Курс валют USD 0 EUR 0

К вопросу об образовании крымских татар

Комментариев: 0
Просмотров: 198

1880, № 19

Статья И. Гаспринского, опубликованная под псевдонимом «Татарин» в газете «Таврида» за 1880 г.

Вот уже скоро сто лет, как мы в подданстве России и среди просвещенных европейцев; но многое ли мы позаимствовали от них? и на много ли мы продвинулись вперед по дороге прогресса? Эти вопросы легко решить лаконичным ответом: немногое и немного. Скрип наших маджар1 и до сих пор расстраивает самые крепкие нервы приезжих, рано обессиливая выносливых бычков наших; поля наши, вспаханные самодельными деревянными плугами и боронами, зарастают и переполняются сорными травами; овцеводство и скотоводство в жалком состоянии, а о коневодстве остались только одни воспоминания и рассказы о прошлом; круговое же незнание и непонимание даже разговорного господствующего языка нередко служило и служит одной из главных причин переселения наших татар в Турцию, последствием чего явилось опустение некогда богатого и благородного Крыма, лишившегося незаменимых рабочих сил.

В описаниях Крыма и его населения и в статьях бывшего «Крымского листка»2 зачастую можно встретить [признание] самих русских в том, что для экономической стороны края, и в особенности по отношению [к] татарскому населению, ими почти ничего до сих пор не сделано. Это [признание] нас всегда радует: оно служит залогом того, что русские видят в нас равноправных братьев и желают бы сделать и для нас что-нибудь доброе и полезное.

Но время быстро уходит, и мы все остаемся теми же пасынками своей земли, постепенно утрачивая даже и то, что было сделано раньше для блага нашего народа. Так, по инициативе бывшего новороссийского генерал-губернатора Воронцова3, были открыты волостные татарские училища для приготовления сельских и волостных писарей, три уездных училища с татарскими классами, а в Симферополе — Татарское училищное отделение, в котором воспитывались 20 казеннокоштных и 10 своекоштных пансионеров из детей мурз и некоторых выдающихся татар4. Инспектором этого заведения был один из достойнейших людей своего времени, личность, о которой нельзя вспомнить без чувства глубочайшего уважения, член археологических и других ученых обществ, татарин Абдурахман Челеби Крымходжаев5. Бывший министр народного просвещения граф Уваров6, признавая в Крымходжаеве просвещенный взгляд на вверенное ему дело, большие познания и редкие способности, всегда отличал и ласкал его. По поручению министра Крымходжаев составил тогда руководство и грамматику татарского языка, которая долго служила лучшим учебным пособием в этом закрытом заведении. Наши дети под руководством и наблюдением этого скромного ученого и неутомимого труженика приобретали книжную премудрость и постепенно развивались, а некоторые из них, достаточно подготовленные, посещали классы благородного пансиона (ныне гимназия), и впоследствии многие из его питомцев и учеников сделались полезными представителями и деятелями нашего общества. Но в начале Крымской войны Татарское училищное отделение, вместе с другими заведениями Крыма, было закрыто, и вместе с [этим] затормозилось и все наше образование. По снятии же военного положения мы, как не дозревшие до осознания необходимости воспитывать наших детей, не сумели энергически за-явить об открытии вновь столь полезного для нас заведения. Впрочем, зачем нам себя бичевать, когда и наши соотечественники русские давно ли начали серьезно думать о воспитании своих детей? Да и они, несмотря на их высшее сравнительно с нами умственное развитие, в вопросах о воспитании детей нуждались часто в инициативе правительства. К сожалению, правительство в то время нас забыло.

Существовал у нас еще и другой рассадник нравственного и умственного развития: это наш гвардейский эскадрон, служивший постоянно в Петербурге7, где офицеры и молодые мурзы, поступавшие юнкерами и готовившиеся к офицерскому экзамену, находясь в шумной столице и постоянно вращаясь в обществе, приобретали также немало сведений и [получали] развитие. Но и этот путь для нас был закрыт в 1864 году, в связи с расформированием эскадрона, а при сформировании крымского дивизиона военное министерство, не знаю, вследствие каких соображений, не предоставило право молодым мурзам поступать в дивизион вольноопределяющимися. Между тем, татарские юноши, знакомясь в дивизионе с военной службой, могли бы затем поступать в юнкерские училища и приобретать некоторые полезные знания.

