Надир БЕКИРОВ, кандидат философских наук
Постановка проблемы. Акт тотальной депортации народов Советского Союза и ликвидации их национально-государственных образований уже давно и совершенно официально признан геноцидом [3; 5; 11]. Правда, международная Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в том виде, в котором она была принята Организацией Объединенных наций 9 декабря 1948 года, говорит о физическом уничтожении народа и других мерах, направленных на его физическое уничтожение [5].
В ходе работы над конвенцией из предварительного текста были убраны нормы об уничтожении по социальному признаку, а также о преднамеренном уничтожении культуры и национальной идентичности того или иного народа [3]. Однако прямой геноцид народа, расовой или этнической группы в истории, как правило, сопровождался и тем, что впоследствии в международно-правовой теории было обозначено как культурный геноцид или этноцид, под которым как раз и понимается уничтожение культурного наследия, фактических проявлений культуры и национального самосознания [18].
Не обошла эта практика и крымских татар, что нашло свое выражение и в последовавшей за этим актом в течение десятилетий практики отрицания или умалчивания вклада древних, средневековых и современных тюркских этносов в крымскую историю, включая крымских татар. Старт такой научной и культурной политики был дан решениями объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского филиала Академии наук СССР по вопросам истории Крыма от 25 мая 1952 года, которые известны исследователям, однако они до сих пор не были проанализированы с точки зрения официального начала политики культурного геноцида в отношении крымскотатарского народа.
Анализ литературы. Основательных научных исследований по обозначенной проблеме нет, за исключением констатации, содержащейся в Законе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики «О реабилитации репрессированных народов», о том, что депортированные народы «подвергались геноциду и клеветническим нападкам», а также что «культурная реабилитация репрессированных народов предусматривает осуществление комплекса мероприятий по восстановлению их духовного наследия и удовлетворению культурных потребностей… права на возвращение прежних исторических названий населенным пунктам и местностям, незаконно отторгнутым у них в годы Советской власти» [11].
При этом в политико-правовых решениях о депортации крымских татар ничего непосредственно не говорится об уничтожении их культурного наследия или искажении географических названий либо клеветнической кампании по поводу их национальной истории, либо истории Крыма [10]. Однако в истории советской науки были мероприятия и решения, ставшие основой для кампании клеветы в отношении крымских татар.
Цель статьи – обосновать неслучайность, политическую ангажированность и научную несостоятельность содержания дискуссий и решений Научной сессии Академии наук СССР от 25–26 апреля 1946 года в Москве и объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского филиала Академии наук СССР по вопросам истории Крыма, их внутреннюю связь и нацеленность на этноцид (культурный геноцид) крымскотатарского народа, а также заведомое искажение истории крымскотатарского и татарского народов.
Изложение основного материала. Через несколько лет после депортации, когда весь крымскотатарский народ находился в спецпоселениях, разбросанных по нескольким союзным республикам за тысячи километров от родной земли, в положении, которое в международном праве, действовавшем и тогда и сейчас, обозначается как рабство, понес огромные потери (от 30 до 46% по разным оценкам), и были категорически запрещены крымскотатарский язык и другие проявления культуры в официальной жизни СССР, 25 мая 1952 года в Симферополе состоялась «Объединенная научная сессия Отделения истории и философии и Крымского филиала Академии наук СССР по вопросам истории Крыма» [14].
Задавали тон на этом собрании лица, широко известные как выдающиеся советские историки: академик Б. Д. Греков, будущий директор Института этнографии СССР В. Бромлей [4], доктор наук Б. А. Рыбаков [15]. Среди квазинаучного бреда, который оглашался на этой сессии, звучали и такие оценки истории Крыма: «В довоенное время, в угоду татарским буржуазным националистам, в некоторых исторических работах совершенно необоснованно преувеличивалась роль Крымского ханства… Выступивший с докладом на эту тему доктор исторических наук Н. А. Смирнов убедительно показал, что турецко-татарское господство превратило Крым в наиболее отсталую в экономическом и культурном отношении территорию в Европе… В решении сессии указывается также на необходимость критического пересмотра научно-популярной и справочной литературы по истории Крыма, изданной в послевоенные годы. Нужно переработать экспозиции крымских музеев в соответствии с новыми научными данными, усилить работу в области подготовки кадров историков Крыма…» [4, с. 72]; «8. С особенной силой все отрицательное влияние кочевников на развитие Крыма сказалось в эпоху татарского господства, длившегося здесь на три столетия больше, чем на Руси. Татары Крымской орды превратили полуостров в придаток своего экстенсивного полукочевого хозяйства… Крымское ханство было таким же паразитарным государством, как в свое время Хазария… 17. Значительное внимание буржуазная историография уделяла истории крымских татар; выяснялись земельные владения беков, доверчиво изучались ханские ярлыки, носящие явные следы фальсификации, преувеличивалось значение и высокий уровень татарского искусства. История Крымского ханства не рассматривалась как история паразитического государства, жившего за счет набегов и работорговли и тормозившего развитие земледельческого населения степей (казачества) и Крыма» [15, с. 5].
