Наталья Яблоновская, доктор филологических наук
Исмаил Керимов, доктор филологических наук
(Окончание. Начало в №21-24)
5 (18) августа 1919 г. уже сам Н. Н. Шиллинг пишет Таврическому губернатору Н. А. Татищеву: «Татарскую газету «Миллет» приказываю закрыть навсегда (зачеркнуто) типографию ее реквизировать». Слово «навсегда» было зачеркнуто Н. Шиллингом не случайно: используя ходатайство традиционалистов, 4 сентября 1919 г. он распорядился возобновить выпуск газеты, но уже как органа Временной особой комиссии о вакуфах и, согласно некоторым документам, Духовного Магометанского Правления. Вновь созданное при Деникине Духовное правление возглавлял Селямет-мурза Кипчакский (он же стал и. д. Таврического муфтия), Временную особую комиссию о вакуфах – Муса-мурза Тайганский. Однако эти люди, в отличие от закрытой с их подачи Директории, были совершенно оторваны от своего народа: даже духовные кадии в крымских уездах отказывались от помощи С. М. Кипчакскому и от должностей. Таким образом, издателем нового «Миллета» оказалась та самая группа лиц, которую прежний «Миллет» обвинял в мрачной судьбе крымскотатарского народа. От прежнего «Миллета» осталось лишь название.
Ответственным редактором газеты теперь стала редакционная комиссия в составе фольклориста, публициста, археолога, теолога и общественного деятеля Османа Мурасова и Абдурамана-эфенди Кадри-Заде. Газета выходила ежедневно (первое время – три-четыре раза в неделю), на двух полосах тиражом не более 350 экземпляров. Тираж мурасовского «Миллета» выглядит более чем скромно по сравнению с получавшей субсидии прессой Добрармии: например, в Симферополе – «Таврический голос» (на платформе Добрармии, от 2800 до 6 тысяч экземпляров), кадетские «Южные Ведомости» (1250–1500).
Программа газеты включала: 1) передовые статьи, 2) правительственные сообщения, 3) распоряжения и постановления органов национального управления и обзор их деятельности, 4) статьи экономического, общественно-политического и культурно-просветительного характера, 5) телеграммы, 6) известия внутренние и внешние, 7) сведения из татарской жизни, 8) хронику областную и местную, 9) фельетоны, 10) корреспонденции, 11) разные известия, 12) объявления.
Новые издатели особо подчеркивали беспартийность своего печатного органа, однако и закрытая Главноначальствующим Директория с момента принятия Парламентским Бюро «Положения о культурно-национальной автономии мусульман Крыма» ставила перед собой в первую очередь цели культурно-возрожденческие. В одном из последних номеров «Миллета» А. С. Айвазова в заметке «Из старых страниц» читаем: «Причина тому, что закрывается национальное правление, и тому, что писатели из «Таврического голоса» при большевиках нас называют монархистами, при других – большевиками, причиной всему этому является именно то, что мы указываем на эти несправедливости и требуем восстановления исконных прав народа. В действительности мы не являемся ни большевиками, ни монархистами, ни кадетами, ни октябристами, а являемся лишь народниками».
Под руководством О. Мурасова «Миллет» выходил до марта 1920 г. (до переименования), всего было выпущено около 80 номеров.
23 августа (5 сентября) 1919 г. здание Директории было оцеплено войсками. По Крыму прокатилась волна обысков и арестов. Были арестованы С. Хаттатов, Х. Чапчакчи, А. Ильмий, М. Бадраклы, С. Кезлевли и др., заподозренные новыми властями в национализме, сепаратизме и даже в большевизме. В начале октября в Мелитополе за выдачу «ложных свидетельств народным учителям, на основании которых эти лица освобождались от воинской повинности», также был арестован А. Озенбашлы.
22 марта (по ст. ст.) 1920 г. Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России (ВСЮР) стал П. Н. Врангель, 29 марта 1920 г. объявивший себя Правителем Юга России.
Одним из первых шагов П. Н. Врангеля на посту Главнокомандующего ВСЮР стала отмена предварительной цензуры на повременные издания, которая, с его точки зрения, была поставлена совершенно неудовлетворительно: места цензоров занимались в большинстве случаев строевыми офицерами, не обладавшими ни необходимыми сведениями, ни достаточным кругозором, поэтому часто изымались совершенно нейтральные статьи, показавшиеся цензору подозрительными или просто ему непонятные, и, напротив, на полосы газет попадали заметки провокационного характера.
В марте 1920 г. было ликвидировано основанное при А. И. Деникине Осведомительно-агитационное агентство ВСЮР – ОСВАГ. На его месте на территории Вооруженных сил Юга России образовался целый ряд финансируемых правительством информационных органов: «Пресс бюро», «Редагот», «Инфот», «Осогот», «Политотдел» и т. д., однако, несмотря на вкладываемые в них значительные средства, и они не справлялись с возложенными на них информационной, агитационной и пропагандистской функциями.
