ТАРИХЧИ
(Продолжение. Начало в №№27-31)
Февральская революция 1917 года стала часом триумфа российских либералов. При этом истоки совершившегося в государстве переворота коренились в определенном противоречии, сформированном во властной системе Российской империи еще событиями 1905 года. В тот момент царь вынужден был пойти на создание парламента — Государственной Думы, но в то же время он стремился сохранить основные властные рычаги в своих руках. Правительство назначалось императором, у него же имелось право роспуска Думы. Вместе с тем после подавления революции в 1907 году значительная часть населения страны была лишена избирательных прав. Это облегчило правительству задачу по формированию лояльного большинства в Думе и во многом лишало парламент авторитета всенародно избранного органа. Таким образом, Николай II стремился править так же, как и до революции, не желая даже и думать о каком-либо постепенном переходе к конституционной форме монархии.
Элиты и их кредиторы
Трудности затяжной войны существенным образом ослабили авторитет царя как в глазах народа, так и в глазах элиты. Неудачи на фронте, экономические проблемы в тылу и продовольственный кризис создали такую общественную атмосферу, когда парламентские заправилы решились поставить вопрос о передаче власти правительству, сформированному Думой. После того как в Думе оформилось оппозиционное большинство, парламентская трибуна стала активно использоваться для дискредитации правительства.
Крушение любого политического режима начинается с неповиновения элиты. Убийство фаворита царской семьи Григория Распутина, совершенное в декабре 1916 года представителем высшей аристократии князем Феликсом Юсуповым, стало ярким маркером того, что высшие слои общества больше не лояльны монарху. При этом одним из соучастников Юсупова был член императорской фамилии — великий князь Дмитрий Павлович. Царь не решился серьезно наказать участников убийства, тот же Дмитрий Павлович отделался отправкой в действующую армию в Персию. Но отношения между Николаем II и многими членами императорской фамилии были подорваны. Многие великие князья требовали от царя согласиться на формирование подотчетного Думе правительства и отправить в заключение непопулярную в народе императрицу Александру Федоровну. Но последний русский царь решительно отвергал любые мысли об ограничении своих властных прерогатив и решительно стоял на защите свободы своей супруги.
В значительной степени противоречия в имперской элите были порождены внешнеполитическими факторами. Накануне Первой мировой войны Великобритания и Германия активно боролись за то, чьим союзником станет огромная по своей территории и населению Российская империя в грядущем европейском конфликте. Германский кайзер Вильгельм II предпринимал большие усилия для того, чтобы убедить своего родственника — российского императора, принять сторону Берлина. Но Николай II выбрал сторону другого своего родича — английского короля Георга V.
Английский и французский капитал имели большое влияние в России, которая в основном экспортировала на мировые рынки продукцию своего сельского хозяйства. Накануне Первой мировой войны по размерам своего внешнего долга Россия была первой в мире. При этом более 80% российского внешнего долга приходились на Англию и Францию, которые, таким образом, были основными кредиторами царского правительства.
Сближение России с Лондоном и Парижем с большой тревогой было воспринято в Стамбуле. Торговые привилегии, которыми пользовались французы и англичане в Османской империи, мешали развитию турецкой национальной промышленности, и любые попытки Стамбула пересмотреть неравноправные экономические отношения встречались ими в штыки. Сближение Англии и России было воспринято в Турции как знак того, что Георг V и Николай II договорились о разделе османских владений. Все это делало неизбежным союз османов с Германией.
На протяжении ХIX века Англия дважды, в той или иной форме, приходила на помощь османам, не давая России установить свой контроль над черноморскими проливами. Но теперь необходимость борьбы с Германией подвигла Лондон и Париж пообещать Николаю II заветные Босфор и Дарданеллы, которыми не смогли овладеть ни его прадед Николай I в 1853 году, ни его дед Александр II в 1878-м.
Таким образом, Россия оказалась вовлечена в кровопролитное военное противостояние против наиболее промышленно развитой страны континентальной Европы. Своей кровью солдаты царской армии расплачивались за то, чтобы Германия не могла собрать все свои основные силы на Западном фронте против союзников. В то время как российская армия сталкивалась со снарядным голодом, французские и английские генералы накапливали на своих складах большие запасы боеприпасов.
Вместе с тем в российской элите были люди, считавшие войну с Германией большой ошибкой. Они полагали, что добрые отношения между Германией, с ее индустриальной мощью, и Россией, с ее безграничными природными ресурсами, были бы гораздо более выгодными для обеих стран, а война между ними отвечала только интересам Англии.
