ТАРИХЧИ
(Продолжение. Начало в №№27-33)
К началу 1917 года Крымский полуостров по национальному составу своего населения и действующим на него политическим факторам был весьма сложным регионом. По результатам первой всероссийской переписи населения 1897 года доля крымских татар в населении Крыма оставалась еще весьма значительной, составляя 34,1%.
После победы Февральской революции власть в Таврической губернии перешла в руки назначенного Временным правительством губернского комиссара. В скором времени этот пост занял видный деятель кадетской партии, председатель губернской земской управы Николай Богданов, что было неудивительно, учитывая тот факт, что кадеты играли ведущую роль в первом составе Временного правительства.
Логично, что консервативные силы в Крыму стали консолидироваться именно вокруг этой политической силы. Кадетская партия пользовалась значительной поддержкой среди зажиточных и образованных слоев русскоязычного населения в крупных городах Крыма.
К консервативному лагерю примыкала и часть крымскотатарского дворянства (мурз) и мусульманского духовенства. Но их социальная поддержка среди крымскотатарского населения была невелика.
Уже в марте-апреле 1917 года на политическую арену в Крыму выходит национальное движение крымских татар. После победы Февральской революции исполняющий дел Таврического муфтия Селямет мурза Кипчакский, незадолго до этого назначенный на эту должность императором Николаем II, подал в отставку. Уведомляя губернского комиссара Временного правительства об этом шаге, он писал: «Не будучи облечен путем свободных выборов доверием моих единоверцев и вместе с тем проникнутый сознанием высокой важности провозглашенных Временным правительством принципов нового государственного и общественного строя, я считаю своим нравственным долгом сложить с себя должность Таврического магометанского кадиаскера, возложенную на меня старым правительством, о чем имею честь заявить Вам, г. комиссар, для надлежащего с Вашей стороны распоряжения».
Уже 25 марта (7 апреля) в Симферополе собрался Всекрымский мусульманский съезд, в котором приняло участие около 2,5 тысяч делегатов. Съезд избрал нового муфтия — Номана Челебиджихана. Наряду с этим по решению съезда был создан светский орган — Временный крымско-мусульманский исполнительный комитет (ВКМИК), во главе которого также встал Н.Челебиджихан. Кроме того, съезд подчинил ВКМИКу Вакуфную комиссию, которой до того руководили назначенные министерством внутренних дел чиновники, и назначил ее руководителем ближайшего соратника Н.Челебиджихана — Джафера Сейдамета.
Уже с первых шагов своей деятельности ВКМИК пришлось столкнуться с ожесточенной критикой, шедшей со стороны кадетской печати, которая старалась выставить лидеров крымских татар в качестве апологетов сепаратистских идей. Как отмечал Дж. Сейдамет в своих мемуарах: «Органы умеренных либералов «Крымские известия» и «Южные ведомости», главным редактором которых был доктор Пасманник, развернули против нас ожесточенную критику».
Описывая события того периода, Джафер Сейдамет сообщает следующий факт: «В русской печати появились клеветнические и провокационные публикации, в том числе о якобы нашей цели создать Крымское ханство. В предупреждении этого двадцать пятого апреля наш национальный Центральный комитет издал воззвание, в котором мы официально изложили наше видение своего будущего в федеративном устройстве России с признанием своей имущественной и национальной независимости». Этот документ был опубликован как в крымских, так и центральных газетах, благодаря чему мы можем судить о его содержании. Так, 6 мая 1917 года «Известия» Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов опубликовали письмо, подписанное Номаном Челебиджиханом. Его содержание было следующим:
«В некоторых местах, а также столичных газетах, было помещено известие о том, что мусульманское население Крыма требует автономии этого уголка России. Временный Крымско-Мусульманский Исполнительный Комитет, стоящий ныне во главе мусульманских политическо-национальных и духовных организаций Крыма, самым решительным образом опровергает это известие и считает своим долгом довести до всеобщаго сведения, что Комитет 21 апреля с. г. определил свою политическую физиономию и будет добиваться установления в России демократическаго республиканскаго строя на национальных федеративных началах. Идея же об автономии Крыма, как не имеющая под собой никакой почвы, Комитетом совершенно не обсуждалась. Председатель Комитета, временный Таврический Муфтий Ч. Челебиев».
Этот текст примечателен весьма показательным противоречием. Ведь лидеры ВКМИК в нем прямо говорят о том, что хотели бы видеть обновленную Россию федерацией, и в то же время отвергают идею автономии Крыма. Но разве федеративный строй не допускает возможности автономии составных частей государства?
Надо отметить, что в тот исторический момент лидеры крымскотатарского национального движения еще руководствовались в своей деятельности концепцией культурно-национальной автономии (которая понималась в весьма широком значении и предполагала функционирование, наряду с муфтиятом, светского органа — ведающего делами крымских татар, в том числе всеми национальными образовательными и культурными учреждениями, и финансирующего свою деятельность за счет доходов от вакуфного имущества). Очевидно они опасались, что лозунги о необходимости крымской автономии спровоцируют негативную реакцию со стороны как центральных властей, так и русскоязычной части населения полуострова. Однако углубление революционных процессов, ослабление государственной власти и разложение армии до крайности обостряли противоречия и борьбу за власть, как в центре, так и на местах. В этой обстановке то, что вчера еще казалось немыслимым, теперь становилось возможным…
