Эльмира Велиева и Энвер Асанов
Лидия ДЖЕРБИНОВА, специально для «ГК»
Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации.
(Иоганн Гете)
Сегодня моя собеседница — жительница города Гафуров, что расположен в Ленинабадской области Таджикистана, Эльмира Асанова-Велиева.
Какой интерес она имеет к Крыму? Самый обычный для любого крымского татарина – это Родина ее предков, которые волею несправедливой судьбы оказались на той точке планеты, о которой они никогда не думали и не мечтали. Решилось же все в одночасье росчерком пера. Эта чудовищная несправедливость была признана совсем недавно, через несколько десятилетий. Коренной народ Крыма в конце Великой Отечественной войны был изгнан из мест своего исторического проживания. Многие, несмотря на чинившиеся трудности, вернулись, но остались в местах спецпоселений те, которые, будь у них крылья, прилетели бы в Крым. Но не все так просто.
Эльмира работала на торговой базе Коопхозкультторг Ленинабадского Облпотребсоюза бухгалтером. Потом, после ее закрытия, перешла на базу снабжения Таджиктелекома товароведом. В 1990-е годы предприятия закрывались, закрылось и это. Многие люди осваивали новые профессии. Поэтому и Эльмира работала кассиром, инспектором отдела кадров, попутно занималась сетевым маркетингом, прошла обучение в тренинговом центре, там же и работала в последнее время.
Основываясь на сообщении Эльмиры, начну рассказ о ее предках. Ее дедушка, Абляз Велиев, родом из села Кутлак (Веселое), служил в Русской императорской армии при царе Николае II и, участвуя в Первой Мировой войне, с пехотой прошел по землям Австрии, Пруссии… Вернувшись с войны, продолжил занятия виноградарством. Жена, Мумине, занималась хозяйством.
Мерзие Асанова-Якубова и Сейтваап Асанов
Надвигался голод, и, чтобы выжить, семья перебралась в село Азберды Карасубазарского района. Здесь жизнь более-менее начала налаживаться, появилась скотина, занялись огородом. Подрастало четверо детей, один из троих сыновей – Асан, 1939 года рождения — отец Эльмиры.
В июне 1941 года шли ожесточенные бои. Вскоре в село пришли гитлеровские оккупанты, заселились в дом Велиевых. Хозяев же выпроводили в хлев. Однажды, получив приказ своего командования, немцы ушли, и семья вернулась в свой дом. Велиевы по возможности помогала партизанам, укрывавшимся в карасубазарских лесах.
Близилось долгожданное освобождение. И наконец дождались! Карасубазар (ныне Белогорск) был освобожден от захватчиков. Радости не было предела. Солнце радовало ярким весенним крымским сиянием. В садах и полях закипела работа. День за днем прошел месяц.
Ночь 18 мая 1944 года никогда не сотрется из памяти людей, переживших тот ужас. По всему Крыму разнесся приказ о выселении.
Эльмира Велиева вспоминает о том, что когда-то рассказывала ей бабушка Мумине: «Бабушка, как будто предчувствуя беду, встала и начала одеваться. Неожиданный стук в дверь. Что делать? В доме только она и четверо детей. Муж ее, Абляз, был призван сразу после освобождения Крыма в трудармию. Ворвавшиеся в дом солдаты с автоматами дали на сборы всего десять минут. Бабушка, растерявшись, разбудила детей. Пока дети одевались, начала собирать одежду, взяла кое-какую крупу, немного муки, хлеб забыла, документы, а когда брала Коран, солдат сказал: «Чего ты берешь еще и книгу? Ничего не надо брать! Советская власть о вас позаботится». Она посмотрела на него с недоверием и укором, продолжила собираться, но Коран не оставила. Их погрузили в грузовики и повезли на железнодорожный вокзал в Симферополь.
Начинался новый этап в их жизни. Обещанной заботы советской власти не дождались. Дети хотели есть. На станции бабушка вышла с горстью муки, взятой из дома, нашла воду в луже, зачерпнула ее, замесила лепешку. На станции женщина пекла и продавала свои лепешки. Бабушка Мумине подошла к ней и попросила испечь ее лепешку. Женщина не отказала и испекла. Бабушка поделила ее на кусочки и раздала не только своим детям, но и тем, кто был рядом.