Вопрос о необходимости строгой цензуры (как военной, так и гражданской) при этом не терял актуальности для Правителя Юга России: «Мы в осажденной крепости, – считал он, – противник не только угрожает нам с севера, но мы вынуждены нести охрану всего побережья, где можно ожидать высадок его отрядов. При этих условиях мы не можем обойтись без цензуры. В самых либеральных государствах на театре военных действий, а тем более в осажденных врагом крепостях, самая строгая цензура неизбежна. Эта цензура не может исключительно распространяться на военные вопросы, ибо во время войны, а тем более войны гражданской, где орудием борьбы являются не только пушки и ружья, но и идеи, отделить военную цензуру от общей невозможно».
Поэтому, пригласив к себе редакторов трех «камертонных» крымских газет, П. Н. Врангель предложил им сделать выбор между предварительной цензурой и самоцензурой, при которой ответственность за правонарушение соответствовала бы законам военного времени, вплоть до смертной казни. И поскольку большая часть редакторов не была готова в крайне непростых политических условиях рискнуть свободой и даже жизнью, предварительная цензура вскоре была возвращена, а полосы газет вновь запестрели белыми пятнами на месте изъятых материалов.
Отдел печати был передан из военного ведомства в Министерство внутренних дел, а во главе его был поставлен сначала журналист Г. В. Немирович-Данченко, а затем – профессор истории Г. В. Вернадский. Вместо открытия собственных изданий отдел печати принял решение субсидировать уже имеющиеся. Таким образом, идеологическая функция перешла к подконтрольной прессе, субсидируемой и снабжаемой бумагой отделом печати при правительстве.
Тем не менее, проблема защиты медийного поля от несанкционированной критики не теряла актуальности, и 12 сентября 1920 г. указом Врангеля была создана Высшая комиссия правительственного надзора, куда отныне надлежало жаловаться на действия чиновников. С этого момента «огульная критика в печати» объяснялась Главнокомандующим «желанием дискредитировать власть в глазах населения» и влекла за собой взыскание «как с цензоров, пропустивших ее, так и с редакторов газет».
Вместе с проблемой свободы слова с повестки дня был снят и крымскотатарский вопрос. Созванный Главнокомандующим 16 мая в Симферополе мусульманский съезд был проигнорирован большинством делегатов (из 44 прибыло 20). Сам же генерал был конкретен лишь в напоминании участникам съезда о военной и конской повинности татарского населения. Ни возрождать Курултай и Директорию, ни решать проблему вакуфных земель Врангель не торопился.
Однако и обострять взаимоотношения с коренным населением полуострова было не в интересах Главнокомандующего. Для общения с крымскими татарами новая власть нуждалась в лояльных печатных посредниках, в роли которых выступили издания Османа Мурасова. В марте 1920 г. он прекратил выпуск газеты «Миллет», а в апреле стал соредактором (вместе с Меметом Меметовым) ежедневной политико-экономической литературной газеты на крымскотатарском языке «Къырым мусульманлары» («Крымские мусульмане»), издателем которой выступил ротмистр Селим-мурза Муфтизаде. Газета печаталась в типографии «Миллет» по следующей программе: 1. Передовые статьи. 2. Правительственные сообщения. 3. Статьи экономического, общественно-политического и культурно-просветительского характера. 4. Телеграммы. 5. Известия внутренние и внешние. 6. Из татарской жизни. 7. Хроника областная и местная. 8. Фельетоны. 9. Корреспонденции. 10. Разные известия. 11. Объявления.
В мае 1920 г. газета перестала выходить, а Временная особая комиссия о вакуфах выступила инициатором следующего издания под редакторством О. Мурасова – газеты «Къырым мусульманлары седасы» («Голос крымских мусульман»). Газета выходила с 31 мая (13 июня) по август 1920 г. «Голос крымских мусульман» был настолько симпатичен Управлению по делам печати ВСЮР (как «популярный орган, ведущий агитацию среди татарского населения и распространяющий идеи Главнокомандующего»), что начальник управления Г. В. Немирович-Данченко лично занимался решением его проблем. В июле 1920 г. типография, арендованная для печатания газеты «Голос крымских мусульман», получив арендную плату за июнь в размере 300 000 рублей, отказалась предоставлять свои услуги как «ввиду отсутствия татарского шрифта», так и в силу печатания другой газеты – «Время». После этого Г. В. Немирович-Данченко ходатайствовал о льготных условиях пользования типографией вышеупомянутым изданием: «Отсутствие татарского шрифта и отказ в пользовании типографией неизбежно повлечет за собой закрытие издания газеты единственного весьма популярного органа, ведущего агитацию среди татарского населения и распространяющего идеи Главнокомандующего, – писал он и. д. Таврического губернатора А. А. Лодыженскому. – Ввиду сего покорнейше прошу оказать содействие г. Мурасову в пользовании вышеозначенной типографией для нужд газеты и тем дать возможность проводить желательные идеи среди татарского населения».
