Нариман АБДУЛЬВАПОВ, кандидат филологических наук
Присутствие крымских татар на арене общественно-политической и культурной жизни Османской империи наблюдалось на протяжении всей истории османского государства – как до взятия османами Кафы в 1475 году, так и в последующие столетия – в период Крымского ханства и позже, вплоть до начала XX века.
При этом наиболее ярко это присутствие стало наблюдаться с конца XVIII века – после падения Крымского ханства, предопределившего все последующее развитие истории Крыма и крымских татар. В конце XVIII столетия начинается процесс вынужденной эмиграции крымских татар со своей исторической родины, продолжавшийся вплоть до 20-х годов XX века, когда, с одной стороны, был образован СССР и соответствующие процессы были значительно затруднены, с другой – прекратила существование, собственно, и сама Османская империя.
В результате этих многовековых крымско-османских контактов весьма значительное количество крымских татар – членов правившей фамилии (Гераев), представителей духовного сословия, различных чиновников, деятелей науки, образования, искусства и т. д., – по разным причинам оказывались в Стамбуле и других османских политических и культурных центрах и, часто навсегда, оседали там. И если до падения Крымского ханства это были отдельные, частные переселения, то с началом эмиграции процесс принял массовый характер, и бывшие территории Крымского ханства стали покидать десятки, а иногда и сотни тысяч человек за одну эмиграционную волну. Именно в этот период, и прежде всего – столетие с конца XVIII по конец XIX века, которое в отношении крымских татар характеризуется чертами глубочайшего кризиса и всестороннего застоя, крымские татары и их потомки начинают играть весьма значительную роль в общественно-политической, экономической и культурной жизни Османской империи, занимая, в том числе, весьма высокие, а порой – ключевые посты в государственных управленческих структурах, а также приобретая широкую известность в сферах науки, литературы и искусства.
Темы участия крымских татар и их потомков в общественно-политической и культурной жизни Османской империи конца XVIII – начала XX вв. касались различные авторы как в Крыму, так и за его пределами, прежде всего в Турции.
Если брать первую половину XX в., отметили бы труд известного османского биобиблиографа М. Т. Бурсалы под названием «Крымские авторы Османского периода» («İdâre-i Osmâniyye Zamânıda Yetişen Kırım Mü’ellifleri»), опубликованный отдельным изданием в 1919 г. в Стамбуле и чуть ранее – в двух номерах эмигрантского журнала «Кырым» (Стамбул). В труде присутствуют краткие сведения о жизни и творчестве более сорока крымскотатарских и крымскотатарского происхождения османских ученых, поэтов, историографов, шейхов, в том числе и рассматриваемого нами периода. Чуть позже, в 1926 г., в Симферополе увидел свет фундаментальный труд известного общественно-политического деятеля и литератора А. Озенбашлы под названием «Трагедия Крыма при царской власти, или Татарская эмиграция» («Чарлыкъ хакимиетинде Къырым фаджиасы, яхут Татар хиджретлери»), в котором теме участия крымскотатарских переселенцев в общественной, экономической и культурной жизни Турции XIX – начала XX в. посвящена отдельная глава. В 1930-е гг. этот труд был опубликован в нескольких номерах еще одного известного журнала крымскотатарской диаспоры – «Эмель» («Emel Mecmuası», г. Пазарчик), издававшегося уже на территории Румынии.
В последующем, особенно в годы ссылки, вплоть до начала 1990-х годов, крымскотатарские исследователи не имели возможности заниматься этой темой. Однако в это же время она продолжала занимать важное место в исследованиях представителей диаспоры. В этой связи необходимо особо отметить, опять же, материалы, публиковавшиеся в эмигрантских журналах – «Эмель» («Emel») и «Крым» («Kırım Mecmuası»). В частности, в журнале «Эмель» в 1960–1970-е гг. под рубрикой «Выдающиеся личности Крыма» («Kırım’da Yetişen Büyükler») публиковались материалы известного историка крымскотатарского происхождения А.З. Сойсала, знакомившего читателей с крымскими учеными, поэтами и историками XIV–XIX веков, в том числе из среды эмигрантов и их потомков. Во многом аналогичный материал по теме присутствует и в известной монографии М. Улькусала «Крымские тюрко-татары: вчера, сегодня, завтра» («Kırım Türk-Tatarları: Dünü, Bugünü, Yarını»), увидевшей свет в 1980 году.
