Участники круглого стола
ТАРИХЧИ
Сто лет назад, 26 февраля 1926 года, в Баку открыл свою работу Первый Всесоюзный тюркологический съезд. В тот день в столице советского Азербайджана собрались многие видные ученые и специалисты по языкам и истории тюркских народов, представлявшие как различные союзные и автономные национальные республики, так и научные центры Москвы и Ленинграда. Были среди участников съезда и иностранные ученые-тюркологи. Этот представительный научный форум завершил свою работу 5 марта того же года, однако принятые на нем решения имели далеко идущие и судьбоносные последствия для большинства тюркоязычных народов мира.
Историческое решение
Наиболее важным документом, утвержденным Первым Всесоюзным тюркологическим съездом, стала резолюция о новом тюркском алфавите. Ее первый пункт гласил:
«Констатируя преимущества и техническое превосходство нового тюркского (латинского) алфавита над арабским и реформированным арабским алфавитом, а также огромное культурно-историческое и прогрессивное значение нового алфавита сравнительно с арабским, Съезд считает введение нового алфавита и метод его проведения в отдельных тюрко-татарских республиках и областях делом каждой республики и каждого народа».
Съезд также рекомендовал всем тюрко-татарским народам изучить опыт Азербайджана и других советских республик для проведения реформы алфавита у себя. Таким образом, Всесоюзный тюркологический съезд 1926 года открыл дорогу для широкого перехода письменности тюркских народов СССР с арабской графики на латинскую. Спустя два года под влиянием преобразований, происходивших в Советском Союзе, реформа алфавита по решению Ататюрка была развернута и в Турецкой республике.
На перепутье
В течение своей истории тюркские языки использовали разные алфавиты. Древнейшим из них был датируемый VII веком н.э. орхонский (древнетюркский) алфавит, который, по всей видимости, был оригинальным изобретением самих древних тюрок, сформировавших в раннем средневековье великую империю — Тюркский каганат, простиравшуюся от великой китайской стены на востоке до Крыма на западе. Выполненные с помощью этой забытой впоследствии письменности монументальные надписи, сохранившиеся на берегах таких рек, как Орхон и Енисей, повествуют о деяниях великих каганов и их сподвижников, являясь бесценным историческим наследием тюркских народов.
Впоследствии для записи тюркских языков использовались различные алфавиты, такие как, например, уйгурский. Однако, с распространением ислама и вхождением значительной части тюрок в семью мусульманских народов, значение арабского письма надолго стало определяющим для многих из них.
На протяжении тысячи лет многие тюркские языки, в том числе и крымскотатарский, записывались с помощью арабского алфавита. Однако в XIX веке, как в Османской, так и в Российской империях, стали возникать проекты по переходу тюркских языков на латинский алфавит. Новая индустриальная эпоха, принесшая с собой телеграф и печатный станок, требовала и внедрения всеобщего народного образования. В этой связи сторонники введения нового алфавита, среди которых был и известный азербайджанский мыслитель Мирза Фатали Ахундов, критиковали арабскую письменность.
Реформаторы указывали на то, что в отличие от тюркских языков арабский язык богат согласными и беден гласными звуками, поэтому арабский алфавит недостаточно хорошо отображает звуки тюркских языков. Отсутствие гласных букв в арабском алфавите создавало определенные трудности в правописании. Кроме того, разное написание арабских букв в начале, середине и в конце слова затрудняло процесс обучения письму. В эпоху, когда образование должно было стать всеобщим, введение латинского алфавита, по мысли реформаторов, должно было значительно упростить образовательный процесс. Сложность арабского алфавита, по их мнению, была одной из причин низкого уровня грамотности среди населения Османской империи.
В 20-е годы ХХ века дискуссии о необходимости перехода на латинский алфавит вновь активизировались в целом ряде тюркских стран, прежде всего в Азербайджане. В тот период лидерам Азербайджанской ССР удалось добиться согласия Москвы на проведение реформы алфавита, которая виделась ее идеологам как важная часть культурной революции среди народов Востока. Правительство СССР санкционировало проведение Всесоюзного тюркологического съезда, председателем оргкомитета которого стал председатель ЦИК Азербайджанской ССР Самед Ага Агамалы оглы.
Однако реформа алфавита была непростым решением, у которого было много противников. Арабский алфавит являлся важной частью исламской культуры, и в то время многие опасались, что принятие латинской графики отдалит тюркские народы от мусульманского мира, сделает для новых поколений недоступным письменное наследие предыдущих эпох. Выдвигались различные проекты реформирования арабской письменности, направленные на ее приспособление к потребностям тюркских языков. Поэтому принятие решения о реформе алфавита и ее проведение в жизнь было весьма сложным делом…
Новый тюркский алфавит
20 февраля в Республиканской крымскотатарской библиотеке им. И.Гаспринского состоялся круглый стол, посвященный столетнему юбилею Первого Всесоюзного тюркологического съезда.
С обзорным докладом, посвященным истории работы съезда и последующему проведению его решений в жизнь на территории Крымской АССР, выступила доцент кафедры крымскотатарского и турецкого языкознания Крымского инженерно-педагогического университета Ленура Короглу.
