ТАРИХЧИ
Еще два столетия тому назад степная часть Крыма имела вид самобытной страны аулов степных крымских татар, на обширных пространствах которой обитали многочисленные стаи дроф и паслись стада буйволов и верблюдов. К сожалению, описаний жизни степного Крыма той эпохи сохранилось не очень много, и каждое из них вызывает интерес.
Во второй половине 40-х годов XIX века в Журнале министерства государственных имуществ увидел свет ряд крымоведческих публикаций Ивана Кедрина. Сегодня наиболее известными из них являются те, что посвящены описанию жизни и быта Отузской долины, находящейся в Судакском регионе. В сокращенном виде они публиковались в современной литературе. Между тем в работах данного автора можно найти и интересные страницы, касающиеся и степной части Крыма.
Из открытых источников известно, что И.Кедрин был уроженцем Киева, где его отец занимал пост губернского архитектора. По окончании киевского университета Св. Владимира молодой Кедрин был в 1844 году назначен чиновником для особых поручений в Инспекции сельского хозяйства южных губерний при Министерстве государственных имуществ. На протяжении шести лет его деятельность во многом была связана с Крымом, пока он не был переведен в Херсон. В дальнейшем И.Кедрин служил чиновником в Новгороде и Петербурге, и умер он в 1900 году.
Тереклы-Конрат и его повинности
В одном из своих материалов, увидевшем свет в 1847 году, И.Кедрин подробно описывает хозяйственную жизнь села Тереклы-Конрат (ныне это село Молочное Сакского района).
«Тереклы-Конрат есть небольшая деревушка, населенная государственными крестьянами. Она находится в Евпаторийском уезде, Кудайгульской волости, в ведении Кудайгульского сельского управления и лежит в 10 верстах от города Козловаи в 3 верстах от западного берега Черного моря», — писал И.Кедрин.
Характерно, что при этом использовал в отношении Евпатории название Козлов. Так еще во времена Крымского ханства в России именовали этот крымский город, переделывая на русский лад татарское название Кезлев. После 1783 года Кезлев уже официально именовался Евпаторией, однако, как видно, слово Козлов могло еще употребляться в речи спустя многие десятилетия.
«Тереклы-Конратские татары занимаются хлебопашеством и содержат скотоводство на земле, принадлежащей мелитопольскому 2-й гильдии купцу караиму Исааку Ходжашу», — отмечает автор, указывая, что в отношении землевладельца селяне должны были выполнять следующие повинности: «1) дают ему десятину от снятого ими хлеба и десятину от полученного сена, и 2) работают владельцу 10 дней в году, a именно: 2 дня пашут, 4 дня косят хлеб и столько же дней сено. За пастбу скота, как крупного, так и мелкого, ничего здесь не платят, между тем как в других соседних имениях обыкновенно взымается плата».
Необходимость работы на карман землевладельца, очевидно, не самым лучшим образом сказывалась на мотивации местного населения к труду. Так, И.Кедрин в своей статье замечает: «тереклы-конратских татар, как и других собратьев их, справедливо упрекают в беспечности. В самую спешную пору земледельческих работ, когда каждая минута дорога, они прехладнокровно выходят в степь на работы часу в 7 и даже в 8 утра, оставляя их очень рано, иногда еще пред закатом солнца».
Как и любой населенный пункт того времени, Тереклы-Конрат не мог существовать без собственных источников воды. По этому поводу автор пишет следующее: «Здешние колодцы не глубоки, сажени в 3, и вода вытаскивается из них прямо людьми, между тем, как везде в соседних деревнях, ее вытаскивают посредством лошадей. Вода в колодцах довольно соленоватая».
Арман, калакай и буза
Согласно описанию И. Кедрина, скотоводство к тому времени уже не было главным занятием жителей Тереклы-Конрата. В местном хозяйстве держали полторы сотни голов крупного рогатого скота (в том числе 10 коров немецкой породы, приобретенных у немецких колонистов), до 50 лошадей и ограниченное число овец. «Рогатый скот содержат здесь больше потому, что без него нe может существовать обширное земледелие», — замечает автор.
