Ильдус ЗАГИДУЛЛИН, доктор исторических наук
Кризис во взаимоотношениях между обществом и властью, усугубившийся под воздействием неудач российских войск в Русско-японской войне 1904–1905 гг., вынудил Николая II объявить указом «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» от 12 декабря 1904 г. о намерении провести в стране системные реформы. В частности, с целью соблюдения изложенных в «Основных законах Российской империи» гарантий религиозных прав российских подданных, было заявлено о намерении пересмотреть законы «о правах раскольников, а равно лиц, принадлежащих к инославным и иноверным исповеданиям, и независимо от сего принять ныне же в административном порядке соответствующие меры к усмотрению в религиозном быте их всякого, прямо в законе не установленного, стеснения» (п. 6). В 7-м пункте указа говорилось о необходимости «пересмотра действующих постановлений, ограничивающих права инородцев и уроженцев отдельных местностей империи, с тем, чтобы из числа сих постановлений впредь сохранены были лишь те, которые вызываются насущными интересами государства и явною пользою русского народа».
Именной высочайший указ от 18 февраля 1905 г. [ПСЗ–3, №25853] предоставил подданным возможность подачи петиций «по вопросам, касающимся усовершенствования государственного благоустройства и улучшения народного благосостояния». Он олицетворял «политику доверия к обществу», которая официально продолжалась до издания закона от 6 августа 1905 г., согласно которому все проекты законов должны были предварительно рассматриваться и утверждаться депутатами Государственной думы.
На призывы власти мусульмане откликнулись подачей петиций, в которых изложили основные свои нужды и чаяния. Составление единой петиции от имени мусульман Таврической губернии заняло некоторое время, вызванное выборами уполномоченных, проведением собраний и составлением текста коллективного прошения. В рамках подготовки петиции были созваны два собрания в г. Симферополе, в доме исполняющего обязанности таврического муфтия с 1 августа 1903 г. Адиля-мурзы Карашайского под его же председательством.
Первое собрание уполномоченных городских общин губернии состоялось 24 марта 1905 года. На повестке собрания значилось обсуждение текста всеподданнейшего адреса с благодарностью крымских татар за императорский указ от 5 февраля 1905 г., согласно которому разрешалось зачислять местных новобранцев, остающихся сверх пополнения Крымскотатарского дивизиона, в войсковые части, расположенные в Таврической губернии, а не в других регионах страны. Участники собрания также избрали комиссию для составления петиции о нуждах крымских татар.
Итоговым документом второго собрания с участием 200 уполномоченных из городов и уездов губернии, состоявшегося 7 апреля 1905 г., стало «Постановление собрания мусульман Крымского полуострова», которое содержало 17 пунктов, и избрание крымскотатарской депутации под руководством и.д. таврического муфтия А. Карашайского в составе 9 человек (Адиль-мурза Карашайский, Симферопольский уездный кади Умар-эфенди, бахчисарайский имам хаджи Эмир-эфенди, председатель Симферопольской уездной земской управы Мустафа-мурза Кипчакский, Бахчисарайский городской голова Мустафа-мурза Давидович, меценат Исмаил-мурза Муфтий-Заде, редактор газеты «Терджиман» Исмаил-мурза Гаспринский, кандидат права Махмуд-ага Бекиров и Сулейман-хаджи Карач) для передачи петиции председателю Комитета министров.
Текст петиции был составлен с намерением наиболее полно отразить нужды крымских татар, тем не менее ее первые два пункта касаются общегражданских прав мусульман: о распространении одинаковых прав с русскими (п. 2) и о предоставлении возможности реализовать недавно дарованное императором право свободного выбора представителей и свободу печати (п. 1).
Некоторые поднятые вопросы также можно идентифицировать как «общемусульманские». В эту группу относятся: просьба о предоставлении мусульманам права усыновлять подкинутых в своих селениях младенцев (читай: отменить исключительное преимущество православных на усыновление подкидышей-младенцев, независимо от того, где они обнаружены. – Авт.) (п. 8); просьбы о введении правила приглашать в военные и гражданские учебные заведения вероучителя мусульманского закона, в случае обучения в них 8–10 учащихся мусульман (п. 9), и об исключении крестившегося мусульманина из семейного списка, по которому определяется льгота по воинской повинности по семейному положению (п. 10). Собрание также высказалось за освобождение от воинской повинности мусульманского духовенства и предоставление учащимся высших медресе льготы (на три года) от призыва в армию, т. е. уравнение их прав с учащимися русских учебных заведений, которые получали отсрочку на период обучения (п. 7).
Остальные пункты постановления собрания носят региональный характер и посвящены нуждам мусульман полуострова. После эйфории, связанной с предоставленной возможностью татарам-новобранцам служить в Таврической губернии, родители просили об обеспечении сыновей отдельным котлом, ввиду известных религиозных ограничений (п. 15). «Народное собрание» также просило преобразовать Симферопольскую татарскую учительскую школу (СТУШ) в среднее учебное заведение и усилить в ней преподавание татарского языка (п. 17).
Самым радикальным предложением исследователи считают предложение наделить безземельное население Крыма землей, привлечь Крестьянский банк для выдачи безземельным татарам кредитов, а в горной части Крыма разрешить в пользу коренного населения вопрос «о приписных» лесных дачах, дабы оно не было лишено права пользования своими лесами в пределах лесоохранительного закона (п. 16).
