Наталья Яблоновская, доктор филологических наук
Исмаил Керимов, доктор филологических наук
(Продолжение. Начало в №21-24)
Второе Краевое правительство С. Крыма (15 ноября 1918 года – апрель 1919 года) при поддержке войск Антанты и Добровольческой армии в начале своей деятельности проявило себя как демократическое: ликвидировало «бюро печати» (гражданскую цензуру), приняло закон о свободе собраний. В декларации Крымского краевого правительства от 14 ноября говорилось: «Правительство почтет своим долгом обеспечить интересы всех национальностей Крыма, в частности, оно озаботится удовлетворением справедливых стремлений и законных интересов многочисленной татарской части населения».
Как и его политический предшественник, крымский караим С. С. Крым видел в национальном возрождении одну из главных задач своего правительства – наряду с борьбой с анархическими и большевистскими элементами и воссозданием России единой и неделимой. В это время продолжали издаваться и выражать точку зрения Крымскотатарского Парламента газеты «Миллет» и «Крым». Однако вскоре, убедившись в своей неспособности преодолеть как политическое давление извне (интервентов и Добровольческой армии, развязавшей на полуострове террор по образцу большевистского), так и экономические трудности, правительство С. Крыма было вынуждено отменить только что дарованные населению свободы.
Уже 22 февраля 1919 г. была возвращена недавно отмененная цензура: Особое Совещание, сформированное 14 февраля 1919 г. в составе министров внутренних дел и юстиции и начальника штаба Добровольческой армии или их заместителей, получило право рассмотрения дел о лицах, уличенных в агитации против союзников, Добровольческой армии, призыва в войска, а газетам, замеченным в нарушении постановления, грозило взыскание на издателя от 300 до 10 тысяч рублей и приостановление на срок до трех месяцев.
Также запрещалась публикация любых сведений военного характера о Крымско-Азовской и Добровольческой армиях, искажение или помещение в неполном виде сведений, официально сообщаемых штабами.
15 марта 1919 г. вышло постановление о введении цензуры (теперь – уже официальном), предписывавшее «приостанавливать периодические издания» «на срок до одного месяца» за появление «статей или сообщений, возбуждающих население против Правительства или призывающих к неповиновению распоряжениям законной власти».
Результатом изменения курса правительства стало преследование свободы слова, и в том числе в крымскотатарских изданиях, всегда осторожно относившихся к кабинету С. Крыма (последний принадлежал к партии кадетов, с которой крымскотатарская партия Милли-Фирка находилась в конфронтации).
23 февраля 1919 г., накануне заседания Крымскотатарского Парламента и буквально на следующий день после получения Особым Совещанием прав военной цензуры, по распоряжению властей в помещении газет «Миллет» и «Крым» был произведен обыск, отряд белогвардейских офицеров совершил налет на Директорию и конфисковал все документы, затем были арестованы активисты партии Милли-Фирка.
Крымское правительство в специальном объявлении объяснило произошедшее тем, что им «были получены сведения о том, что среди татарского населения в деревнях ведется агитация против призыва в Добровольческую армию». Бюро Крымскотатарского Парламента оценило действия правительства как попытку дискредитировать и подавить крымскотатарское национальное движение. «Жутко, очень жутко видеть способы, которыми в Крыму насаждаются порядок и спокойствие. Роль татарского населения стараются свести к нулю», – писала газета «Крым».
Органом консервативных слоев крымскотатарского мурзачества и духовенства, поддерживавших С. С. Крыма, стала политическая и общественно-литературная газета «Акъ сес (Хакъ сес) – Голос правды», первый номер которой вышел 4 декабря 1918 г. Издателем газеты «Акъ сес – Голос правды» была заявлена «группа мусульман», редактором – «редакционная коллегия», в которую, согласно архивным документам, входили Селямет-мурза Ширинский (председатель), Асан-мурза Уланов, Куршут-бей Крымтаев и доктор Мемет Нури-эфенди. По информации крымскотатарской газеты «Миллет», газету «Акъ сес» (вероятно, только крымскотатарскую полосу) редактировали представители крымскотатарской диаспоры из Добруджи (Румыния): поэт Мемет Ниязий и Мемет Нури-эфенди, прибывшие в Крым по приглашению Курултая. Активное участие М. Ниязия и М. Нури в работе «Акъ сес» подтверждается наличием в ней их публицистических и литературных произведений и использованием этнолекта крымскотатарского языка региона Добруджи.
