Алие Бахшишева
Лидия ДЖЕРБИНОВА, специально для «ГК»
«Есть только два способа прожить жизнь: первый – будто чудес не бывает; второй – будто кругом одни чудеса».
Альберт Эйнштейн
Сегодня моя собеседница — педагог более чем с пятидесятилетним стажем, в прошлом преподаватель английского языка, ныне пенсионерка Алие Биляловна Бахшишева. Ее детство совпало с годами Второй мировой войны, о которых она сейчас вспоминает с содроганием и слезами на глазах.
Родилась она на окраине Симферополя, в Битаке, в семье Биляла Бахшиша и Гульсум-ханум. Отец ее рано остался без родителей и строил свою жизнь самостоятельно — успешно занимался разведением табака, имел свои плантации. Табак в Крыму играл значительную роль в повседневной жизни населения. Крымскотатарская пословица гласит: «Бир къаве, бир тютюн – зияфет бутюн!» («Чашка кофе, трубка табака – вот и пир!»).
В XIX – начале XX вв. в Крыму выращивали следующие сорта табака: «Самсун», «Трапезонд», «Ялтинский дюбек», «Американ» и другие. Они принадлежат к высшим сортам. В Крыму возделывалось очень много сортов элитного табака, среди них и «Герцеговина Флор» — любимый сорт Сталина. А один из элитных табаков «Дюшес» возделывал на своих табачных плантациях отец Алие-ханум — Билял Бахшиш. Этот табак был востребован не только в России, но и за границей, а помогал его сбывать туда друг — сосед караим, который и познакомил ее родителей.
Поженились они в 1923 году. Со временем у них родилось шестеро детей. Первые дети — сын Сервер и дочь Джевер, и только через 10 лет после них родилась Алие. Семья жила зажиточно. Был свой большой двухэтажный дом, своя живность и табачные плантации.
Тихую и мирную жизнь нарушила внезапно разразившаяся война. Германские войска вошли в Симферополь в ночь на 2 ноября 1941 г. Уже через несколько дней в городе возникли первые подпольные организации. Подпольщики установили связь с крымскими партизанами, передавали им данные для диверсий и сообщали о подготовке карательных операций. Вражеские войска повсюду наталкивались на сопротивление.
Семья Бахшишевых с дочерьми, г. Симферополь, Битак
Врагам оказывали сопротивление не только взрослые, но и дети. В одной из комнат дома Бахшишевых поселился офицер вражеской армии. И вот, в один из прохладных дней, когда топилась дома печь, он вышел и стал у печи греть руки. Это увидела маленькая Алие. Она резко подскочила к нему и с детским гневом набросилась на него с кулачками, воскликнув: «Сен де мында не япасынъ? Кет мындан!». («А ты то что тут делаешь? Уходи отсюда!»). Он схватил тапок и давай лупить четырехлетнюю девочку. Так, в Крыму даже маленькие дети выражали ненависть к врагу. А что говорить о взрослых?
Офицер и не догадывался, что живет в доме, где старшая дочь хозяев Джевер — подпольщица.
С годами эта маленькая смелая девочка Алие вырастет на чужбине и будет участвовать вместе с мужем Исметом Меджитовым в борьбе за возвращение на Родину.
В годы оккупации сестра Джевер выдавала себя за актрису театра, выступала там, дружила с великой певицей Сабрие Эреджеповой и актрисой Айше Диттановой, имена которых широко известны среди народа, а сама пела в театре и была активным участником подпольного движения. Она получала какие-то распоряжения от своего куратора, а маленькая Алие с мамой Гульсум относили бумажные зашифрованные донесения на кладбище и там, под огромным камнем, прятали их для партизан. Пока мама закладывала их, маленькая Алие смотрела по сторонам — не идет ли кто чужой.
Так, в страхе и дожили до 13 апреля 1944 года. В этот день войска 4-го Украинского фронта освободили Симферополь от фашистской оккупации, длившейся 865 дней. Началась вроде спокойная жизнь, но ее отца Биляла и брата Сервера в апреле забрали в трудармию и отправили в Гурьев.
Перед депортацией народа из Крыма один из руководителей подполья предупредил Джевер о грядущем жутком событии для народа – насильственном выселении в отдаленные районы страны. Она сначала не поверила, ведь она участвовала в подпольном движении. И все-таки собрали все, что было возможно, вплоть до большого ковра. Погрузили две семьи в грузовую машину. Доехали до места, где сейчас гаходится гостиница «Москва» — это недалеко от Битака, и остановились.
