«Терджиман». 1893, 17 декабря. – №43
Возчик должен возить, торговец – продавать, публицист – писать.
Касаясь Бахчисарая, нам приходилось говорить о нашем медресе, новометодных мектебах, об усердии Думы, об уме городского головы, о собственной газете и т. п. Нет ли еще чего другого, о чем бы можно говорить?
Конечно, есть.
Итак, в 1826 году Сейдамет Ага был избран головою; в 1852 году был избран таковым Арслан бей Тащи оглу: в 1857 году скончался Мулла Зекерья; в 1868 г. в городе впервые завелись фаэтоны; в 1884 году Аджи Хусейн Ага перебрался на жительство в Стамбул; с 1885 года начала падать мода на красные калоши и желтые туфли и пошли в ход варшавские башмаки и резиновые изделия; в 1883 году основана газета, в 1884 году мектеб с звуковым методом; в том же году избран головой г<осподин> Чубукчи и начато разрушение Башмачного Базара… Событий немало. Переживая их, наш городок смирно подвигался вперед по цепи месяцев и годов, но прошлый 1892 год выдался необыкновенным событием: у нас открылся «родной кабак» с кабатчиком-мусульманином за стойкой! С тех пор как существует Крым, с тех пор как он присоединен к России, ничего такого не было в Бахчисарае, но теперь есть!
Глядя на это печальное заведение, почтенные мусульмане утешаются тем, что одна ласточка не делает еще весны. Авось дело ограничится одним мусульманским кабаком; но, увы, они забывают, что один крапивный куст может засорить весь сад…
Старики и степенные мусульмане, конечно, ворчат себе под нос, но послушаем, что говорит правоверный кабачный первенец: «Ежегодно мои единоверцы несут в еврейские и греческие кабаки тысячи рублей.
Деньги – благо, а благо надо удерживать в своей среде. Вот почему я открыл мусульманский кабак. Говорят, кабачное дело – нечисто; допустим, а разве водка одобрена шариатом, что ее так усердно пьет наша молодежь! Если почтенные старики примирились издавна с питьем водки, то не резон восставать против ее продажи… Пока пьют, я буду продавать, а там посмотрим».
Изволите видеть, ради блага открывается кабак. Мотив почтенный. Ввиду этого остается удвоить пьянство.
Шутки в сторону: открытие питейного заведения мусульманином – характерное явление в мусульманской жизни, известной своей выдержкой и строгостью. Но, увы, виновен тут не первенец-кабатчик; он не причина, а следствие порчи нравов. Проектируя кабачок, он высчитал количество жаждущих потребителей, так что честь открытия первого родного кабака принадлежит всем нам, допускавшим своих детей и молодежь до пьянства и безобразий, оправдывая их «молодостью», «что ничего», «водка – не вино» и т. п. Вино мусульманину запрещено, а водка? С точки зрения гигиены водка много раз вреднее вина. Пить или бросить – решайте.
Однако довольно; оставим кабак в покое. Недавно в Тифлисе на армянском языке издан перевод «Небесной механики» Фламмариона.
Сочинения этого французского ученого переведены чуть не на все языки и в том числе на арабский и османский, только наш тюркский язык остается в стороне и чуждым знаниям. Отчего это?
Я прямо завидую, что армянин-лавочник и простолюдин будет читать Фламмариона, а наш татарин будет глотать или шашлык или пельмени. Чем это мы так разобидели судьбу! Разве только мы рождаемся голыми, а прочие люди в шелковых сорочках? Конечно, нет, но как всему, так и этому, т.е. нашему умственному лишению есть основательная причина.
Не от простого муллы или сохты, не знающих толком даже вечно изучаемой ими арабской грамматики, ожидать нам книг научного, литературного характера. Новые знания, новые мысли должны идти нам от мусульман, прошедших гимназии и университеты; они должны дать нам переводы Фламмариона и другие с русского, французского, немецкого и проч. Но, увы, тяжело признаться и велико несчастье, что предполагаемые просветители, надежда и радость наша, интеллигентные мусульмане… не знают родной азбуки!
Кто скажет татарам о Шекспире, Шиллере? Анатолийские турки уже хоть кратко слышали о Пушкине и Лермонтове, а бахчисараец, казанец или бакинец еще не слышал о них ничего!
Образованный армянин, не знающий родной грамоты, немыслим, а знающий родную грамоту интеллигентный мусульманин – большая редкость. Такова неказистая судьба.
Исмаил Гаспринский. Полное собрание сочинений. Том IV.
comments powered by HyperComments