Важные изменения в соответствующих исследованиях произошли в 1990-е годы, в период активного возвращения крымских татар на историческую родину и значительного увеличения интереса к крымскотатарской проблематике в целом. Появляется ряд серьезных исследований как в Крыму, так и в Турции. Так, в 1997 г. в Симферополе была издана на кириллице вышеупомянутая монография А. Озенбашлы, а в 2007 г. она же была опубликована в переводах на русский и украинский языки. Это позволило познакомиться с материалами труда более широкой исследовательской и читательской аудитории.
Одновременно публикуются исследования и непосредственно по теме, в частности, статьи Н. Абдульвапова, М. Усеинова и др.
Еще большую динамику приобрели соответствующие исследования в Турции. Так, в 1990 г. в Анкаре были переизданы на латинице «Крымские авторы» М. Т. Бурсалы. В том же году была издана антология «Крымская литература османского периода» («Osmanlı Dönemi Kırım Edebiyatı», составители Дж. Курназ и Х. Чельтик), в которой также присутствуют сведения о жизни и творчестве целого ряда османских поэтов, историков и богословов конца XVIII – начала XX веков, имевших крымскотатарские корни.
Особо необходимо сказать и о ряде серьезных исследований современных турецких историков крымскотатарского происхождения. Так, в 2009 г. увидела свет статья И. Ортайлы «Крымская интеллигенция в Турции» («Türkiye’de Kırımlı Aydınlar»), в которой он коснулся вклада крымских переселенцев в развитие османской науки, образования и литературы. В 2012 г. в Анкаре был издан фундаментальный труд Х. Кырымлы «Сельские поселения крымских татар и ногаев в Турции» («Tükiye’deki Kırım Tatar ve Nogay Köy Yerleşmleri»), посвященный истории около 300 сел, основанных крымскими татарами и ногаями на территории Турции, в котором автор также коснулся темы участия переселенцев в жизни Османского государства.
Наконец, в 2017 г. в Стамбуле публикуется исследование Н. Кавака «Османские государственные чиновники крымскотатарского происхождения» («Osmanlı Bürokrasisinde Görev almıs Kırım Kökenli Devlet Adamları»), посвященное около ста крымскотатарским эмигрантам – представителям османского чиновничьего аппарата XIX века.
Помимо этого, материалы по теме продолжают публиковаться в значительно увеличившихся в количественном отношении периодических изданиях крымскотатарской диаспоры, прежде всего в Турции. Так, начиная с 1990-х гг., на протяжении многих лет в уже упоминавшемся журнале «Эмель» публиковались материалы под рубрикой «Из наших сел в диаспоре» («Diaspora’daki Köylerimizden»).
Немалый интерес представляют собой и книги, изданные непосредственно потомками крымскотатарских эмигрантов. В частности, в 1986 г. в Стамбуле увидела свет книга, посвященная последнему османскому садразаму (главе османского правительства) Ахмеду Тевфику-паше и написанная его внуком Ш. Окдаем.
В 2021 г. опять же в Стамбуле была переиздана на латинской графике книга Мехмеда Иззета об истории института командующих военно-морских сил Османской империи, значительная часть которой автором была посвящена своему отцу – известному османскому государственному деятелю, выходцу из Бахчисарая Абдуллаху Рамизу-паше (ум. 1813).
При этом продолжают оставаться не введенными в активный исследовательский оборот крымские материалы одного из наиболее важных биографических трудов конца XIX – начала XX вв., считающегося незаменимым источником для исследований биографий османских деятелей практически всей истории существования Османской империи. Речь идет о труде известного османского биографа Мехмеда Сюрейя под названием «Османский реестр» («Sicill-i Osmani»), впервые изданном в Стамбуле в 1890-е гг. и спустя сто лет, в 1996 г., переизданном, опять же, в Стамбуле, но на современном турецком языке. Труд представляет собой фундаментальную энциклопедию персоналий и содержит краткие биографические сведения об около 20 000 личностях – членах османской правившей династии, ханской династии Гераев, государственных чиновниках различных рангов, представителях духовного сословия, деятелях науки, образования и культуры и т. д. XIV – конца XIX веков. Предварительное исследование труда на предмет крымских персоналий показало, что в нем присутствуют краткие биографические сведения, по меньшей мере, о 320 личностях, значительная часть которых относится именно к интересующему нас периоду. При этом для многих из этих личностей данный труд в настоящее время является единственным известным источником.
Аналогичного внимания достоин и фундаментальный труд турецкого историка Й. Озьтуна под названием «Государства и правящие династии» («Devletler ve Hanedanlar»), второй том которого посвящен истории Турции. Предварительное знакомство с трудом выявило и в нем значительное число персоналий крымскотатарского происхождения, в том числе оставивших важный след в истории Османского государства в конце XVIII – начале XX веков.
