои воспоминания, не зная о том, будет ли у них когда-нибудь вообще другой читатель, кроме нее самой. Ведь в то время было невозможно издать что-либо, что касалось репрессированной крымскотатарской интеллигенции. Эти рукописи могли пропасть в забвении вместе с ней самой. Но теперь, благодаря неравнодушным и ответственным людям, ее писательский труд и подвиг не пропадут в забвении. И уже широкая читательская аудитория может соприкоснуться с этой одновременно и веселой и печальной страницей крымской истории.
comments powered by HyperComments