Издатели представляли крымскотатарское духовенство и мурзачество, лояльные к Краевому правительству С. Крыма и Добровольческой армии. Позиция редакции часто шла вразрез с позицией крымскотатарского национального движения, находившегося в натянутых отношениях со Вторым Краевым правительством, «в состав которого не вошел ни один крымский татарин и в котором преобладали давние антагонисты Курултая – кадеты». Поэтому неудивительно, что во взаимоотношениях с крымскими татарами С. Крым попытался опереться на круги, стоявшие за газетой «Акъ сес – Голос правды».
Судя по №4, первые номера издания были четырехполосными (две полосы – на русском языке и две – на крымскотатарском), начиная с №6 (№5?) газета стала двухполосной (одна полоса – на крымскотатарском языке, вторая – на русском).
Содержание и авторский состав русской и крымскотатарской полос не совпадали. Подзаголовок русской части: политическая и общественно-литературная газета, а крымскотатарской части: политическая, научная, литературная, национальная газета. С 1 февраля 1919 г. (с №22) заголовок издания изменился: русскоязычная полоса была озаглавлена «Голос правды», а название «Акъ сес» (на арабице) осталось только на крымскотатарской полосе.
Газета выходила 3 раза в неделю, печаталась в Симферополе, в типографии Таврического губернского земства. Размер издания: 50х70 см, цена отдельного номера – 50 коп., подписка на месяц стоила 10 руб. Редакция размещалась в Симферополе, в доме №11а (дом Усова) по Александро-Невской улице (ныне – ул. Александра Невского), в здании редакции «Южных ведомостей». Информация о тираже в выходных данных издания и архивных материалах отсутствует.
Последний сохранившийся номер газеты, датированный 28 февраля 1919 г., вышел без крымскотатарской полосы. Это наводит на мысль о том, что указанный номер был последним. Возможно, сложности с выходом «Акъ сес – Голоса правды» были связаны с обысками, прошедшими 23 февраля в бюро Крымскотатарского Парламента и редакциях газет «Миллет» и «Крым», и возникшим кризисом во взаимоотношениях между крымскими татарами и Краевым правительством С. Крыма. В любом случае, уже в апреле 1919 г. Крым был занят красными, все небольшевистские газеты были закрыты, а М. Ниязий и М. Нури вернулись в Румынию. В целом жизнь крымских газет и журналов в 1918 г. была существенно осложнена целым рядом политических (террор, жесткая цензура), экономических (гиперинфляция, дороговизна бумаги и типографских услуг) и технологических факторов (малодоступность типографских услуг, своевременной корректуры и др.). Редакции крымскотатарских изданий страдали и от падения читательского интереса, вполне объяснимого в тяжелой политической и финансовой ситуации. Газета «Миллет», например, в нескольких номерах конца 1918 г. опубликовала очерк А. Одабаша (Чатыртавлы) «Татар не ичюн газет окъумай?» («Почему татарин не читает газет?»), в котором прозвучали такие выстраданные автором мысли: «О крымских татарах, их религии, вере, жизни, смерти, о книгах, журналах, газетах, говоря в общем, для сердца и ума пишет «Миллет», но он не может сам себя содержать. Нет у него читателей, подписчиков. Что бы ты ни писал, татарин отвечает на это только молчанием».
Несмотря на это, ряд крымскотатарских изданий Крыма продолжил выход, служа общественно-политическим и культурно-просветительским целям своего народа.
К концу апреля 1919 г. Крым, за исключением Керченского полуострова, во второй раз был занят частями Красной Армии. После прихода к власти большевиков и создания Крымской Советской Социалистической Республики (конец апреля – конец июня 1919 г.) небольшевистские газеты были закрыты, а взамен создана альтернативная им советская пресса.