Правда, были у нас открыты, вскорости после Крымской войны, существующие до сих пор народные школы в разных селениях, а в 1872 году открыта в г[ороде] Симферополе Татарская учительская школа8 на 40 воспитанников. [Она] выпустила за 5 лет 11 учителей в народные школы, которые, стоя казне немало денег, не приносят нам никакой пользы. Это именно те школы, которые открыты в селениях, где нет вовсе русских, как, наприм[ер], Сараймин, Таракташ, Биюк-Ламбат, Узенбаш, Даулбжар и др. Школы в этих селениях совершенно бесполезны, потому что в них в течение всего учебного года дети занимаются только два-три зимних месяца. В эти месяцы дети, изредка посещая школу, на час, а многие на два, только в это короткое время и слышат звуки русского языка от своего учителя, единственного знающего этот язык во всей деревне. По выходе же оттуда совершенно забывают то, что слышали в школе в течение всей учебной трети. Даже те из них, которые приобрели кое-какие знания по русской грамоте, работая в продолжении остаточного времени в качестве помощников своей семьи в поле на табачных и виноградных плантациях, утрачивают все свои знания и на другой год начинают все сызнова. И если при таких условиях взять в резон, с какой неохотой посещают дети эти школы, с какой неохотой отдают их отцы, сознающие всю бесполезность такой траты времени, и с какой ленью занимаются ими там молодые и нередко малограмотные учителя, то тогда будет понятно, что можно ожидать от этих столь дорого стоящих казне школ.

Кажется, было бы гораздо полезнее и целесообразнее, если бы деньги, расходуемые казною на содержание татарских народных школ, и сами школы передать в ведение земства, которое бы позаботилось, как о содержании существующих школ и об улучшении их положения тем или другим путем, так и об открытии новых в местностях, где оно, как лучше знакомое с условиями края, населения, найдет полезным, и [земство], с некоторой прибавкой из своих средств к тому, что отпускается казною вообще на татарские народные школы, открыло [бы] при каждом уездном училище, собственно для татар, небольшое отделение, на первое время хотя бы для 15 мальчиков-пансионеров, выбирая их из населения окрестностей местности без различия состояний и сословий. Так как нам, татарам, совершенно незнакомым даже со звуками русского языка, они даются только при усиленных и усидчивых занятиях, то для ускорения дела нужно бы преподавать этот язык через татарский по руководству Крымходжаева или какому-нибудь другому. Для большого доверия и привлечения учащихся обязательно преподавать закон Божий и татарский язык. Эти меры, несомненно, принесли бы лучшие результаты, чем [те которые] мы получим теперь от татарских школ, и вообще, введение земства [в] наши школы отозвалось бы более [благоприятно].

Это вполне согласно с мнением [господина] управляющего министерством народного просвещения, статс-секретаря Сабурова9, который, как мне известно, высказался в этом смысле некоторым из мурз при представлении его во время приезда в Ялту.

Верность этого взгляда доказывается тем, что существующая в Алуште наша татарская школа и находящаяся в ведении ялтинского земства дает несравненно лучшие результаты в образовании, чем другие.

Никто не станет оспаривать [мысль], что медленность в развитии наших татар служит большим ущербом [для] окраины России, что развитие народа есть лучшее подспорье для благоденствия края и благосостояния населения, которое, воспользовавшись выгодами цивилизации, постепенно и сознательно улучшило бы свой быт, развивая промышленность и приобретая богатство. В виду того, что многие татары теперь сознают необходимость более широкого обучения [своих] детей и что малейший толчок к этому нас двинул вперед, было бы своевременно и необходимо для всего края заняться этим вопросом серьезно и сделать что-нибудь и для нас, крымских татар, хотя и с немалыми затратами.

Ввиду столетнего юбилея покорения Крыма, было бы не грешно обратить на этот предмет хоть малую толику из бывшего Крымскотатарского капитала, образовавшегося из ежегодного сбора, с 1826 по 1874 год, по 17 к[опеек] с каждого татарина Крыма на содержание бывшего лейб-гвардии крымскотатарского эскадрона. Но за излишком тратившегося на постройки соборов и церквей православных, мостов и дорог для туристов и даже казармы для богатого Донского войска — одним словом, на все, на все, лишь за исключением татарских народных нужд. А остаток этого капитала составляет сумму в несколько сот тысяч, целиком переданных в 1878 году в военное министерство.