Старшая сестра Джевер, г.Андижан
«Сестра Фатиме взяла меня за руку, — вспоминает Алие-ханум, – и мы с ней вернулись домой. Пришли: двери настежь и не все оказалось на месте. Сестра очень разозлилась, схватила нож и повредила всю мебель, вспорола ткань на диванах и сетах, исцарапала стены. Взяли котомку ароматных яблок. Пришлось со слезами зарезать козу и взять мясо с собой. В пути следования эшелона нас кормили соленой рыбой и не давали пить. Все мучились от жажды, и вдруг сквозь крышу вагона полилась жидкость, люди обрадовались, думали, что это дождь, но оказалось, это конвоиры, справляя нужду, решили поиздеваться над людьми
В вагоне же вопрос туалета решался очень сложно. Как-то к нам подошел старик и попросил помочь ему сходить в туалет. Мужчины встали напротив друг друга, подняли его, и он оправился в окно движущегося эшелона. В соседнем вагоне умер мужчина. Мама дала свой кусок ткани, чтобы его смогли завернуть. Помню, как женщина родила мертвого ребенка и не выпускала его из рук, пытаясь накормить, прижимая к груди.
Наконец нас привезли и высадили на подъезде к городу Камск, пересадили на грузовики и повезли к бумажному комбинату.
Поместили нас в огромный барак. Каждая семья из куска такни отделила себе свой угол. Спали на полу. Матрасов не было. Постелили ковер, и на нем мы все разместились. Взрослые работали на бумажном комбинате разнорабочими. А сестра Джевер еще до войны окончила финансовые курсы в Бахчисарае, и поэтому ее пригласили работать на комбинат бухгалтером.
Прожили в Камске полтора года. Сестра написала письмо председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Калинину. Через некоторое время пришло письмо с разрешением на переезд семьи в Узбекистан и воссоединение с родственниками.
Приехали мы в Андижан к сестре отца Сафие. У нее было четверо детей. Слава Аллаху, все выжили. Они уже были более или менее устроены. Позже мы сняли сарай, обустроили его: поставили окно, побелили и стали жить. К тому времени, в 1947 году, отец и брат вернулись из трудармии. Жили мы как могли: разрезали на четыре части наш большой ковер и продали, чтобы купить что-то на пропитание. Чтобы не умереть с голоду, за хлеб мы отдавали прихваченные с собой украшения. В конце концов, продали и мои сережечки тоже. С тех пор я не ношу сережек.
Алие Биляловна с мужем Исметом Меджитовым. г. Андижан
Отец устроился садовником в городскую больницу и проработал там до конца жизни, скончался в 1980 году. Маме тоже не суждено было вернуться на родину. Помню, мама очень хорошо вязала. Наши родители постарались дать нам всем шестерым образование. Сервер выучился на водителя, Джевер устроилась в детский дом бухгалтером, а Фатиме после окончания курсов — воспитателем, Алиме устроилась туда же поваром. Брат Айдер окончил школу с золотой медалью, уехал во Владивосток, поступил в высшее военно-морское училище и по окончании работал помощником капитана на судне.
Мы все жили мечтой о возвращении на родину. Как только появлялась возможность, мы часто ездили в Крым и обязательно посещали родной дом. Надо сказать, что проживающие там люди впускали нас посмотреть дом. Вскоре мы все переехали. Сначала останавливались у Джевер, которая, вернувшись раньше нас, поселилась в Битаке, а дальше устраивались, как могли».
Несколько слов о судьбе сестры-подпольщицы Джевер. В Андижане она познакомилась с бывшим командиром партизанского отряда и вышла замуж за Талята Тынчерова.
Талят Тынчеров – партизан, до войны занимал пост первого секретаря Карасубазарского райкома партии. Прошел срочную военную службу с 1929 по 1931 годы. С началом войны добровольно ушел на фронт. Воевал в составе войск Юго-Западного, Сталинградского и Южного фронтов. Был тяжело контужен. В августе 1943 года был направлен в расположение крымских партизан. Отряд под его командованием был одним из лучших в бригаде. Его члены совершали дерзкие вылазки по уничтожению врага, взрывали склады с боеприпасами и вооружением, освобождали заключенных из вражеских застенков.
Приказом начальника Крымского штаба партизанского движения В. Булатова были объявлены благодарности многим командирам и комиссарам Восточного соединения, среди них и имя Талята Тынчерова.
После освобождения Крыма, капитан Тынчеров снова на фронте. Был удостоен медалей «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За оборону Кавказа», был представлен к награждению орденом «Красного Знамени».
После войны оказался в депортации. В Андижане познакомился с Джевер. У них много было общего: она — подпольщица, он — ветеран ВОВ, боевой командир партизанского отряда. Вечера проходили в воспоминаниях о прошлом и в надежде когда-нибудь вернуться на родину. Приезжая в Крым, встречались с бывшими партизанами и подпольщиками. Талят-ага был одним из активных участников национального движения за возвращение в Крым. Но 1969 год стал для него роковым. Он приехал в Крым, и 16 декабря трагически погиб на трассе Симферополь — Алушта. Память о нем свято хранит дочь Зарема — педагог, музыкант. У них с мужем Ибраимом две дочери, и все живут в Крыму, вспоминая добрым словом своих покойных родителей.
