Сельвина СЕИТМЕМЕТОВА
Национальная система образования крымских татар, складывавшаяся на протяжении многих веков, была неразрывно связана с традиционными институтами ислама, неуклонно и неустанно работающими из года в год, «поддерживаемые нравственно Кораном и материально общиной и ее богатыми членами» [Гаспринский]. Любой желающий мог получить умение читать и писать в мектебах – учебных заведениях низшего разряда. Они были трех видов: приходские (при мечетях), общественные (джемаатские) и частные. В мектебах закладывались основы национального самосознания, воспитания и мировосприятия.
Желательным возрастом для начала обучения в мектебе считались 6–10 лет. Хотя ограничений не было, так как считалось, что учиться никогда не поздно. Лишь девочки могли заниматься до 7–8 лет, после чего или прекращали обучение, или, при желании родителей, продолжали учиться дома. Учебные предметы, а точнее — степень интенсивности и глубины их изучения, заранее согласовывались родителями с учителем [Меметов]. На протяжении 3–5 лет ученики изучали алфавит, затем приступали к знакомству с начертанием надстрочных и подстрочных знаков, после чего переходили к освоению слогов.
После ознакомления с правилами арабской графики и фонетики ученики приступали к изучению отдельных сур из Корана. Таким образом, учащиеся имели возможность изучать алфавит, хефтиек-и шериф, основы ислама, арабскую и персидскую грамоты.
Несмотря на то, что по «Положению 1831 года» все мусульманские учебные заведения находились в полном ведении Таврического магометанского духовного правления (ТМДП), мектебы фактически пользовались в Крыму самой широкой автономией. Они открывались без всякого усмотрения ТМДП татарскими обществами, как в частных, так и в общественных домах, а также при мечетях. По отчету Таврической дирекции народных училищ в 1867 г., в Таврической губернии был выявлен 131 мектеб.
Учебными заведениями высшего разряда считались медресе, целью которых была подготовка религиозных служителей. Однако, благодаря общегуманитарной направленности, в медресе проходила обучение интеллектуальная элита, состоящая не только из духовенства, но и общественных деятелей, педагогов, писателей, филологов и др.
Крымские медресе были разных типов, отличающимися по средствам содержания, уровню образования и авторитету среди народа. Существовали городские, сельские и деревенские медресе, среди которых выделялись карасубазарское Текье, Керченское, Сары-Эмин и деревенские в Ташлыдаире, Узун-баше и Акчуре.
Однако наиболее известными и влиятельными были бахчисарайские – Ханское, Орта и Зынджирлы-медресе.
По словам И. Гаспринского, некогда учебный процесс в медресе был устроен очень прогрессивно. Курсы обучения состояли из «ильми-тыбие (медицина), ильми-икмет (физика), ильми-кимья (химия), ильми-набадат (ботаника), ильми-нуджум (астрономия), ильми-экдесе (геометрия) и проч. Были медресе с 20–30-ю профессорами, преподававшими разные умозрительные и сложные науки [Гаспринский]. Так, в Зынджирлы-медресе в разное время преподавали известные в тюркоязычной среде специалисты: историки Реммаль-ходжа (XVI в.), Абдул Вели-эфенди и Хайыр Заде-эфенди (XVII в.), Мохаммед Риза (XVIII в.), известный философ Абдул-Азиз-эфенди (XVII в.).
К середине XIX в. качество образования крымских татар значительно ухудшилось. Причиной тому стало долгое пребывание крымских медресе в некоей обособленности от научного взаимообмена ввиду отрыва от исторически сложившихся связей с системой образования Османской империи. Значительный отток интеллектуальной элиты в многочисленных волнах эмиграции привел к дефициту высококвалифицированных педагогических кадров. Таким образом, учебный процесс в крымских медресе стал значительно уступать христианским учебным заведениям и не соответствовать требованиям Нового времени. К последним можно причислить активное привлечение в процесс обучения большего количества светских наук, которое предполагало резкое сокращение религиозных предметов. Что было недопустимым для медресе, которые, прежде всего, были религиозными учебными заведениями. Такое же положение дел было и в начальных школах. По словам И. Гаспринского, к концу XIX в. мектебы находились в самом незавидном положении: ни системы в обучении, ни порядка, ни надзора не существовало. Каждый ходжа учил по своему усмотрению, «не подвергаясь никакому контролю, поощрению или указанию». К тому же, почти полностью отсутствовали «руководства для начального обучения чтению и письму, не говоря уже о каких-либо педагогических приемах»! В одном мектебе, где учили читать, могли не обучать письму, в другом могли обучать лишь чистописанию. И эта наука доставалась детям лишь через три-четыре года «хождения» в школу [Гаспринский].