Соответственно, одной из важнейших ставилась задача «заново пересмотреть историю кочевников, очистив ее от идеализации Хазарии, половцев и Крымского ханства» [15, с. 8]. По сути, в середине ХХ века откровенно указывалась цель проведения культурного геноцида коренного народа Крыма, которая подводила к тому, чтобы отрицать самое его существование, что выглядело вполне достижимым в короткое время, поскольку еще в 1948 году было принято официальное решение о том, что высылка и содержание в специальных поселениях осуществлена для крымских татар навечно.
Примечательно, что нечто очень похожее произошло 6 годами ранее, на сессии Академии наук СССР, состоявшейся 25–26 апреля 1946 г. в Москве, где почти с тех же позиций был произведен погром истории казанских татар [7]. Не случайно, думается, возглавлял его тот же самый академик, директор Института истории и Института истории материальной культуры АН СССР Б. Д. Греков. Целью данного мероприятия «являлась разработка мер по реализации положений постановления Центрального комитета Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) от 9 августа 1944 г. «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации», которым предписывалось «устранить допущенные отдельными историками и литераторами серьезные недостатки и ошибки националистического характера в освещении истории Татарии (приукрашивание Золотой Орды, популяризация ханско-феодального эпоса об Идегее)» [13]. Однако участие в этом собрании собственно татарских и некоторых не потерявших еще совесть и человеческую сущность историков позволило избежать тотального выкорчевывания из истории Татарстана как важных этапов в становлении самого татарского народа, включая Золотую Орду и Казанское ханство, так и превращения названия народа в предмет охаивания и уничтожения. «В сформулированных докладчиками выводах и положениях татарские историки видели выход из ситуации огульного очернения прошлого татарского народа, которое, по существу, являлось средством духовного гнета каждого его представителя, начиная от школьников, только что приступающих к изучению отечественной истории, до студентов вузов и специалистов различных отраслей народного хозяйства» [7].
Обращает на себя внимание некий парадокс: крымских татар депортировали еще 18 мая 1944 года, а «теоретическое» обоснование необходимости погрома их истории и культуры состоялось только в 1952 году. Применительно к Татарстану же это произошло в 1946-м. В чем тут дело? Думается, что если не четкий ответ, то, по крайней мере, явный ориентир – это дата постановления ЦК ВКП(б), давшего старт этой попытке – 9 августа 1944 года – практически ровно 3 месяца с совершенно секретного Постановления ГКО «О крымских татарах», ставшего псевдоправовым основанием для депортации крымскотатарского народа, принятого 11 мая того же года [10].
В кругах людей того поколения до сих пор ходят разговоры о планах по депортации татар Поволжья, которые, к счастью, не состоялись. Очередная физическая расправа над татарским народам была заменена идеологической экзекуцией и, безусловно, сильнейшим давлением на национальное самосознание и идентичность казанских татар, недвусмысленным прозрачным намеком интеллигенции и политическому руководству республики, что может случиться, если «они не сделают правильных выводов» о том, кто такие татары, и как должны себя вести.
За крымских же татар принялись, когда обнаружилось, что народ все же физически выжил, и надо готовить некие «научные предпосылки» к тому, чтобы идеологически обосновать необходимость запрета ему, неожиданно выжившему, путь домой навсегда.
После смены политического режима в СССР, смерти И. Сталина, прихода к власти Н. Хрущева, в судьбе депортированных и подвергнутых геноциду народов вроде бы наметились радикальные перемены к лучшему. Так, 28 апреля 1956 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О снятии ограничений по спецпоселению с крымских татар, балкарцев, турок – граждан СССР, курдов, хемшилов и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны» [12]. Что это было за снятие, следует из текста самого указа: «Установить, что снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены» [12].
Вдогонку этому указу появилось и Постановление ЦК КПСС от 24 ноября 1956 года «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов». Применительно к крымским татарам в нем был пункт 6:
«Признать нецелесообразным предоставление национальной автономии татарам, ранее проживавшим в Крыму, имея в виду, что бывшая Крымская АССР не была автономией только татар, а представляла собой многонациональную республику, в которой татары составляли менее одной пятой части всего населения, и что в составе РСФСР имеется татарское национальное автономное образование – Татарская АССР, а также то, что в настоящее время территория Крыма является областью Украины и заселена. Вместе с тем, учитывая стремление части татар, ранее проживавших в Крыму, к национальному объединению, разъяснить, что все, кто пожелает, имеют право поселиться на территории Татарской АССР. Обязать Совет Министров Татарской АССР и Татарский обком КПСС оказывать необходимую помощь в хозяйственном и трудовом устройстве татарского населения, которое будет прибывать на постоянное местожительство в республику» [8].