После многодневного пути оказались на Урале. Седой Урал их принял недружелюбно. Людей расселили в бараках, белье приходилось ошпаривать кипятком, чтобы хоть немного избавиться от личинок блох и вшей. Вместе с соседями кипятком ошпаривали и стены. Спецпереселенцы делили общее горе и труд на лесоповале, а вечерами поддерживали себя родными песнями под привезенный кем-то музыкальный инструмент.
Вакубе-бита, Мумине-бита и Асан-картбаба с детьми и внуками
Абляз-картбаба, после освобождения из трудармии, нашел свою семью и стал подряжаться на разные работы: то на вырубку леса, то на разгрузку. Смерть Сталина принесла некоторое послабление в спецрежиме. Кто-то из знакомых оказался в Таджикистане и вызвал их семью туда. Прибыли они в Ленинабадскую область, в Гафуров, на рудник Кансай. Там находилось и захоронение радиоактивных отходов. Работали в основном сосланные корейцы, татары, русские. Наши переехали в кишлак Исписар Гафуровского района. Здесь они жили в семье таджиков. Дед смог построить свой дом, а работали в хлопководческом колхозе поселка Кансай с административным подчинением городу Гафуров.
Асан Велиев
Мой отец, Асан, работал в МТС механиком. Встретился с бывшей соседкой Риваед Зейтуллаевой. У нее была своя история выселения из Крыма. Ее мать, Вакубе, была выселена с дочерью Риваед, сына Наримана родила уже в забитом такими же несчастными людьми душном вагоне поезда. При родах от стеснения не знала куда деваться, чтобы не кричать от боли, искусала все пальцы. Женщины по вагону собрали тряпки для пеленок. Попали они в п.Головино Марийской АССР. Преодолевая трудности обустройства, старались поднимать друг другу настроение. Общались с семьей композитора Эдема Налбандова. Все вместе пели народные песни: «Дерелер шума шума», «Порт Артур», «Къырымлыгъым», «Урал дагъы», собираясь по вечерам в бараках. Я думаю, что именно эти песни помогли тогда нашему народу выстоять, выжить. Они были ниточкой, связывавшей с далекой Родиной, придавали сил, вселяли надежду… В Головино рядом с нами по соседству жила семья депортированных поволжских немцев. Наши семьи были очень дружны. Для общения в заборе сделали калитку, через которую в любое время мы могли ходить друг к другу.
А семьи моих будущих родителей — Велиевых и Зейтуллаевых — оказались по соседству и в Головино и в Таджикистане.
Риваед Зейтуллаева
Судьба так распорядилась… Маме Риваед было 16 лет, и чтобы устроиться на работу на консервный завод, ведь она в семье старшая, она прибавила к своему возрасту 2 года (хоть и мечтала стать врачом).
Пока семья терпела испытания, Ягъя-картбаба Зейтуллаев находился в трудармии, на шахте в Тульской области.
«От тяжелого труда он заболел. Его истощенный организм не подавал уже признаков жизни, — рассказывает Эльмира. — Его посчитали умершим, вывезли за пределы лагеря и выбросили. Женщина, которую звали Лидия, нашла его и выходила. Он долго искал семью, писал письма. И смог найти в Таджикистане. Постучал в дверь, и услышал голос своего младшего брата Куртджемиля, который глядя на него спросил: «Сен кимсинъ? (Ты кто?) – Агъанъ олам. (Твой брат.) — Ялан. Меним агъам трудармияда. (Неправда! Мой брат в трудармии.)», — был ответ. Родной брат не узнал истощенного старшего брата. Только соседка Ферузе, которая знала их еще в Крыму, воскликнула: «Я бу Ягъя да» (Это же Ягья). Его привели в дом к бабушке Мумине. После возвращения к семье он прожил всего один год. А из трудармии для дочери привез деревянную шкатулку, сделанную собственными руками.
Шкатулка, которую сделал Ягъя-картбаба в трудармии для дочери
Мама с папой поженились в 1959 году. Наши родители очень чтили и берегли родственные узы, всегда спешили родным на помощь. Они не смогли получить образование, но были наделены внутренней культурой в поведении, в общении, ценили моральные принципы и ценности. Мои родители пользовались большим уважением и авторитетом, как среди родственников, соотечественников, так и среди соседей, знакомых, людей других национальностей. Все: родители, бабушки и дедушки, — были рассудительны, мудры. Отец всегда говорил нам: «Бир шей айтаджакь олсаныз, яхшы тушунип айтынъыз» (Если хотите что-то сказать, сначала хорошо подумайте).