В своем выступлении она отметила, что работавший в то время в Азербайджане видный крымскотатарский ученый-филолог Бекир Чобан-Заде играл видную роль как в подготовке проведения тюркологического съезда, так и в его непосредственной работе. При этом Крым на съезде был представлен весьма представительной делегацией, в состав которой вошли известные публицисты, педагоги, писатели, ученые и общественно-политические деятели: Асан-Сабри Айвазов, Абибулла Одабаш, Осман Акчокраклы, Исмаил Леманов, Мамут Недим, Шевки Бекторе и Якуб Кемаль.
В ходе работы научного форума Б.Чобан-заде представил два своих доклада: «О близком родстве тюркских наречий» и «О системе научной терминологии». Кроме того, на съезде прозвучали доклады А.Одабаша «Терминология на тюркских языках» и И. Леманова «Основы методики преподавания тюркских языков».
По итогам своей работы Всесоюзный тюркологический съезд принял целый ряд важных резолюций, касавшихся различных аспектов изучения и преподавания тюркских языков, развития в них системы научной терминологии, исследования истории и этнографии тюркских народов. Но вопрос алфавита был одним из самых главных.
В своем выступлении Л. Короглу отметила, что первая попытка введения латинского алфавита среди тюркских народов была предпринята в 1920 году в Якутии, с 1922 года началась кампания по введению латинской графики в Азербайджане. С 1923 года вопрос об этом стал обсуждаться в Казахстане, Башкирии и Татарстане.
«Это было время разрозненных алфавитов. Каждая республика разрабатывала свой вариант самостоятельно. Но большинство из них были фонематическими, то есть основанными на принципе, где одна фонема обозначалась лишь одной буквой, а не двумя или тремя. Это заложило основу для последующей унификации», — рассказывает Л. Короглу.
Решения Всесоюзного тюркологического съезда открыли дорогу к введению Яналифа – Нового тюркского алфавита. Этот проект предусматривал перевод всех тюркских языков СССР на единообразный алфавит на основе латиницы.
«В западноевропейских языках, также использовавших латиницу, не было единого способа построения алфавита. Но унификация тюркских алфавитов была необходима, чтобы не допустить изолированности письменности тюркских народов. Таким образом, человек, грамотный на своем родном языке, мог в то же время читать на языке своих соседей. Это приобретало особенное значение в многонациональных районах. Унификация алфавитов делала для людей доступной и понятной литературу братских народов», — отмечает исследователь.
Арабисты и латинисты
По словам Л. Короглу, в Крыму до 1924 года вопрос о новом алфавите широко не обсуждался. Переломным моментом стал приезд на полуостров в апреле 1924 года делегации из Азербайджана, возглавляемой С. Агамалы оглы. Последний провел продолжительные беседы с такими видными молодыми представителями крымскотатарской национальной интеллигенции, как профессор Бекир Чобан-Заде и редактор газеты «Ени Дунья» Мамут Недим. Итогом этого стало то, что Б.Чобан-Заде был приглашен на работу в Баку, где принял самое деятельное участие в разработке и продвижении проекта Нового тюркского алфавита, в то время как М.Недим стал готовить почву для реформы алфавита непосредственно в Крыму.
Вскоре на совещании татар-коммунистов М.Недим выступил с докладом о переводе крымскотатарского языка с арабского шрифта на латинский. Было решено открыть дискуссию об этом на страницах газеты «Ени Дунья». Активную роль в ней играли ярые латинисты У.Ипчи и Б.Чобан-Заде.
В октябре 1924 года Наркомпрос Крыма созвал в Симферополе первую научную конференцию по вопросу реформы алфавита. Латинисты на ней встретили сопротивление сторонников сохранения арабского алфавита, возглавляемых Абибуллой Одабашем. Таким образом, разворачивалась борьба между арабистами и латинистами.
В 1925 году С.Агамалы оглу вновь посетил Крым. В результате встреч и долгих обсуждений в Крыму также был организован комитет нового алфавита. Однако, после отъезда азербайджанского гостя, он так ни разу не собрался для работы.
Многие представители крымскотатарской интеллигенции, в том числе и те, кто вошел в состав крымской делегации на Первом Всесоюзном тюркологическом съезде, изначально были против нового алфавита, но постепенно меняли свои взгляды в пользу латиницы, понимая ее сильные стороны. Однако последовательным арабистом оставался Абибулла Одабаш. То есть, все остальные потихонечку потом меняли свое мнение в пользу латиницы, как бы понимая ее плюсы.
Уже после проведения тюркологического съезда, 10 ноября 1926 года в Симферополе проходила конференция учителей крымскотатарских школ второй ступени. Взявший слово А.-С. Айвазов в своем выступлении уделил внимание латинскому шрифту и его сильным сторонам. Однако, в результате возникших прений, из 19 присутствующих только лишь трое проголосовали за латиницу.
Тем не менее позиции латинистов все более укреплялись. Число их сторонников росло. В Крыму было создано общество друзей нового алфавита. В начале оно насчитывало более 6 тысяч членов, к маю 1928 года их было уже более 15 тысяч. Среди членов его руководящего органа были: М. Недим, А.-С. Айвазов, А. Лятиф-Заде, Э. Шемьи-Заде и др.