В этих гладких фразах продолжалось оформление политики этноцида по отношению к крымскотатарскому народу. Вместо «крымские татары», а уж тем более «крымскотатарский народ» появляются «татары, ранее проживавшие в Крыму» (это вновь изобретенное обозначение крымских татар войдет в государственный оборот в Указе Президиума Верховного совета СССР от 5 сентября 1967 года № 1861-VII «О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму» [9]) вместо права на самоопределение – «стремление к национальному объединению», вместо Крыма – «территория Татарской АССР». В ЦК КПСС числились люди с разным уровнем образования и понимания истории и права, однако такая их неразборчивость, «некомпетентность» в названиях народов, в их истории, в статусе довоенной Крымской АССР, как и вообще в статусе автономных республик в СССР, разумеется, неслучайна. Ее реальной причиной была не недостаточная образованность разработчиков постановления, а совсем наоборот – их сознательное стремление к этническому уничтожению крымских татар.
Автор сам родился в городе Казани в 1962 году, потом жил в Башкортостане, и 11 лет до возвращения в Крым учился и работал в Казанском государственном университете, так что могу подтвердить, что ни Татарская АССР, ни Татарстан после распада СССР не делали никаких попыток реализовать бесчеловечное решение Постановления ЦК КПСС от 24 ноября 1956 года. Скорее наоборот – и общественность, и интеллигенция, и государственные органы Татарстана делали, что могли, чтобы помочь крымским татарам вернуться и наладить свою жизнь в Крыму, когда это стало возможно. Не так уж много зависело от них в этом вопросе.
Однако в руках недобросовестных лиц родство и сотрудничество между крымскими и поволжскими татарами используется, как ни странно, в тех же целях, которые провозгласили в 1952 году «научные» служаки коммунистической пропаганды: «Крым без крымских татар!». Некоторая часть людей, которые сделали себе имя и карьеру как представители крымскотатарской интеллигенции (среди них есть люди и с высшим филологическим образованием и даже учеными степенями) на протяжении нескольких десятилетий вбрасывают в крымскотатарский народ совершенно дикую и не основанную ни на чем, кроме их собственных домыслов, идею о необходимости срочного «добровольного» переименования народа из крымских татар в «крымлы» или, как вариант, «крымов». В ответ на эту тему были вынуждены неоднократно выступать в печати и других СМИ многие крымскотатарские общественные деятели, писатели, журналисты, педагоги с предупреждениями о крайне неблагоприятных последствиях для крымскотатарского народа в случае не только действительного переименования, но и из-за самого абсолютно искусственно раздуваемого публичного спора, отвлекающего духовные силы крымскотатарского народа от многочисленных реальных проблем его существования и развития, сеющего ни на чем объективно не основанный раздор среди крымских татар, вносящего раскол в национальное единство народа, унижающего его в глазах сторонних наблюдателей [6]. Были и подробные научные работы с тщательным разбором всех их аргументов, сопоставлением исторических, лингвистических и юридических фактов, имеющих значение для понимания изобретенной ими «проблемы» [1; 2; 16]. Однако сторонники «крымлыйства», «крымцевства», многократно потерпев поражение не только в публичной дискуссии, но и на съездах крымскотатарского народа в 2000 и 2014 годах, где, соответственно, 2/3 и 3/4 делегатов проголосовали против их идеи, исступленно продолжают кричать об этом не только в Крыму, но и за рубежом, рассчитывая, по-видимому, предстать радетелями права и интересов крымскотатарского народа перед лицом международных организаций и общественности, не имея при этом ни малейших полномочий от самого народа.
Еще более неприемлемым с точки зрения науки и морали является то, что «крымы», как и «крымлы» (еще вариант «крымлыдэс»), является действующим самоназванием другого народа, насчитывающего десятки тысяч человек – крымских цыган, которые веками жили и живут в Крыму, а теперь уже и по всей России, со своим собственным языком, историей, культурой, обычаями, национальной идентичностью [17, с. 5–6]. Такого рода пропаганда является, помимо прочего, демонстративным неуважением к праву каждого народа на самоназвание и пренебрежением национальной самоидентификацией и крымскотатарского народа, и крымских цыган.
В июле 2024 года более двадцати крымскотатарских ученых провели специальную конференцию с участием общественности по тому вопросу, куда приглашали и идеологов «крымлыйства» [16]. Однако от участия в ней они отказались, как и ранее избегая честной научной дискуссии.