Родители не смогли получить образование, но дали возможность получить его нам, своим детям. Моя сестра Диляра и я окончили Среднеазиатский политехникум по специальности «товароведение». На тот момент это учебное заведение было очень востребовано, с высоким уровнем баллов для поступления. Весь учебный материал был подготовлен для вузов, преподавательский состав был очень профессиональный. Туда приезжали учиться со всех среднеазиатских республик, а также из России, из Крыма. Брат Фикрет учился в Новосибирске, получил специальность мастера по эксплуатации и ремонту электробытового и промышленного оборудования. Только брат Шевкет, к сожалению, не смог получить образования, так как переехал в Крым. Вообще-то я мечтала поступать в МГУ, на факультет журналистики, но родители не отпустили в такую даль. Я за это на них, моих дорогих и любимых, не в обиде, сама мать, понимаю… Я окончила учебу в политехникуме с красным дипломом, получив направление для поступления в вуз, но не смогла воспользоваться им — вышла замуж».
У семьи ее мужа Энвера своя история выживания. Его отец, Сейтваап Асанов, родился в селе Черкез-Кермен Бахчисарайского района. У них была большая семья. Сейтваап был старшим сыном среди 8 детей. В селе в довоенные годы были большие сады, народ собирал завидный урожай фруктов, ветви деревьев из-за тяжести плодов пригибались к земле. Во время заморозков, в садах поджигали сухую траву, опавшие листья, дым от костров окутывал деревья, оберегая их от холода. Собранные фрукты отвозили в Севастополь на продажу или же в степные районы для обмена на пшеницу. В хозяйстве были коровы, лошади. Молоко возили в Севастополь, там, в магазине, работали двоюродные сестры, они помогали сбыть молоко.
В июне 1944 года ему должно было исполниться 18 лет. До этого его отца, Сейтасана Вагапова, вместе с другими мужчинами отправили в трудармию. Сейтваап Асанов получил повестку о прибытии 19 мая 1944 г. на пункт сбора для отправки на фронт. Но 18 мая, рано утром, вооруженные солдаты всех крымских татар согнали на окраину села. Место было ограждено. По краям стояли вооруженные конвоиры. Прошла весть о том, что всех отвезут на станцию Сюрень и погрузят в вагоны. Сейтваап понял, что большой семье в пути будет трудно без еды. Он, перепрыгнув через ограду, укрылся в овраге. Раздались выстрелы с окриками: «Стой!». Он полежал немного, и когда конвоиры, подумав, что пули достигли его, отвернулись, бросился домой, запряг лошадь, погрузил на телегу два мешка пшеницы и поспешил обратно. Когда его задержали, он сказал, что бегал домой за пшеницей, ему позволили пройти к своим.
Вскоре их всех отвезли на железнодорожную станцию и погрузили в вагоны. Вагоны были забиты людьми, было трудно дышать. На одной из остановок он побежал искать воду. Поезд неожиданно тронулся. Акиме-бита от отчаяния с криком: «Сейтваап, огълум!» (Сейтваап, сынок!), бросилась в раскрытые еще двери вагона. В этом месте земля перед насыпью была сыпучей, и бита буквально провалилась по пояс. Сейтваап подбежал, вытащил ее. Они не смогли догнать уходящий поезд, побежали на станцию. Один работник помог им сесть на другой поезд, который должен был вскоре отправляться в том же направлении. Им удалось догнать свой состав на одной из больших стоянок. С рыданиями, Акиме-бита прижимала к сердцу своих детей, которые оставались со старшей сестрой в вагоне, обнимала окруживших их людей.
