ТАРИХЧИ
(Продолжение. Начало в №№27-35)
Попытка ареста Номана Челебиджихана, предпринятая в июле 1917 года, стала одним из первых признаков надвигающейся на Россию угрозы военной диктатуры.
Несостоявшийся диктатор
Буквально накануне развернувшихся в Крыму событий — 19 июля, новый глава Временного правительства А.Керенский назначил Верховным главнокомандующим армией популярного в войсках генерала Лавра Корнилова. В условиях военного времени этот пост был вторым по значимости в государстве. Новый главнокомандующий был последовательным сторонником восстановления армейской дисциплины и с этой целью инициировал введение смертной казни для дезертиров. Офицерство и консервативные круги видели в фигуре Корнилова спасителя страны от угрозы прихода к власти крайне левых сил и распада империи.
На фоне этих событий губернские власти в Симферополе сочли момент подходящим для сведения счетов с лидером крымских татар. Утром 23 июля военная контрразведка предприняла попытку ареста Н.Челебиджихана по надуманным обвинениям. Мероприятие это, как известно, оказалось плохо продуманным и организованным, закончилось полным провалом. В какой-то степени этот исход предвосхищал будущий провал всей корниловской политики. Но тогда арест крымского муфтия прошел практически незамеченным для центральной печати. На фоне событий, совершавшихся в столице и на фронте, мирные митинги крымских татар в Симферополе не привлекли особого внимания прессы.
Тем временем вокруг фигуры нового Главнокомандующего сплачивались те, кто видел в военной диктатуре последний шанс для своего политического выживания. Так, министр иностранных дел Временного правительства, крупный землевладелец и владелец сахарных заводов М.Терещенко заявлял английскому послу в Петрограде Бьюкенену, что введение во всей стране военного положения и военно-полевых судов является единственно возможным выходом.
Лидеры партии кадетов во главе с Павлом Милюковым вовсю включились в подготовку будущего заговора. Ради удержания власти руководители «партии народной свободы», забыв о демократических ценностях, которые они столько лет проповедовали, теперь были готовы поставить все на военных вождей и их «сильную руку». При этом предполагалось не только предотвратить новую попытку захвата власти со стороны большевиков (лидеры которых к тому времени были загнаны в подполье), но и отстранить от властных рычагов небольшевистские социалистические партии.
Уже в конце августа Л.Корнилов приступил к осуществлению своих планов, потребовав от Керенского передачи в свои руки всей власти — военной и гражданской. Верные главнокомандующему части двинулись на Петроград. Керенский, не желавший отдавать власть, объявил Корнилова мятежником и вынужден был опереться на советы и крайне левые силы. Началась раздача оружия петроградским рабочим, которые стали формировать отряды Красной гвардии.
В конечном итоге противники мятежа остановили продвижение корниловских войск на подступах к столице, разобрав железнодорожное полотно. Посланные навстречу корниловцам агитаторы убедили восставших солдат не подчиняться своим офицерам и сложить оружие. Таким образом, мятеж генералов-авантюристов потерпел поражение. Уже бывший главнокомандующий и поддержавшие его генералы, в том числе А.Деникин, были арестованы и помещены под следствие.
Враги народа
В дни корниловского мятежа возглавляемый Н. Челебиджиханом Временный крымский мусульманский исполнительный комитет выразил беспрекословную поддержку Временному правительству и его председателю, а также осудил сочувствовавших перевороту кадетов. «Братья крымские татары! Революция и ее завоевания также дороги нам, как и всей русской революционной демократии, и всякий, старающийся вырвать их из наших рук, встретит в нашем лице самого неумолимого противника и врага. Мы все до последнего погибнем, но не дадим врагам народа и революции восторжествовать и осуществить свои реакционные замыслы», — говорилось в воззвании, опубликованном газетой «Голос Татар».
При этом, действиям партии кадетов лидеры крымских татар давали весьма жесткую оценку: «Кадеты расшатывали столбы нового государственного здания, кадеты разрывали фундамент, на котором строилась новая жизнь… В тягчайшую для революции минуту они оказались дезертирами власти только для того, чтобы ее саботировать, чтобы ее смести и кровавым мечом диктовать завоеванной стране свою волю, свою мысль».
Поражение корниловцев, казалось, должно было сохранить Россию на пути демократического развития. Однако реальным победителем в этой ситуации оказалась партия большевиков. После разгрома корниловцев большевики смогли вернуться в легальную политику. Их популярность росла, во многих рабочих советах крупных городов большинство переходило к ним.
Российские правые в 1917 году оказались неспособны принять возможность прихода к власти левых сил (впоследствии в различных европейских странах, в том числе Великобритании и Франции, партии социал-демократического толка нередко приходили к власти, и это не вызывало никаких фатальных потрясений). Но стремление удержать страну от поворота влево ценой военной диктатуры вызывало неприятие широких народных масс, которые только несколько месяцев тому назад почувствовали веяние политических свобод и еще не успели в них разочароваться. Радикализация правых сил вела и к радикализации левых, среди которых на первый план выдвигались те, кто позиционировал себя в качестве наиболее эффективных противников контрреволюции. На фоне слабости Керенского большевики все более расширяли свою социальную базу в крупных городах и солдатской массе. Страна стремительно скатывалась в пучину Гражданской войны.
25 октября (7 ноября) 1917 года власть в Петрограде была захвачена большевиками и примкнувшими к ним в тот момент левыми эсерами. Министры-кадеты были арестованы вместе с другими членами Временного правительства, находившимися в Зимнем дворце. Новая власть начала решительную борьбу со своими политическими противниками. Уже 28 ноября (11 декабря) 1917 г. возглавляемый Владимиром Лениным Совет народных комиссаров утвердил декрет об аресте лидеров партии кадетов и предании их революционному суду.
На протяжении всего своего существования конституционно-демократическая партия любила именовать себя «партией народной свободы», используя это название в качестве своего второго имени. Теперь же злая ирония ленинского декрета официально закрепляла за ней ярлык «партии врагов народа».