А сама Алие Биляловна, окончив школу с золотой медалью, имея направление в нефтяной институт в Москву, решила съездить сначала к сестре Фатиме, которая с семьей жила в Ленинабаде (Таджикистан). Видно не суждено ей было учиться в Москве. Судьба распорядилась по-своему. Она познакомилась с прекрасным человеком Исметом Меджитовым, который, имея рекомендательную квоту в Московский литературный институт имени А.С. Пушкина, из-за бытовых семейных трудностей на тот момент, поступил во Всесоюзный Среднеазиатский политехникум в Ленинабаде. Этот город соединил их судьбы на десятилетия. Алие Биляловне пришлось теперь поступить в Ленинабадский государственный педагогический институт. Получив специальность преподавателя английского языка, по окончании вуза она с мужем приехала в Андижан, где только что на основе пединститута был открыт Андижанский государственный педагогический институт языков. Первый набор состоялся в 1966 году. Алие-ханум стала там работать преподавателем английского языка.
А Исмет-ага, после того как получил образование, был направлен в город Желтые воды Днепропетровской области, где проработал шесть лет заместителем начальника шахты по добыче урановой руды. В Андижан переехал в 1963 году. Работал главным инженером треста «Узбекнефтегаз» до возвращения на родину в 1999 году. Скончался 2 февраля 2012 года в Симферополе после продолжительной болезни. А родился он в прекрасном, живописнейшем крымском селе Дуванкой Бахчисарайского района. Отец его Ягъя Меджит был кадровым военным и служил в военно-морских силах СССР. Воевал с первых дней войны и погиб в 1943 году. А маленький Исмет, уже живя с мамой в другом селе, попал под колеса мчавшейся коляски. В результате были раздроблены пяточные кости левой стопы, эта боль сопровождала его всю жизнь.
Его мама Назифе Мемет-кызы была очень талантливой и писала стихи. Ее талант передался сыну. Он рано начал писать стихи. Печатался в «Пионерской правде», с возрастом — в «Ленин байрагъы», а с переездом в Крым — в газете «Янъы дюнья». Он занимался творческими поэтическими переводами, писал песни. Одну из них — «Эй, Къырым къызы» — поет каждый крымский татарин, но не все знают, что эту песню он написал для своей любимой Алие. Они вместе прожили счастливых полвека. У них родились три сына. У всех высшее образование: Марлен окончил политехнический институт в Томске. Близнецы: Сейран окончил консерваторию в Ташкенте, Сейяр физико-математический факультет пединститута. Они подарили родителям семь внуков и 15 правнуков.
Сегодня Алие Бахшиш смотрит на них, радуется их успехам и вспоминает былые годы, когда она молодая, только что окончившая вуз, приступила к работе в АГПИяз, где проработала более 20 лет и завоевала авторитет. Об этом свидетельствует тот момент, когда она должна была уехать из Узбекистана и вернуться в Крым в 1989 году: в актовом зале вуза проходило собрание, на котором присутствовали пять ректоров, религиозные деятели, и ей предложили выступить и рассказать об истории нашего народа и семьи. Она купила книги Ашика Умера, сделала сообщение, коснулась значимости поэта в тюркской поэзии и раздала их. Когда она сказала о своем намерении вернуться на родину, кто-то из задних рядов воскликнул: «Баракалла, къызым!». Так она вернулась в Крым с почетным званием «Ветеран труда», полученным за добросовестный труд.
И вот Алие-ханум в родном Битаке, где начиналось ее детство. Ее сестра Джевер уже жила там. Исмет-ага еще раньше временно обосновался там в ожидании семьи. Приехав в Крым, Алие Биляловна смогла устроиться учителем английского языка в Красногвардейскую школу. Ей выделили дом для проживания семьи. Здесь она проработала пять лет. Ее сыновья организовали кружки, и они вместе проводили различные мероприятия на русском, украинском, крымскотатарском да еще и на английском языках. У детей села появился импульс и стимул к учебе в целом.
Услышав, что открывается институт, а ректором назначен Февзи Якубов, она привезла в Симферополь методические пособия для вузов, учебники по английскому языку. Встретилась с Нариманом Джемилевым, который возглавлял учебную часть института. Он представил ее ректору. Февзи Якубович встретил ее радушно и предложил работу, не принимая никаких отговорок. Школу в районе оставить она не могла — нужно было довести учебный год до конца. Администрация школы пошла ей навстречу. Было составлено расписание так, чтобы она могла совмещать работу в школе и в вузе. Перейдя полностью в вуз, она старалась внести свою лепту в его становление. В том, что сегодня Крымский инженерно-педагогический университет имени Февзи Якубова известен далеко за пределами Крыма, есть и вклад Алие Биляловны Бахшишевой.
comments powered by HyperComments