ТАРИХЧИ
(Продолжение. Начало в №№27-34)
Весной-летом 1917 года внутриполитическая обстановка в России продолжала стремительно ухудшаться. Эйфория, вызванная в обществе победой Февральской революции, быстро улетучилась. Уже в апреле 1917 года разразился первый правительственный кризис. Его спровоцировала адресованная властям Англии и Франции нота министра иностранных дел Павла Милюкова. В ней лидер партии кадетов от имени Временного правительства заверял союзников о готовности продолжать войну против Германии до победного конца.
Но широкие слои русского общества были уже по горло сыты продолжающейся третий год мировой войной, которая привела к экономическому кризису и невиданным до того момента в истории России человеческим жертвам. Простые люди либо не понимали целей войны, либо видели в них мало общего со своими жизненными интересами. В городах начались массовые митинги и демонстрации, участники которых требовали отставки самого Милюкова и военного министра октябриста Гучкова. Оба вынуждены были покинуть состав Совета министров.
5 мая между Временным правительством и исполнительным комитетом Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов было достигнуто соглашение о формировании нового коалиционного правительства. В нем усиливалось представительство социалистических партий, в частности, военным министром назначался представитель партии социалистов-революционеров (эсеров) Александр Керенский. Так, партия кадетов, едва успев захватить в ходе февральских событий властные рычаги, начинала утрачивать контроль над ними.
Казалось бы, ситуация требовала прекращения войны или хотя бы достижения договоренности о перемирии. Ведь любому государству очень сложно (можно даже сказать невозможно) совмещать масштабные внутренние преобразования и серьезный внешний конфликт. Победа в войне требует внутренней консолидации общества, того, чтобы различные общественные силы отодвинули на время в сторону свои внутренние разногласия.
Но Россия, встав на путь революции, уже не могла продолжать войну в прежнем темпе. Тем не менее правящие круги, в том числе и лидеры партии кадетов и руководители умеренно-социалистических партий, были не способны пойти на решительный и единственно верный в той обстановке шаг — начать переговоры о мире с Германией. Мир мог бы стабилизировать внутриполитическое положение в стране, и возможно, будь при этом вовремя проведены выборы в Учредительное собрание, история России в ХХ веке могла бы пойти другим путем, в котором не было бы места захвату власти большевиками и «построению коммунизма в отдельно взятой стране».
Однако лидеры Временного правительства не хотели брать на себя ответственность за признание поражения в войне и принятие трудных решений. К тому же, будучи связаны с английским и французским капиталом, надеясь и дальше править разоренной войной страной, опираясь на займы, получаемые из Лондона и Парижа, они не могли отвергнуть шедшие от тамошних правительств требования. А требования сводились к необходимости последовательного претворения в жизнь намеченных на 1917 год военных планов. Придя в феврале к власти на штыках частей столичного гарнизона, вставших на сторону революции из-за нежелания отправляться на фронт, члены Временного правительства теперь пытались привести военную машину бывшей царской армии в действие и направить ее в новое наступление.
К тому же, лидеры кадетов быстро поняли, что не смогут выиграть выборы в Учредительное собрание, которое должно было разработать и утвердить основы нового государственного строя. Введение всеобщего избирательного права делало практически неизбежным победу социалистических партий, которые не скупились на обещания раздать крестьянам землю и установить социальную справедливость. Придя к пониманию того, что с помощью выборов власть удержать не получится, лидеры кадетов и генералитет стали всерьез размышлять об установлении в стране военной диктатуры. При этом выборы в Учредительное собрание были отложены на осень 1917 года.
Поражения на фронте спровоцировали в июне 1917 года рост протестных настроений в столице. Положение усугубили действия министров-кадетов, вышедших в начале июля из состава Временного правительства в знак протеста против уступок киевской Центральной раде. Уже 3-4 июля в Петрограде прошла многотысячная вооруженная демонстрация, требовавшая создания советского правительства. Это была первая попытка большевиков заполучить власть в свои руки. Для подавления беспорядков правительству пришлось снимать части с фронта. Июльский кризис завершился формированием нового коалиционного правительства из представителей умеренно-социалистических партий (эсеров и меньшевиков) и кадетов. Во главе нового кабинета вместо кадета князя Львова встал Александр Керенский.