Однако вскоре личные качества О. Мурасова изменили покровительственное отношение на противоположное. Уже 31 августа 1920 г. Г. В. Немирович-Данченко докладывал А. А. Лодыженскому: «Милостивый государь Александр Александрович! В дополнение к телеграмме моей от 25 августа сего года за №1055 сообщаю Вам, что редактор мусульманской газеты «Голос крымских мусульман» г. Мурасов устранен мною от редактирования вышеуказанной газеты как за неисполнение условий, на коих моим предшественником было поручено ему редактировать эту газету, так и в силу неприемлемых денежных требований г. Мурасова. Г. Мурасов, получив для издания газеты наличными деньгами 550000 рублей и на издание газеты и на татарском языке Закона 25 мая 1920 года 17 пудов бумаги, целыми неделями делал перерывы в издании газеты, проживал в г. Севастополе, где он вел нетрезвый образ жизни, что установлено мною, когда Мурасов в пьяном виде являлся ко мне на прием. За все время редактирования газеты «Голос крымских мусульман» г. Мурасов ни разу не представил отчета о количестве выпущенных им газет и о израсходованных им на издание газеты денежных сумм и бумаги. По имеющимся у меня сведениям, часть бумаги, полученной г. Мурасовым от Отдела печати для издания газеты, находится в настоящее время в Типографии ротмистра Муфтизаде и состоит якобы под запрещением или охраной наборщиков «Голоса крымских мусульман», пытающихся задержанием этой бумаги обеспечить свои денежные требования к Мурасову». В итоге к сентябрю 1920 г. у крымских татар не осталось ни одной национальной газеты.
Тем не менее развитие крымскотатарской печати при Врангеле было ознаменовано появлением национального литературного журнала (очевидно, показавшегося новому правительству не столь опасным, как более оперативная газета). 15 апреля 1920 г. вышел первый номер журнала на крымскотатарском языке «Ешиль ада» («Зеленый остров»). Его редактором и издателем стал поэт, педагог, выпускник Стамбульского университета, делегат Курултая Абибулла Одабаш. Программа журнала состояла из: 1) статей по вопросам педагогики и народного образования, 2) статей о литературе, 3) рассказов и стихотворений, 4) детской литературы и фольклора, 5) юмористических рассказов из жизни крымских татар. Редакция журнала находилась сначала на улице Кладбищенской (ныне – Крылова), 76, в квартире А. Одабаша, а затем на ул. Кадиаскерской (ныне – Краснознаменная), 57, кв. 8. Журнал печатался в типографии «Миллет», его объем составлял около 20 страниц. Цена первого номера была 250 руб., четвертого номера, в связи с инфляцией, – 4000 руб. (вероятно, редакцией планировалась скидка «для учащих и учащихся», поскольку на титуле четвертого номера стоит соответствующая помета). Журнал был заявлен как ежемесячный, но выходил раз в 2 месяца. Всего с апреля по октябрь 1920 г. вышло 4 номера.
В редакционной статье «Цель журнала «Ешиль ада»» А. Одабаш отмечал, что приобретение знаний у любого народа осуществляется двумя путями: «Первый: посредством школ, медресе, курсов, рассказов о знаниях (лекций), народных домов и театров; второй: посредством книг, брошюр, журналов, газет и другой подобной печати». Говоря о сфере национального образования, к которой он имел непосредственное отношение, редактор журнала констатировал, что «в очагах знания не наблюдается прогресса»: «когда все окунулось в полный хаос, невозможно полноценно работать до тех пор, пока общественность не окажет необходимой помощи». В этой ситуации, с точки зрения А. Одабаша, литературно-педагогические публикации его журнала должны были содействовать духовному развитию нации.
«Ешиль ада» публиковал произведения редактора-издателя А. Одабаша, Ш. Бекторе, У. Ипчи, М. Куртиева, Дж. Меинова, А. Чергеева, Б. Чобан-заде, Н. Челебиджихана, С. Шемьи и др. крымскотатарских авторов.
В июне 1920 г. керченская газета «Русское дело» сообщила о выходе еще одного крымскотатарского журнала – «Бутоны Крыма». Типологические особенности этого издания и его дальнейшая судьба в настоящее время не известны.
В сентябре 1920 г. типографию «Миллет», где печатались все крымскотатарские издания, Вакуфная комиссия передала в аренду за 50 тысяч рублей некоему лицу, которое, в свою очередь, передало ее Б. А. Суворину (редактору газеты «Время»): теперь крымским татарам стало негде печатать даже учебники.
Таким образом, благодаря проводимой правительством П. Н. Врангеля этнонациональной политике (попытки установления диалога с этническими общинами полуострова, запрет пропаганды межнациональной розни, содействие работе ряда этнических культурно-просветительских и религиозных организаций), а также мерам по субсидированию лояльной прессы в Крыму в период с апреля по ноябрь 1920 г. получили возможность выхода несколько крымскотатарских изданий.
Однако их проблемно-тематический репертуар и степень влияния на этнические круги крымского общества были существенно ограничены строгими рамками цензуры. Непоследовательность и декларативность многих решений П. Н. Врангеля привели к тому, что к ноябрю 1920 г. выход крымскотатарской прессы на полуострове практически сошел на нет.
История крымских татар, том IV.
comments powered by HyperComments