В целом, крымских татар и их потомков, принявших участие в общественно-политической, экономической и культурной жизни Османской империи рассматриваемого периода, можно разделить на следующие группы:
1) представители руководящего аппарата различных государственных, административно-политических, финансовых и судебных ведомств, как в центре (включая центральное правительство), так и в провинциях;
2) наивысшие чины османского мусульманского духовенства;
3) представители управленческого аппарата различных дворцовых служб;
4) высокопоставленные сановники военных ведомств;
5) влиятельные фигуры различных представительных органов;
6) выдающиеся деятели науки, литературы и искусства.
Если говорить более подробно по каждому из вышеперечисленных пунктов, то вырисовывается следующая картина. Крымские татары присутствуют, прежде всего, среди членов Верховного совещательного совета при султане – Диван-ы хумаюн, сочетавшего функции государственного совета и высшего судебного органа, а также в составе других властных структур, выполнявших управленческие функции. Так, среди крымских татар и их потомков мы видим в первую очередь самого садразама – великого везиря, главу султанского правительства, а также других наиболее высокопоставленных османских чиновников, таких как нишанджи (хранитель султанской печати и сводов султанских законоположений, один из высших султанских сановников), реис-уль-куттаб (или реис-эфенди – один из заместителей садразама, управлявший канцелярией Порты и ведавший вопросами внешних сношений, глава внешнеполитического ведомства), кадиаскер Анатолии и Румелии (кадиаскер – второе после шейх-уль-ислама лицо в иерархии османского мусульманского духовенства, выполнявшее функции верховного судьи), дефтердар различных ведомств (дефтердар – высший чин в столичном или провинциальном финансовом ведомстве, казначей). Помимо этого, крымские татары часто встречаются среди глав различных финансовых ведомств – министров (назир) финансов, общественных работ, вакуфов, пенсионного фонда и т. п., среди высших чиновников таможенных, налоговых, снабженческих, различных сельскохозяйственных служб, департаментов печати, образования и др.
Не может не обратить на себя внимания, что крымские татары и их потомки в разное время были губернаторами (бейлербей, вали) различных османских провинций (эялетов) и крупных областей (санджаков). Так, выходцы из Крыма в разное время управляли более чем тридцатью османскими провинциями: Кефе, Тунис, Озю (Очаков), Босния, Салоники, Скопье, Призрен, Крит, Худавендигяр, Адана, Траблусгарб, Трабзон, Хиджаз, Тырхала, Кастамону, Анкара, Румели, Мараш, Шехризор, Силистра, Карс, Ниш, Кюстендил, Видин, Джаник, Измит, Нигболу, Баязид, Кайсери, Хамид и др.
Среди крымских татар – главы различных османских представительных органов, в частности, Высшего совета юстиции (Меджлис-и вала), Государственного совета (Шура-йи девлет), Военного совета (Сераскериата –Дар-ы шура-йи аскери) и др., а также послы Османской империи в Англии, Франции, Германии и т. д.
Присутствуют крымские татары и среди представителей османского мусульманского духовенства, в том числе высшего. Среди них мы видим уже упоминавшихся выше кадиаскеров Румелии и Анатолии – заместителей шейх-уль-ислама (главы всех османских улемов и высшего авторитета в вопросах богословия и религиозного права), муфтиев различных рангов (муфтий – богослов-законовед, имеющий право выносить свои суждения в виде официальных религиозных постановлений – фетв), начальника отдела по принятию фетв в управлении шейх-уль-ислама – фетва эмини, многочисленных кадиев (судей) самых различных кадылыков Османской империи (Кефе, Стамбул, Мекка, Египет, Бурса, София, Иерусалим, Медина, Дамаск, Диярбекир, Галата, Белград, Эдирне, Кутахья, Филибе (Пловдив), Сакыз, Босния, Халеп, Измир, Эйюп и т. д.), мудеррисов – преподавателей османских медресе (и в первую очередь, самых престижных из них), накыб-уль-эшрафа – главу сейидов (потомков пророка Мухаммеда, из ветви, восходящей к его внуку Хусейну), и даже почетного главу всех улемов – реис-уль-улема.
Здесь же необходимо отметить и длинный ряд известных суфийских наставников крымскотатарского происхождения – шейхов различных дервишеских тарикатов (прежде всего хальветийе, накшибендийе, кадырийе и др.), возглавлявших в рассматриваемое время многочисленные суфийские обители как в Стамбуле, так и в провинциях. Сохранились и некоторые написанные отдельными шейхами трактаты по теории и практике суфизма, а также поэтические произведения.
(Продолжение следует.)
История крымских татар. Т. 4.
comments powered by HyperComments