На новом витке попыток закрепления на полуострове большевики начали учитывать местный этнический фактор. Ко 2 мая завершился процесс формирования Временного Рабоче-Крестьянского правительства КССР, в которое вошло пять крымских татар: наркоминдел – С. М. Меметов, наркомюст – И. Арабский, наркомзем – С. И. Идрисов, управделами – А. А. Боданинский, наркомнац – И. К. Фирдевс. Документы правительства, ревкомов, ЧК грозили карами за «призывы и выступления против отдельных наций» вплоть до расстрела. Крымскотатарский язык признавался государственным наряду с русским. Была легализована Милли-Фирка, сильно «полевевшая» во время развязанных Добровольческой армией репрессий.
Учитывая промахи своего первого управления полуостровом, революционеры попытались наладить выпуск большевистских этнических изданий. В конце апреля 1919 г. в Крым приехал редактор московской турецкой газеты «Енъи дюнья» («Новый мир») Мустафа Субхи. Находясь в Москве, газета критиковала турецкое правительство, была написана умелым и резким пером и быстро завоевала авторитет у турецких военнопленных.
Вместе с М. Субхи в Крым приехало 15–20 коммунистов, хорошо знающих тюркские языки, и по решению партии «Ени дюнья» была переведена в Симферополь, став органом возглавляемого ее редактором Мусульманского Бюро при Областном комитете партии большевиков. Газета сыграла важную роль в популяризации среди крымскотатарского населения Крыма коммунистической идеи и в освещении деятельности Советской власти.
Тогда же по инициативе М. Субхи была организована и газета для крымскотатарской молодежи «Къырым хаберлери» («Известия Крыма»), три номера которой успели выйти в свет до очередной смены крымской власти.
В начале июня 1919 г. Крымский обком РКП(б) так расценивал состояние национальной печати: «Издается турецкая газета «Прямой путь» и газета на татарском языке. Изданы несколько десятков тысяч экземпляров брошюр на турецком, азербайджанском и татарском языках. В уезде работает 10 агитаторов-татар». Но просветительские планы обкома вскоре снова были скорректированы изменившейся военной ситуацией.
К концу июня 1919 г. Крым был снова занят белыми. Учреждения Крымской ССР были эвакуированы, газета «Ени дюнья» переведена в Баку.
Во время правления в Крыму А. И. Деникина (конец июня 1919 г. – апрель 1920 г.) была восстановлена Таврическая губерния, 23 июля (5 августа) 1919 г. ее Главноначальствующим был назначен генерал-лейтенант Н. Н. Шиллинг. Последний подчинялся в делах военного управления Главнокомандующему ВСЮР (Вооруженных сил Юга России) А. И. Деникину. Отношение к печати А. И. Деникина выражает его высказывание: «Прессе содействующей помогать, несогласную терпеть, разрушающую – уничтожать».
23 августа (5 сентября) 1919 г. Н. Н. Шиллингом было введено обязательное получение предварительного разрешения на проведение заседаний общественных организаций. 13 (26) августа вышло «Обязательное постановление Таврического Главнокомандующего», запрещавшее любую критику («распространение путем печати или в речах, произносимых в публичных местах, каких-либо сведений, имеющих целью вызвать раздражение или неудовольствие населения») ВСЮР, армий Колчака, военных сил союзников, наконец, военных и гражданских властей. Постановлением Главноначальствующего от 11 октября 1919 г. была введена военная, а циркуляром управления внутренних дел от 18 октября и приказом Н. Н. Шиллинга от 13 ноября – предварительная цензура повременных изданий.
Репрессиям было подвергнуто и крымскотатарское национальное движение, что является вполне закономерным в контексте национальной политики А. И. Деникина в целом. Как справедливо указывает А. С. Пученков: «Принципиальная разница в национальной политике большевиков и белых как раз и проявлялась в том, что там, где большевики говорили о самоопределении наций, белые говорили об «изменническом сепаратизме».