Самое главное – выдвигался ряд предложений по расширению компетенции Таврического магометанского духовного правления (ТМДП). Речь шла о сосредоточении в руках ТМДП всех вопросов, связанных с постройкой, ремонтом и реконструкцией зданий мечетей, текие и учебных заведений при соблюдении технических условий, руководством и наблюдением за их «жизнью и деятельностью» (п. 3), единоличным курированием семейно-брачных и наследственных дел мусульман (п. 5). Сохранив прежний порядок избрания приходского духовенства и учителей начальных мектебе за местным приходским обществом, собрание настаивало на том, чтобы вопросы назначения, временного устранения и увольнения духовных лиц полностью сосредоточились в компетенции ТМДП «при отсутствии препятствий общегражданского характера» (п. 6). Предлагалось также проводить выборы кандидата на духовную должность мудерриса (преподавателя высшей школы) в городах всеми приходами, а в сельской местности – мусульманами волости, на территории которой находится медресе (п. 12). По действующему законодательству ТМДП должно было курировать и мусульманские учебные заведения при мечетях. Собрание посчитало необходимым еще раз закрепить это положение, подчеркнув, что должны учреждаться начальные школы с преподаванием на родном языке учащихся: «чтобы всякого рода, элементарные школы и мектебе или общего, или профессионального характера могли быть открываемы общинами и частными лицами явочным порядком, с правом преподавания начальных знаний на родном языке учащихся» (п. 4).
Существенным новшеством является рекомендация собрания ввести правило, согласно которому все приходские должности, а также должности кадия, мудерриса и муфтия через соответствующие выборы будут иметь право занимать «все достойные и ученые люди без различия сословий и без ограничения в пользовании доходами с вакуфных имуществ по принадлежности с правами приходского духовного лица» (п. 13).
Также смелой является инициатива об упразднении существующей с 1885 г. «Особой комиссии о вакуфах» и учреждении вместо нее при ТМДП «вакуфного отделения» в составе двух членов, избираемых на пять лет всем мусульманским населением полуострова. Для ревизии и контроля за деятельностью «вакуфного отделения» и для фактического контроля по уездам рекомендовалось избрать 12 членов сроком на пять лет.
Заслуживающим особого внимания новшеством представляется ограничение пунктом 11 «Постановления» собрания уполномоченных срока службы членов ТМДП пятью годами.
Предполагалось также кардинально обновить систему их выборов, сделав всеобщими. По сути, речь шла об отмене закона от 27 мая 1891 г., согласно которому таврический муфтий и кадиаскер избирались министром внутренних дел из числа мусульман духовного звания или дворян, не имеющих духовного звания, и утверждались императором и практики утверждения лично таврическим губернатором уездных кадиев, что стало правилом с 1904 г.
Таким образом, принятая 7 апреля на собрании уполномоченных крымскотатарских общин петиция представляла собой итоговый документ обсуждения разработанного комиссией проекта ходатайства, затрагивала многие стороны жизни мусульман и была направлена на укрепление религиозной автономии крымских татар.
6 мая 1905 г. в Санкт-Петербург выехала обновленная депутация в составе десяти человек под руководством И. Гаспринского. (Из прежнего состава «выпали» и. д. Муфтия А. Карашайский, который сослался на болезнь, и Симферопольский уездный кадий Умар-эфенди, добавились: Хасан Галава Деракави, имам Хасан-эфенди Фатхесала, хаджи Хантан-эфенди Алушта). Перед отъездом депутация была принята таврическим губернатором В. Ф. Треповым.
Следует отметить, что весной 1905 г. руководители центральных ведомств активно встречались с делегациями различных этноконфессиональных и сословно-профессиональных групп населения. Сановники, давая им обещания, решали важную государственную задачу – успокаивали просителей, давая им надежду на завтрашнее счастливое будущее.
Крымскотатарская депутация 12 мая подала прошение председателю Комитета министров о разрешении представиться для передачи полученного от «народного собрания» ходатайства.
16 мая депутация была принята С. Ю. Витте, затем 18 мая – министром народного просвещения В. Г. Глазковым, 19 мая – министром внутренних дел А. Г. Булыгиным и военным министром В. В. Сахаровым, а также председателем комиссии по печати Д. Ф. Кобеко, который дал И. Гаспринскому интервью. Каждому из сановников, исходя из его компетенции, депутация подавала петиции, извлеченные из главной петиции, переданной С. Ю. Витте.
Депутация также посетила Александровскую Невскую лавру, однако митрополита Антония на месте не оказалась, депутаты выразили ему свое уважение в книге посетителей.
В день отъезда, узнав о назначении графа А. П. Игнатьева председателем комиссии о веротерпимости, члены депутации, встретившись с ним, во время полуторачасовой беседы указали ему «главные недостатки» управления духовными делами мусульман и необходимые реформы в этой области. Уверенные в том, что в комиссию будут приглашены «следующие люди из мусульман», просили графа, чтобы они были избраны мусульманским населением, с чем А. П. Игнатьев согласился и просил выслать ему записку о духовных нуждах единоверцев.
(Продолжение следует.)
История крымских татар, том IV.
comments powered by HyperComments