Выводы.
- Содержание и выводы дискуссий и решений научной сессии Академии наук СССР от 25–26 апреля 1946 года в Москве и объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского филиала Академии наук СССР по вопросам истории Крыма от 25 мая 1952 года с научной точки зрения являются несостоятельными, а с морально-политической – обоснованием политики этноцида, уничтожения культурного наследия и преднамеренным искажением этнокультурной истории крымскотатарского и татарского народов, заданных политическим руководством СССР как компонент геноцида крымских татар и устрашения на этом примере татар.
- В соответствии с духом и содержанием Закона России «О реабилитации репрессированных народов» должна быть проведена работа по культурной реабилитации крымскотатарского народа.
- Исторические и межэтнические связи и сотрудничество между крымскотатарским и татарским народами должны развиваться как на общественном, так и на межрегиональном уровне, включая совместные культурные, образовательные, исследовательские и научные проекты.
- Попытки некоторых кругов разного этнического происхождения подменить самоназвание «крымские татары» и «татары» объективно являются продолжением политики, заложенной упомянутыми выше решениями ГКО, ЦК ВКП(б) и Академии наук СССР, направленных как на искоренение этнического имени «крымские татары» и «татары», так и на стирание культурного наследия этих народов на их национальных территориях.
- Особый цинизм такой практики апологетов отказа от исторически сложившегося названия/самоназвания «крымские татары» и «татары» заключается в том, что они сами до сих пор для пропаганды своих идей используют газеты, теле- и интернет-каналы, которые ради популярности в народе, для того чтобы с полуоборота не оттолкнуть от себя крымских татар, сами же именуют «крымскотатарскими» (иногда не просто именуют, а прямо-таки настаивают на том, что они и есть «первые крымскотатарские»), хотя в них же и агитируют за свои сумасбродные и опасные для национального достоинства и всей будущности народа намерения.
- Представителям научной, образовательной и творческой интеллигенции крымских татар стоит обратить внимание на данную проблему и учесть причины и возможные последствия ее возникновения и существования в своей профессиональной и общественной деятельности.
Ученые записки Крымского инженерно-педагогического университета
Серия: Филология. История. – 2025. – №2.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ
(публикуется в сокращении)
- Бекиров Н. В. К вопросу о названии и самоназвании крымских татар // Вестник Марийского государственного университета. 2015. – №3.
- Бекиров Н. В. Крымские татары и «крымцы». По материалам газеты «Голос татар» / Н. В. Бекиров, Э. К. Аблязов // Вопросы крымскотатарской филологии, истории и культуры. Выпуск 16. – Симферополь, 2023.
- Лакин С. Глобальные проблемы определения геноцида: ответы на возобновившиеся дебаты [Электронный ресурс] // Организация Объединенных наций. Хроника ООН.
- Греков Б. Д. Изучение истории Крыма: к итогам объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского филиала АН // Вестник Академии наук СССР. – 1952. – №8. – С. 71–75.
- Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.
- Къырымтатарлар = Гордитесь именем своим! : Доля, 2001. – 64 с.
- Сабирзянов Г. С. Научная сессия Академии наук СССР 25–26 апреля 1946 г. в Москве.
- О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов. Постановление ЦК КПСС от 24 ноября 1956 года.
- О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму. Указ Президиума Верховного совета СССР от 5 сентября 1967 года №1861-VII.
- О крымских татарах. Постановление ГКО №5859сс. Москва, Кремль. От 11 мая 1944 г.
- О реабилитации репрессированных народов. Закон Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.
- О снятии ограничений по спецпоселению с крымских татар, балкарцев, турок – граждан СССР, курдов, хемшинов и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны. Указ Президиума Верховного Совета СССР №135/142 от 28 апреля 1956 г.
- О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в татарской партийной организации, 9 августа 1944 г. Постановление ЦК ВКП(б).
- Решение объединенной научной сессии Отделения истории и философии и Крымского филиала Академии наук СССР по вопросам истории Крыма: Крымиздат, 1952. – 8 с.
- Рыбаков Б. А. Об ошибках в изучении истории Крыма и о задачах дальнейших исследований: тезисы доклада доктора исторических наук, профессора Б. А. Рыбакова на сессии по истории Крыма: Крымиздат, 1952. – 16 с.
- Самоназвание крымских татар: история и современность // Крымское историческое обозрение. – 2024. – Том 11. – №2. – С. 16–148.
- Торопов В. Г. Крымский диалект цыганского языка. – Иваново : Ивановский государственный университет, 1994. – 32 с.
- Этноцид [Электронный ресурс] // Словарь социолингвистических терминов.