Такой подход в тот момент не мог не быть гибельным для окраинного Белого движения. <…> Причина всех национальных конфликтов на белом Юге России, как нам кажется, заключалась в одном: национальная политика осуществлялась исключительно силовыми методами. Единственным инструментом убеждения являлась армия, олицетворявшая собой всю государственную систему белой России».
9 августа (22 августа) Главноначальствующий издал приказ о закрытии Директории, выполнявшей на тот момент исключительно культурно-просветительскую функцию, и восстановлении Таврического магометанского духовного правления.
31 июля (13 августа) 1919 г. «Миллет» опубликовал заметку «Закрытие национальной директории» о том, как 12 августа в 12 часов дня в помещение Национальной Директории пришел начальник Симферопольской Городской государственной Стражи по приказанию Таврического губернатора и вручил присутствовавшим там Сеит Джелилю Хаттатову, Амету-эфенди Озенбашлы, Сеит Мурату-эфенди приказ генерала Шиллинга о закрытии Крымскотатарской Директории как «незаконно возникшего учреждения» и взял у присутствующих подписку о том, что этот приказ был доведен до их сведения. После этого Начальником Городской Стражи были опечатаны все дела и бумаги. Присутствовавшие же директора в свою очередь передали начальнику Городской государственной Стражи обращение: «Мы, нижеподписавшиеся директора Крымской национальной Татарской Директории, находясь перед фактом закрытия и прекращения деятельности Крымскотатарской Директории, заявляем, что мы не являемся захватчиками дела управления национальными делами, а являемся лицами, избранными самим народом для управления этими делами, что мы все время верно исполняли возложенные на нас народом обязанности и считаем закрытие национальной Директории и прекращение нашей деятельности актом унизительным для татарского народа».
1 (14) августа 1919 г. «Миллет» сообщил своим читателям, что все дирекции и отделения национальной Директории были закрыты и опечатаны, и призвал свой народ к противодействию. В воззвании «Проснись, народ, проснись…» газета писала: «Твое национальное существование, твою культурно-национальную автономию, твои национальные учреждения опять хотят топтать ногами. Татарский народ… тебя хотят вернуть к тому правлению, которое угнетало тебя в течение полутора веков. Тебя опять хотят отдать под опеку Муфтия, который назначается лишь для того, чтобы исполнить чужие приказания. Уважаемый народ… Ты знаешь, что тебе делать для того, чтобы предотвратить бедствия, которые тебя ждут. Забудь о своих семейных распрях и вспомни о своем единстве. Сомкни свои ряды и будь тверд, как сталь, в своем решении, возвышай свой голос против посягательств на твои права. Татарский народ… Если ты не хочешь превратиться в ничтожество, если ты хочешь жить, как отдельная нация, не бойся возвысить свой голос, вырвавшийся из твоей чистой совести с протестом против попрания твоих священных прав и дай всем знать о своем существовании».
В статье «Наша мрачная судьба» газета недвусмысленно обвинила в бедах Директории группу консерваторов, обеспокоенных утратой бразд правления. Они, с точки зрения редакции, подрывали работу Мусульманского исполкома в 1917 году, явились инициаторами ареста Ч. Челебиева в июне того же года; устраивали пышные банкеты Сулькевичу с целью убедить его разогнать Директорию.
4 (17) августа 1919 г. «Миллет» опять призвал единоверцев к гражданскому неповиновению: «С сегодняшнего дня лозунгом каждого татарина должен быть следующий: мы никакого другого правления не желаем. Наш национальный парламент и национальная Директория, избранные по воле и желанию самого татарского народа, должны быть восстановлены».
Аппарат Главноначальствующего напряженно просматривал публикации «Миллета», наиболее значимые статьи переводились на русский язык. Наконец, 4 августа Таврическому губернатору была направлена телеграмма следующего содержания: «Главноначальствующий приказал привлечь к ответственности автора статьи, помещенной в закрытой газете «Миллет» по поводу закрытия татарской директории, в случае невыдачи редакцией автора перенести ответственность на редактора».