В самом начале мировой войны бывший глава российского правительства Сергей Витте, сыгравший большую роль в выходе из внутриполитического кризиса 1905 года, предпринял попытку убедить царя в необходимости вывода России из конфликта. Через Распутина, имевшего большое влияние на царскую семью и особенно на императрицу, Витте пытался повлиять на настроения императора. Сам по себе Распутин, будучи простым сибирским мужиком, не был искушен в хитросплетениях мировой политики, но за материальное вознаграждение выполнял деликатные поручения. Однако Николай II не собирался сворачивать с избранного пути. Когда в феврале 1915 года Витте умер от менингита, французский посол в Петрограде воспринял эту смерть с большим облегчением.
К началу 1917 года от патриотического подъема первых месяцев мировой войны в России не осталось и следа. С каждым днем все более остро вставал вопрос о том, как сторонам конфликта выходить из сложившегося тупика. С одной стороны, военные действия развивались без явной победы одной из сторон, с другой — вернуться к довоенному статус-кво было невозможно без больших внутриполитических последствий. Слишком много жертв было принесено на алтарь войны.
В этой ситуации давление думской оппозиции, прикрывавшейся ура-патриотическими лозунгами о войне до победного конца, не давало никому в правящих кругах России даже чисто гипотетически обсуждать возможность выхода из войны. В сложившейся ситуации последний русский царь не смог решиться на пересмотр своей внешней политики, и в то же время оказался неспособным подавить заговорщиков, получивших поддержку иностранных посольств.
Левые, правые и мусульмане
В феврале 1917 года назревавший долгое время кризис вырвался наружу. Вооруженное восстание, вспыхнувшее в столице, еще могло быть подавлено. Но отказ командующих фронтами отправить войска на подавление беспорядков в Петрограде решил судьбу страны. Лишившись поддержки высшего командования армии, Николай II был вынужден отречься от престола. Правда, в самом начале революции царь еще успел распустить Думу.
Тем не менее власть перешла к сформированному представителями распущенного парламента Временному правительству. Таким образом, противоречие между троном и Думой решилось как бы в пользу последней. Но теперь возникало новое противоречие. Практически не представленные в Думе, но пользовавшиеся большой популярностью в народных массах левые партии быстро сориентировались в революционной суматохе, организовав свой собственный орган власти — Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.
Царский режим канул в лету, и теперь на первый план начинали выходить противоречия между бывшими оппозиционерами. Дело было не только в идеологических противоречиях. В глазах левых партия конституционных демократов (кадеты), имевшая большое влияние на политику Временного правительства, не пользовалась большим доверием. Кадеты воспринимались как беспринципные хамелеоны. Ведь на протяжении многих лет кадеты яростно критиковали революционные методы левых сил, агитируя только за эволюционный путь развития, выступая исключительно за парламентские методы борьбы. Но теперь кадеты сами сыграли большую роль в организации переворота, свергнувшего царя.
С самого начала своего существования партия кадетов выступала за конституционную монархию как самый лучший политический строй для России. Но, столкнувшись в марте 1917 года с резким неприятием народными массами монархической идеи в каком-либо виде, кадеты быстро объявили себя сторонниками демократической республики.
Орган партии социалистов-революционеров — газета «Дело народа» — иронически острила по поводу идеологического переобувания кадетов, называя их партией «государственной мудрости»: «Нечего, разумеется, говорить о том, что в партию эту входят люди исключительной государственной мудрости, изучившие всевозможныя конституции на свете, проштудировавшие историю всех времен и народов, написавшие груды книг по разным политическим и социальным вопросам, а главное знающие, когда и при каких обстоятельствах можно выдвигать известныя партийныя положения в виде принципов, и когда и при каких других обстоятельствах их можно рассматривать, как ни к чему не обязывающия, второстепенныя формулы общежития».
Как покажут последующие события, это было весьма справедливое утверждение.
Тем временем Мусульманская фракция уже распущенной Думы и ее бюро не сидели сложа руки. Играя роль координирующего центра национальных движений мусульманских народов, фракция начала подготовку к проведению Всероссийского мусульманского съезда. Из столицы на места были отправлены соответствующие телеграммы. В частности, крымских татар просили делегировать в столицу двух представителей для участия в заседании Мусульманской фракции, посвященном организации всероссийского съезда. В итоге в Петроград из Крыма были направлены редактор «Терджимана» Асан-Сабри Айвазов и общественный деятель Мустафа Кипчакский.
Помимо них, участие в работе совещания, прошедшего в Петрограде 15-17 марта 1917 года, принимали Исмаил Леманов (секретарь Мусульманской фракции) и проживавший в столице крымскотатарский художник Усеин Боданинский. Совещание приняло решение сформировать до созыва съезда новый координирующий орган — Временное центральное бюро российских мусульман во главе с Ахмедом Цаликовым. Все четверо представителей крымских татар стали его членами, а И.Леманов при этом получил пост секретаря бюро, продолжив, очевидно, выполнять те же функции, что и в период существования думской фракции.
В обстановке сложившегося в столице двоевластия (Временное правительство и Петроградский совет) представителям мусульман предстояло определиться со своими политическими предпочтениями, и в этом вопросе среди них существовали разные точки зрения.