Основной доход тереклы-конратская экономия получала за счет хлебопашества. На местных землях сеяли пять сортов пшеницы («простую арнаутку, китайскую арнаутку, крымскую озимую пшеницу, озимую польскую и гирку»), два сорта ячменя («простой, обыкновенный и голый»), просо, овес и немного ржи. Кроме того, здесь выращивали и гречку (которую, как отмечает И.Кедрин, в то время культивировали только в 2-3 имениях Евпаторийского уезда) и лен, который рос в этой местности весьма хорошо.
«Система хозяйства четырехпольная: на первый год сеют по целине (по-татарски киртыш) или пшеницу или просо; на второй год ячмень; на третий рожь; на четвертый овес; потом поле остается под паром лет 7 или 8. Лен, как растение сильно изнуряющее почву, сеют здесь также по целине один только год, a после оставляют ее под выгон на различное время», — сообщает И.Кедрин, в дальнейшем подробно описывая различные нюансы ведения местного сельского хозяйства.
Важную роль во вспашке земли играли волы, которых впрягали под плуг по 3 или 4 пары в зависимости от времени года. Но могли использоваться и более экзотические по современным меркам варианты: «Для паханья и бороньбы тереклы-конратские государственные крестьяне употребляют не только волов и лошадей, но даже и верблюдов, запрягая иногда волов с лошадьми, иногда лошадей с верблюдами, a также и волов с верблюдами».
Весьма разнообразными были способы молотьбы сжатой пшеницы: «Молотьба производится, как и везде в Крыму, на армане, на котором, как известно, можно парою лошадей вымолотить средним числом от 7 до 8 четвертей в день, но где нельзя зa один раз вымолотить всего зерна, там солому с остающимся еще зерном откладывают в сторону и перемолачивают ее потом снова. Хлеб, получаемый от этого перемолачивания, называется y татар башкурт… Здесь видел я в первый раз особенный молотильный прибор, называемый по-татарски ундыр-тахты, что значит: молотильные доски. Он состоит из двух досок, соединенных вместе, толщиною в 2 вершка, длиною в 1 сажень. Передняя часть их несколько загибается вверх и имеет в ширину 1 аршин, между тем как задняя часть шириною в 22 вершка. Средина обеих досок занята кремнями, которые вделываются в них ребрами. Этим прибором очень хорошо вымолачивается арнаутка, столь трудно вымолачиваемая на армане; однако же он редко употребляется. Для действия им запрягают пару волов. Молотильные доски наиболее распространены в Анатолии, также встречаются в некоторых Кавказских провинциях. Они приобретены покупкою в Одессе за 10 p. сер.».
Важную роль в рационе местного населения играло просо, из которого не только пекли хлеб, но и изготавливали бузу – традиционный слабоалкогольный напиток: «Из просяной муки крестьяне пекут здесь, как и в других местах в Крыму, хлеб, называемый калакай; зажиточные люди пекут его на коровьем масле или бараньем жире, a бедные люди просто на одной воде. Из проса выделывают также особенный, несколько хмельной напиток, который y татар составляет некоторым образом то же, что в России пиво. Приготовляют его здесь следующим образом: сперва мелют просо на небольших ручных мельницах для получения муки, которую кладут в чугунный котел, и потом вливают в него холодной воды, в таком количестве, чтобы на 1½ мерки муки приходилось 3 ведра воды. Котел ставят на огонь и нагревают до кипячения. Прокипятив отвар от 2½ до 3½ часов, процеживают его чрез волосяное сито, и потом сливают в кадушки, куда подливают также некоторое количество холодной воды. В этих кадушках буза остывает, бродит и в скором времени делается готовою для питья. Из 1½ мерки просяной муки выходит от 4 до 5 ведер бузы».