В сентябре 1927 года на первой Всекрымской орфографической конференции, несмотря на возникшие прения, вопрос принятия нового алфавита был одобрен единогласно. Комитетом нового алфавита стали издаваться новые азбуки для детей и взрослых. Организовывались подготовительные курсы для учителей. Началось издание на латинском алфавите журнала «Козь Айдын», подписчиками которого были в основном школы. Журналы «Окъув Ишлери» и «Илери» также начали применение новой графики.
С начала 1927-1928 учебного года обучение латинскому алфавиту в национальных школах началось с 3-го класса. В 1928 году преподавание на новом алфавите было введено с первого класса.
В 1928 году вышло совместное постановление ЦИК и Совнаркома Крымской АССР о введении нового алфавита по Крымской АССР для татар, караимов и крымчаков. Оно устанавливало пятилетний период, начиная с 1928-1929 учебного года, для полного перехода на новый латинский алфавит во всех учебных заведениях и учреждениях политико-просветительского значения. Однако в конечном итоге все школы и учреждения Наркомроса перешли на новый алфавит уже в 1929 году.
Подводя итог, Л. Короглу выразила мнение, что процесс смены алфавита был весьма болезненным, проводившимся часто насильственными методами, однако в целом эта мера была необходимой и исторически прогрессивной.
Вместе с тем в конце 1930-х годов новый поворот государственной политики привел к переводу письменности крымских татар и других тюркских народов СССР на кириллическую графику.
Расстрелянное поколение
Другие участники круглого стола своими выступлениями дополнили основной доклад. В частности, была продемонстрирована запись выступления доктора филологических наук, заведующей отделом Института литературы им. Низами Гянджеви Национальной академии наук Азербайджана Алмаз Биннатовой, которая рассказала о вкладе Б.Чобан-Заде в увековечение памяти великого тюркского поэта Алишера Навои. Усилиями крымскотатарского ученого было организовано издание сборника статей, посвященного Навои. В 1926 году, когда отмечался пятисотлетний юбилей А.Навои, участники Первого Всесоюзного тюркологического съезда посетили вечер памяти поэта, организованный в Баку.
Аспирант Стамбульского университета Гульнара Сеитваниева представила доклад об эволюции взглядов А.-С. Айвазова по отношению к латинскому алфавиту.
Журналист Зера Бекирова в своем выступлении рассказала о воспоминаниях известного узбекско-азербайджанского языковеда и тюрколога Халид-Саида Ходжаева, в которых тот описывал свое посещение Крыма в 1924 году в составе делегации, возглавляемой С. Агамалы оглы.
Как и многих других научных деятелей Азербайджана, Х.-С.Ходжаева связывали дружеские отношения с Б.Чобан-Заде. В октябре 1937 года оба ученых были расстреляны во время сталинских репрессий. Спустя полгода, 17 апреля 1938 года, в Крыму будут казнены Асан-Сабри Айвазов, Осман Акчокраклы, Мамут Недим. Абибулла Одабаш был арестован еще в октябре 1928 года по делу партии «Милли фирка» и умер в сталинских лагерях. В тюрьме в 1939 году скончался и арестованный Якуб Кемаль. Сталинские репрессии не пощадили ни арабистов, ни латинистов.
Многолетнее заключение пришлось пережить и другому участнику Первого Всесоюзного тюркологического съезда – крымскотатарскому поэту и языковеду Шевки Бекторе. Теме творческого наследия этого неординарного человека, автора работ по грамматике крымскотатарского и туркменского языков, было посвящено выступление кандидата филологических наук Лили Меметовой.
Одним из видных представителей репрессированного поколения деятелей крымскотатарской культуры был и композитор Асан Рефатов, расстрелянный осенью 1938 года. Молодой краевед Рефат Иззетов в своем докладе осветил малоизученную тему работы А.Рефатова по записи народной музыки крымских татар.
В 1925 году композитор участвовал в этнографической экспедиции, организованной директором Бахчисарайского музея Усеином Боданинским. Участники экспедиции объехали значительную часть Крыма. Посещая различные села, А. Рефатов записывал на ноты мелодии народных песен. Итогом этой работы стал сборник крымскотатарских народных песен. Однако его издание затянулось до 1932 года. При этом книга подверглась существенной цензуре (из нее было удалено 22 страницы) и была снабжена предисловием, жестко критиковавшим автора сборника за отсутствие марксистского подхода. Но тем не менее, как отмечает Р. Иззетов, даже в таком урезанном виде сегодня книга Асана Рефатова остается чрезвычайно ценным источником по истории крымскотатарской народной музыки, сохранив на своих страницах для потомков ряд уникальных произведений народного музыкального искусства.
Подводя итог, нельзя не отметить, что эпоха 1920-1930-х годов для крымскотатарской культуры была весьма противоречивым временем, ознаменованным как большими достижениями и революционными переменами, так и невосполнимыми утратами.
comments powered by HyperComments