Таким образом, в конце XIX в. национальная система образования крымских татар уже не соответствовала новым реалиям жизни. Мектебы и медресе не отвечали запросам быстро развивающейся экономики и социальным изменениям в обществе.
Необходимость осуществить реформирование не только учебно-воспитательного процесса, но и всего уклада жизни мусульманского общества возникла в середине ХIХ – начале ХХ вв. практически у всех тюркоязычных народов Российской империи. Это время ознаменовано широким распространением многогранного явления под названием «джадидизм». В среде специалистов, изучающих данное явление, по сегодняшний день нет четко установленного термина и единого мнения, как в определении времени его возникновения, так и понимания его сущности.
О. Н. Сенюткина указывает, что в содержательном плане в понятие «джадидизм» входят такие составляющие, как обновление религии, реформы в образовании, расцвет мусульманской журналистики, политическая деятельность и так называемый женский вопрос. Идеи реформирования развивались параллельно в разных регионах Российской империи, но они не могли получить своего ясного оформления. По мнению Г. Губайдуллина, причиной такому положению дел было то, что «деятели еще не знали, с чего начать. Одни стали бороться за право разума, другие за обновление школы, третьи за введение европейских наук».
Что касается времени и места возникновения, Э. Дж. Лаззерини указывает, что осознание необходимости реформ, при помощи которых можно было бы улучшить положение исламской уммы, возникло в среде татарских богословов и прогрессивной светской интеллигенции во второй половине XVIII в. Теологи, опираясь на Сунну, основывались на убеждении, что общество время от времени нуждается в обновлении с целью очищения веры при помощи правильного применения иджтихада1. Согласно мнению мусульманских реформаторов, он представлял собой право каждого ученого мусульманина на самостоятельное суждение на базе Корана по различным религиозно-правовым вопросам, касающимся мусульманской общины, и в результате чего было бы возможно вернуть исламское общество обратно к надлежащей форме и практике, где религия занимает центральное и определяющее положение. В отличие от религиозных реформаторов, вторая группа прогрессивных деятелей считала обновление недостаточным. К ним Э. Дж. Лаззерини относит И. Гаспринского, с именем которого связывают возникновение и распространение в традиционной системе мусульманского образования термина «усул ал-джадид» («новый метод»).
Родился И. Гаспринский 8 (20) марта 1851 г. в с. Авджикой Ялтинского уезда Таврической губернии, в семье военного Мустафы Али-оглу Гаспринского и его жены Фатмы-Султан – дочери крымского мурзы Темир-Гази Кантакузова.
Предки отца И. Гаспринского были известными в Ялте семействами, крупными собственниками земельной недвижимости.
С 1861 по 1863 гг. И. Гаспринский обучался в старейшем учебном заведении Крыма с классической системой образования – Симферопольской мужской казенной гимназии, где содержание образования носило гуманитарно-языковую направленность. С 1863 по 1865 гг. он проходил подготовку в Воронеже, в Михайловском кадетском корпусе, который готовил кадры из мусульманских народов Кавказа и Крыма для дальнейшего обучения в столичных военно-учебных заведениях. С 1865 по 1867 гг. учится во II Московской военной гимназии. Весной 1868 г. И. Гаспринский сдает все необходимые документы и экзамены для того, чтобы получить звание учителя городских училищ. В марте 1870 г. начинает преподавательскую деятельность по специальности «преподаватель русского языка».
В 1871 г. И. Гаспринский уезжает за границу, посещает Францию, Алжир, Тунис, Египет, Грецию и Турцию. Во время своего заграничного путешествия И. Гаспринский формируется как публицист и четко осознает, что перемены и новшества в жизни мусульман должны начаться в сфере образования. Он пишет заметки и статьи, направляя их для публикации в периодической печати С.-Петербурга, Москвы и Одессы.
В 1876 г. возвращается в Крым и включается в работу органов местного самоуправления г. Бахчисарая. В марте 1878 г. И. Гаспринский становится гласным Бахчисарайской городской Думы. Позже, в конце ноября, его избрали заместителем городского головы. А с 13 февраля 1879 г. по 5 марта 1884 г. И. Гаспринский возглавляет органы местного самоуправления на посту городского головы. Деятельность И. Гаспринского в Бахчисарайской городской Думе на рубеже 70-х – 80-х гг. XIX в. оставила заметный след в общественно-политической и культурной жизни бывшей столицы Крымского ханства
С 1879 г. И. Гаспринский предпринимает неоднократные попытки создания собственного издательства, считая, что именно печать является главной движущей силой просвещения. После долгой борьбы, с 10 апреля 1883 г. И.Гаспринскому разрешили издавать и редактировать крымскотатарско-русскую газету «Переводчик-Терджиман», которая является первой по значимости среди изданий просветителя, и именно при помощи этой газеты И. Гаспринский пытался донести до мусульманской общественности идеи необходимости реформирования школ. Программа газеты предусматривала издание популярных статей по русскому законоведению, статьи по литературе, географии, истории, учебному делу и т. д. Кроме этого, газета И. Гаспринского содержала распоряжения правительства, официальные объявления, распоряжения и постановления местной администрации, городских и земских учреждений края, извлекаемые из официальных изданий.