Плоды бахчи
Помимо посевов зерновых и льна, в Тереклы-Конрате имелись и значительные по размерам бахчи (баштаны) арбузов и дынь, которые давали богатый урожай, находивший непременный сбыт в соседней Евпатории.
Выращивалось четыре сорта арбузов, в том числе и американский, который местные татары называли амелинька. Сортов дыни также насчитывалось четыре. Похожие формой на огурцы – хыяр-къавун, могли долго храниться. Дыни замрукского сорта — кругловатые, с желтовато-зеленой кожицей, отличались ранним созреванием. Быстро созревали, но и быстро портились желтые, круглые стамболки (стамбульский сорт). Плоды сорта багар-бутюн могли быть по форме как круглыми, так и продолговатыми, а их кожица всегда имела зеленоватый либо серо-зеленоватый оттенок.
И.Кедрин так описывает возделывание бахчевых культур в Тереклы-Конрате: «Под них пашут землю очень глубоко, в 5 вершков, начиная приготовлять еe под озимый баштан около 20—25 чисел августа, и потом заборанивая ее также осенью татарскою бороною, называемую сэпыртэ, на конце которой находится густая плетенка из мелкого хвороста. Перед посадкой, которая производится около 15 или 20 апреля, проходят по баштану с особенным земледельческим орудием, которое называется пo-татарски сызык, и проводят им борозды. Оно состоит из квадратного бруса, толщиною в 3 вершка, к которому прикреплены 4 железных лапы, в разстоянии одна от другой немного менее 1/2 apшинa. Чрез этот брус продеваются две довольно толстых круглых оглобли, которые при запряжке соединяются. Это орудие приводится в действие парою волов. Как арбузовые, так и дынные семена, в некоторых ближних отсюда местах сеют; напротив, в Тереклы-Конрате их садят, поступая при этом так: работники, идущие за сызыком, с заостренными на конце палочками в руках, делают ими в бороздах небольшие и неглубокие ямочки, в которые они кладут семена и прикрывают их землею. Семена всходят после посева в течение 18—30 дней. Под яровые баштаны, которые всегда выходят хуже озимых, приготовляют землю в начале или половине апреля, a в конце этого месяца или в начале мая их окончательно засаживают. Озимые арбузы и дыни начинают поспевать в первых числах июля, и когда они оканчиваются в половине августа, в то время поспевают яровые баштаны, которые оканчиваются совершенно только около 25 сентября. Баштаны разводятся здесь по целине и после сеют на них или рожь или ячмень, которые после арбузов и дынь првосходно родятся».
Рыболовы и охотники
Как свидетельствует И.Кедрин, в свободное от сельхозработ время местное крымскотатарское население, с разрешения экономии могло ловить рыбу на берегу моря.
Но и охота не была чужда жителям Тереклы-Конрата: «Осенью ловят здесь много перепелок, посредством сетки, натянутой на обруч, к которому приделана длинная палка. Дроф стреляют, подъезжая к ним потихоньку на мажаре, в которую запряжены верблюды.
Дрофы, привыкшие к верблюдам, не боятся этих животных и подпускают тогда к себе очень близко. В некоторых же местах, в Крыму, ловят дроф толстыми, волосяными силками».
Парадоксально, но дрофам, занесенным сегодня в красную книгу, было суждено пережить в Крыму верблюдов. Осенью 1854 года на евпаторийском побережье высадятся объединенные англо-франко-османские войска. Крымская война и вызванные ею разрушительные последствия имели своим итогом массовую эмиграцию крымских татар, достигшую пика в начале 1860-х годов. Сотни степных селений опустели, а многие отрасли местного хозяйства, в том числе и разведение верблюдов, пришли навсегда в упадок. Таким образом, И.Кедрин, сам того не ведая, зафиксировал для истории некоторую часть старого уклада жизни крымской степи, в то время доживавшего свои последние годы.
comments powered by HyperComments