Татарин.

 

1 Большая телега с решетчатыми боковыми стенками.

2 «Крымский Листок» — литературная и политическая газета общественной жизни, издававшаяся в Симферополе в 1878—1879 гг. два раза в неделю.

3 Воронцов Михаил Семенович (1782—1856) — российский государственный и военный деятель из рода Воронцовых, генерал-фельдмаршал (1856),  генерал-адъютант (1815). Герой войны 1812 года. В 1815—1818 гг. — командир русского оккупационного корпуса во Франции. В 1823—1854 гг. – новороссийский и бессарабский генерал-губернатор; в этой должности много способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. Заказчик и первый хозяин Алупкинского дворца. В 1844—1854 гг. — наместник на Кавказе.

4 Первое в Таврической губернии народное училище, открытое в Симферополе в июле 1793 г. Главное народное училище в Симферополе просуществовало всего 4 года и в 1797 г. из-за недостатка материальных средств было переименовано в Малое народное училище. 1 сентября 1806 г. Малое симферопольское народное училище было преобразовано в уездное. 16 июня 1810 г. при нем было открыто отделение татарского класса.

5 Абдураман Челеби Кырым Ховаджа — деятель крымскотатарской культуры и образования, заведующий отделением татарского класса при Симферопольском уездном училище (1851—1860), составил книгу для чтения «Друг детей», в которой были помещены 60 басен, пословиц и стихотворений в переводе с русского на крымскотатарский.

6 Уваров Сергей Семенович (1786—1855) — русский антиковед и государственный деятель, министр народного просвещения (1833—1849), действительный тайный советник. Почетный член (1811) и президент (1818—1855) Императорской Академии наук, действительный член Императорской Российской Академии (1831). Наиболее известен как разработчик идеологии официальной народности.

7 В 1827 г. из крымских татар, преимущественно имевших боевые отличия, был сформирован эскадрон, именованный 20 июля лейб-гвардии Крымско-Татарским, который был причислен к лейб-гвардии Казачьему полку. Высочайшим приказом 26 июля его офицерам были присвоены права старой гвардии. В Русско-турецкую войну 1828—1829 гг. эскадрон в составе лейб-гвардии Казачьего полка участвовал в осаде крепости Варна. В Восточную войну 1854—1855 гг. эскадрон нес кордонную службу на побережье Балтийского моря, а льготная его часть, входя в состав Крымской армии, участвовала в бою на р. Черной в отряде генерала Рыжова. 26 мая 1863 г. эскадрон был упразднен, а вместо него в составе Собственного Его Величества конвоя повелено было иметь команду лейб-гвардии Крымских татар. В Русско-турецкую войну 1877—1878 гг. льготные смены ее принимали участие в делах при Горном Дубняке, Ловче и Плевне, за подвиги в которых команде были пожалованы знаки отличия на головные уборы. 16 мая 1890 г. команда была расформирована.

8 Симферопольская татарская учительская школа (СТУШ) (1872—1917) — училище, занимающееся подготовкой педагогов для начальных школ крымских татар. Было открыто 12 декабря 1872 г. по распоряжению попечителя Одесского учебного округа С. Голубцова. СТУШ находилась в ведомстве Министерства народного просвещения. С этим учебным заведением связана активная работа таких известных общественно-политических и творческих деятелей из числа крымских татар, как И.Гаспринский, И.Муфтий-заде, С. Булгаков, А. Медиев, А. Боданинский, А.Чергеев, Я.Шерфединов и др.

9 Сабуров Андрей Александрович (1837—1916) — министр народного просвещения Российской империи (1880—1881), статс-секретарь, действительный тайный советник. Основатель Российского общества защиты женщин, председатель Петроградского дома милосердия.

comments powered by HyperComments
Loading the player ...

Анонс номера

Последний блог


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/a/awebo/domains/goloskrimanew.ru/wp-content/themes/gk/sidebar-single_npaper.php on line 65