Обновление мусульманского мира России было начато путем реформы системы народного образования, основополагающим моментом которой стало внедрение в начальных школах «усул ал-джадид» – «звукового метода» обучения грамоте (когда каждой букве алфавита соответствовал определенный звук). Он был введен взамен старой системы слогового преподавания, где буквы сливались в слоги, а слоги в слова. Преподавание в новометодных школах переходило с арабского на родной язык, который обрел статус учебного предмета, с активным привлечением к изучению цикла религиозных и принятых в российских государственных учреждениях светских предметов.
По планам И. Гаспринского, местом создания первой новометодной мусульманской школы должна была стать Нижегородская ярмарка, чтобы собирающиеся на ярмарку купцы и мусульмане разных областей могли воочию убедиться в пользе и силе нового метода на экзамене, который должен был состояться публично к концу ярмарки, спустя 6 месяцев. Однако из-за недостатка средств эта идея не осуществилась. Скорее всего, причиной было не только отсутствие средств, как позже было отмечено в «Переводчике», но и в том, что И. Гаспринский в это время занимал пост городского головы Бахчисарая и активно трудился во благо создания своего главного детища – газеты «Терджиман». В конце 1882 г. в качестве эксперимента «новый метод» был впервые применен в бахчисарайском мектебе под руководством Бекира-эфенди. Число первых учеников составило 12 человек. Именно в этом мектебе состоялись первые публичные экзамены, которые доказали эффективность нового метода обучения:
«1883 г. апреля 27-го, т. е. Реджеб Шерифа 2-го, мы, нижеподписавшиеся, на экзамене в мектебе Исмаил-мурзы, открытом в прошлом мухарреме и где обучение ведется по новому методу, были свидетелями, что дети-новички в течение шести месяцев успели выучиться читать и писать (по-татарски), начали читать по-арабски и упражняться в арифметике. Старшее же отделение детей, усвоив татарскую и арабскую грамоту, уже достаточно успело в мусульманском законе и арифметике. Виденный нами успех обучения, несомненно, есть следствие нового метода преподавания. На экзамене присутствовали: Хатиб Аджи Али-эфенди, Аджи Абдулла Осман-оглу, Абдуль-Джеббар Аджи Абдураман-оглу, Сеит Ахмед Сеит Халил-ага-оглу, Аджи Ахмед Ибраим-оглу, Гафар Ариф Гелава-оглу, Абибулла Асан-оглу, Сеит Абдулла Мазин Эмир Хусейн-оглу, Сулейман Аджи Зекерья-оглу, Ахмед Челеби, Ходжа Абдуль Хаким Халитов».
Видя очевидный успех, в тот же день отцы привели в мектеб еще тридцать детей. По мнению Э.Э.Абибуллаевой, молодой учитель Бекир Эмекдар был ранее обучен «новому методу» и подготовлен к педагогической деятельности И.Гаспринским. В 1887 году новометодный мектеб Бекира-эфенди пришел в упадок в связи с отставкой учителя. Однако в городе продолжал функционировать мектеб, открытый в январе 1884 г. в квартале Къайтаз-Агъа, который в исследовательской литературе указывается как первое реформированное начальное учебное заведение в Бахчисарае.
Мектеб находился под контролем самого И. Гаспринского. Именно в этой школе он преподавал сам и впервые использовал свой учебник «Ходжа и субъян» как учебное пособие. Позже преподавание и руководство школой перешло к муэдзину Махмуду-эфенди. В мектебе изучались крымскотатарская и арабская грамота, письмо, чтение, арифметика и правила веры. Курс обучения был рассчитан на два года. В школу принимались дети 7-летнего возраста. Была установлена и оплата за обучение в размере 1 руб. в месяц. В.Ю.Ганкевич считал, что именно с этого мектеба началась история распространения джадидизма в Крыму и России.
Примечание
- Иджтихад (араб. «усердствование, большое старание») представляет собой деятельность ученого-богослова в изучении и решении религиозно-правовых вопросов посредством свободного толкования Корана и Сунны.
(Продолжение следует.)
История крымских татар, том IV
comments powered by HyperComments