Мама Энвера — Мерзие, родом из с.Биюк-Каралез, 1927 года рождения. У них также было свое хозяйство, она вместе с сестрами помогала родителям. В селе выращивали табак, и девушки ходили на сбор табачных листьев. Их выслали в Горьковскую область. Работали на вырубке леса. Там она познакомилась с Сейтваапом. В 1947 году они поженились. Затем их перевезли в другое место за 10 километров, и они стали работать на картонной фабрике. В 1954 г. они переехали в Таджикистан, в город Гафуров. Их поселили в бараках. Как и все, они были обязаны своевременно отмечаться в комендатуре. В то время в Таджикистане началось строительство Кайраккумской ГЭС, требовались водители. Сейтваап окончил курсы, устроился на автобазу, вместе с двумя своими братьями они принимали участие в строительстве ГЭС. Через какое-то время родители мужа получили земельный участок, построили дом. Отец проработал на автобазе до самой пенсии, а мама была домохозяйкой.
Эльмира далее вспоминает: «С их сыном Энвером мы познакомились в 1981 году, когда он вернулся домой со срочной службы в Таллине. Его двоюродная сестра была подругой моей старшей сестры. Энвер увидел у нее мое фото, взял номер моего рабочего телефона, разузнал маршрут моего возвращения домой с работы и вечером встретил меня на автобусной остановке. В этом же году он устроился на работу в ленинабадское авиапредприятие в радиобюро. Мы поженились в 1983 г. В этом же году он поехал на учебу в Душанбе. Проучившись, получил специальность авиадиспетчера УВД (управления воздушным движением). Энвер был в числе первых крымских татар, которых принимали на работу в авиацию у нас в Таджикистане. Начинал работать авиадиспетчером, через несколько лет стал руководителем полетов.
Энвер с дочерьми
Как-то раз у нас в доме была семья Хамраевых. Мы дружили с ними. Сергей Азизович был коллегой Энвера, работал директором Ленинабадского авиаагентства. Он был узбек по национальности, я называла его Сервер-ага, его жена — Эльмира-тата, из нашего народа. В тот день, глядя вслед Энверу (муж вышел во двор), Хамраев сказал мне: «А ты знаешь, что твоего мужа считают классным специалистом? И руководство, и пилоты. А пилот как никто другой может судить о работе авиадиспетчера». И, чуть помолчав, добавил: «Вообще хочу сказать, что ваши татары в большинстве своем никогда не растворяются в толпе, всегда выделяются. Чем бы ни занимались, что бы ни делали, хоть на работе, хоть в учебе, хоть в уличной драке, всегда выделяются. Хорошим примером. И это постоянно удивляет». Такая оценка, я думаю, дорогого стоит.
Наши дочери живут в Крыму. Эдие, ее муж Эмиль и Лейля — экономисты с высшим образованием. Муж Лейли имеет образование строителя. У нас четверо внуков. Мы их очень любим и мечтаем поскорее объединиться».
Продолжает рассказ старшая сестра Эльмиры — Диляра, живущая в Советском районе Крыма: «Во время учебы в Среднеазиатском политехникуме, будучи на практике в Янги-Абаде, познакомилась со своим будущим мужем — Нури Аметовым из Ангрена. Он работал на автобазе автотранспортного предприятия поваром в столовой. Я, имея уже опыт работы товароведа в тресте «Таджиктара», в Ангрене работала продавцом в продмаге. У нас родилось трое детей. Все хорошо вроде, но зов Родины не утихал. Приехали в Советский район в 1991 году. Купили дом, устроились на работу. Я — товароведом в райпо, Нури работал на маслобойке. Но очень быстро эти предприятия закрылись, и мы сейчас занимаемся домашним хозяйством. Все наши дети: Алие, Дилявер и Сулейман, имеют техническое образование. У нас пятеро внуков.
А папа со своей мамой Мумине-бита, которая день и ночь мечтала вернуться на Родину, и сестрой Зейнеп тоже в тот же год приехали в Крым. В районе открылся строительный кооператив. Отец хотел взять участок, но серьезно заболел – пневмония. Прилетел муж Эльмиры и вместе с моим мужем Нури увезли отца в Таджикистан, где он и скончался через год. А Мумине-бита еще пожила на Родине.
Нас у родителей четверо. Кроме нас, дочерей, еще два брата: Фикрет окончил Новосибирский техникум по ремонту холодильного оборудования, Шевкет не успел поступить, так как его призвали в ряды Советской Армии. По окончании службы, он поехал в Крым.
Самое главное — мы живем на Родине наших предков, исполняя их завет, и надеемся, все лучшее еще впереди. Ждем Эльмиру с мужем Энвером.
comments powered by HyperComments