Комиссар и Челебиджихан
На фоне политических кризисов, раздиравших столицу, жизнь в Крыму текла своим чередом. Но и здесь возникали свои точки кипения. В Севастополе Черноморский флот все более начинает выходить из повиновения. Радикально настроенные массы матросов добиваются отстранения адмирала Колчака от командования флотом. В Симферополе же на первый план начинают выходить противоречия между лидерами национального движения крымских татар и региональными властями в лице губернского комиссара и лидера крымских кадетов Богданова.
Кадетская печать развернула информационную войну против лидеров крымских татар, привлекая к сотрудничеству некоторых оппозиционно настроенных к Н.Челебиджихану и Дж.Сейдамету мурз. При этом ситуация чрезвычайно обострилась в июле 1917 года, когда остро встал вопрос о выделении солдат крымских татар в национальные воинские части.
Порожденный Февральской революцией процесс создания в российской армии национальных воинских частей в то время находился в самом разгаре. Крымские татары не были его инициаторами, но и не могли оставаться в стороне и лишь следовали в общем тренде. К тому же национальные лидеры не выступали за освобождение солдат крымских татар от службы в действующей армии, а лишь настаивали на том, чтобы национальные воинские части во время своего пребывания в тылу несли службу в Крыму по охране общественного порядка. Это было оправдано ввиду роста социальной напряженности и ухудшения криминогенной обстановки в регионе. Но кадетская печать не преминула выставить все это в самом негативном свете.
Чтобы дать отпор враждебной агитации, возглавляемый муфтием Н.Челебиджиханом Временный крымский мусульманский исполнительный комитет начал издание газеты на русском языке под названием «Голос Татар». В ее первом номере, увидевшем свет 22 июля 1917 года, была размещена статья Н.Челебиджихана, в которой опровергались сообщения газеты «Южные Ведомости». При этом национальный лидер отмечал, что на страницах «Южных ведомостей»: «вообще все относящееся к крымскотатарской жизни изображается в ярко тенденциозном духе».
Критикуя позицию кадетской партии и отдельных примкнувших к ней представителей крымскотатарского дворянства, Н.Челебиджихан так заканчивал свою публикацию: «Вопрос же о лояльности моей к Временному Правительству, как это известно всему татарскому населению Крыма, стоит вне всякого сомнения, и в особенности теперь, когда главная и руководящая роль в Временном Правительстве принадлежит социалистическим партиям.
Наконец я заявляю открыто, что шум, поднятый вокруг вопросов военного, земельного и женского в крымскотатарской жизни, дело рук кадетов, которые озлоблены против социалистически настроенного центрального мусульманского комитета. В то время, когда комитетом ставится на очередь вопрос о равноправии татарок, кадеты из татар заявляют темному народу, что весь состав Комитета состоит из безбожников; когда возбуждается земельный вопрос, те же самые кадеты стараются срывать заседания Комитета и, наконец, когда Комитет, как и все свободолюбивые граждане великой России, выказывает заботу об обеспечении порядка и безопасности в Крыму, кадеты вновь подымают шум, не хотят слушать никаких убеждений и стараются всячески внушить народу и в печати и устно всю пагубность и недопустимость подобного вмешательства Комитета в дела административные и военные.
Я лишь об одном убедительно прошу Г.г. кадетов: оставить именно теперь меня и Мусульманский Комитет в покое.
Опять повторяю: кадеты, дайте нам покой!».
В покое, однако, никто никого оставлять, конечно же, не собирался. Усмотрев в создавшейся ситуации удобный повод для расправы с лидером крымских татар, предводители крымских кадетов не собирались бездействовать. Спустя всего несколько дней, по инициативе губернского комиссара Богданова, военная контрразведка арестовала и вывезла в Севастополь Н.Челебиджихана. Но последовавшие затем массовые протесты крымских татар всерьез обеспокоили губернские власти, плохо просчитавшие возможные последствия своих действий. В итоге они были вынуждены пойти на попятную и быстро освободить муфтия. С триумфом Н.Челебиджихан вернулся в Симферополь. И теперь требования об отставке губернского комиссара Богданова и отстранении партии кадетов от власти в Крыму стали одними из главных его политических целей.
