Д. КОНКИН, кандидат исторических наук
Д. ПРОХОРОВ, доктор исторических наук
З. ХАЙРЕДИНОВА, кандидат исторических наук
Присоединение новых территорий со значительным числом проживавших на них мусульман привело российское правительство к мысли о создании институтов управления духовной жизнью мусульманского населения и «органа «государственного присмотра» за ними».
Указ о создании в Таврической области Магометанского духовного правления был подписан еще 23 января 1794 г. Однако фактически этот институт лишь номинально присутствовал в повседневной практике жителей Крыма, при этом полномочия и порядок его действий определены не были. В начале XIX века благодаря активной деятельности Таврического муфтия Сеит Мегмета-эфенди, а также поддержке, оказываемой Новороссийским военным губернатором Иваном Ивановичем Михельсоном, вопрос организации и открытия Таврического магометанского духовного правления (ТМДП) наконец сдвинулся с «мертвой точки».
В сентябре 1801 г. Таврический муфтий Сеит Мегмет-эфенди прибыл в Санкт-Петербург и представил императору Александру I докладную записку. Документ касался ряда важных для мусульманской общины Крыма вопросов, накопившихся за долгое время и требовавших немедленного рассмотрения высшей государственной властью.
25 июля 1810 г. император Александр I подписал манифест «О разделении Государственных дел на особые управления», в котором, в частности, объявлялось о создании Главного управления духовных дел иностранных исповеданий, в ведение которого входили «все предметы, относящиеся к духовенству разных исповеданий, исключая судных их дел». Судебные дела оставались в ведении Правительствующего Сената. В 1832 г. эта структура оформилась в Департамент духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел, одно из отделений которого отвечало за контроль над мусульманами.
Суть докладной записки заключалась в пяти пунктах. В них говорилось, прежде всего, о подтверждении преимуществ и прав, дарованных крымским татарам и мусульманскому духовенству. В документе был сформулирован вопрос о записанных по ревизии крымских татар «из духовенства в число казенных» крестьян. Муфтий предлагал осуществить перерегистрацию и вернуть их в духовное сословие. Важным вопросом для мусульманской общины Крыма стали вакуфные имущества и капиталы. Муфтий предлагал утвердить их при мечетях, текиях и медресе на постоянной основе. Кроме того, важной являлась проблема о наследовании имений после смерти того или иного крымского мусульманина, об определении опекунов, а главное, о роли местного исламского духовенства вообще и Таврического муфтиата в частности. На основании указа от 23 января 1794 г. муфтий ставил вопрос о реальном открытии в Акмечети Таврического муфтиата. Более того, Сеит Мегмет-эфенди предлагал построить или нанять специальное здание для заседаний предполагаемой структуры.
По всем пунктам представленной муфтием записки Новороссийским военным губернатором И. И. Михельсоном, в целом поддержавшим предложения Таврического муфтия, был сделан ряд существенных замечаний. Так, например, этот крупный государственный чиновник считал, что мусульманское духовенство и все крымскотатарское население «оных привилегий заслуживают», и поэтому ходатайствовал о том, чтобы «духовное правление открыть позволить». Что касается здания для правления, то, по его мнению, государству было нужно либо приобрести дом за счет казны и «на оный денег отпустить довольно», либо все содержание ТМДП и покупка здания «должны относиться на счет (в)акуфу».
Местом пребывания правления И. И. Михельсон так же предлагал избрать город Акмечеть.
В ответ на представленную Сеит Мегметом-эфенди записку император Александр I 14 ноября 1802 г. подписал указ на имя сенатора Ивана Владимировича Лопухина с поручением: рассмотреть на месте вопрос открытия мусульманского правления в Таврической губернии. Детально проанализировав различные нюансы, связанные с организацией духовной жизни мусульманской общины Крыма, уже 18 февраля 1803 г. И. В. Лопухин представил доклад, который может свидетельствовать не только о добросовестном отношении сенатора к делу, но и о глубине проникновения в суть важнейших проблем крымскотатарской мусульманской религиозной общины. Документ состоял из 12 пунктов, содержащих ответы на все ключевые вопросы. Что касается мусульманского правления, то сенатор настоятельно рекомендовал открыть его в городе Симферополе, как можно ближе к губернской администрации.
Пристальное внимание в своем докладе сенатор И. В. Лопухин уделил вопросу увеличения численности мусульманского духовенства в Крыму. Он считал, что искусственно увеличивать число мусульманского духовенства нет никакой необходимости, при этом подчеркнув, что «нужно только, чтобы было достаточное число служителей магометанской веры для безостановочного отправления треб», а также «для воспитания и приготовления в чины оных служителей».
В заключение доклада И. В. Лопухин писал о вопросах соответствия государственного законодательства с традиционным в Крыму – исламским. Он полагал, что мусульмане, не согласные с тем, чтобы их споры разбирались в духовном правлении, должны иметь право обращаться в суды гражданские. Такое положение он считал удобным для сокращения «тяжебных дел» и повышения авторитета духовенства в глазах рядовых мусульман.
Таким образом, можно отметить, что И. В. Лопухин как чиновник высокого ранга тщательным образом изучил все обстоятельства порученного ему дела и на основании этих материалов предоставил серьезный, заслуживающий внимания доклад, в котором детально были рассмотрены все пункты проекта учреждения в Крыму мусульманского духовного правления. Кроме того, данный документ можно считать первым серьезным шагом в деле регламентации прав и обязанностей мусульманского духовного правления и его членов.
С сожалением необходимо отметить, что, по всей видимости, данный доклад так и остался в виде проекта и не был в итоге реализован. Однако следует сказать, что данный опыт в разработке приоритетов будущей работы муфтиата стал полезным для осуществления будущих проектов.
30 ноября 1806 г. был утвержден сенатский указ, разрешавший принимать в статскую службу татар духовного звания, не состоящих в окладе. В указе, в частности, говорилось, что «Сенат на принятие в статскую службу татар из духовного звания, в окладе не состоящих, не находя никакого препятствия, полагает повсеместно принимать и определять их к делам на общем о канцелярских служителях положении».
В 1808 г. был принят ряд законодательных актов, касавшихся учреждения крымскотатарских полков, определения жалованья чиновникам этих воинских формирований. Наряду с данными указами следует отметить и принятый 20 ноября 1808 г. указ «О назначении в татарских полках, сформированных из крымских татар, по одному Мулле», который определял назначенным в крымскотатарские полки муллам жалованье (126 руб. в год ассигнациями). Кроме того, предписывалось «в мечетные же служители определять из татар рядовых по одному в полк».
Тем не менее в первых десятилетиях XIX в. Таврический муфтиат так и не был открыт. Работали и продолжали сбор сведений в этом направлении различные ведомства, в том числе Главное управление духовных дел иностранных исповеданий. Вместе с тем законы, касавшиеся статуса мусульманского населения Таврической губернии, издавались с каждым годом во все большем количестве. Они касались, в том числе, и вопросов, связанных с функционированием отдельных частей и структур предполагаемого мусульманского духовного правления.
Следующим важным документом, касавшимся мусульманского права наследования, стало утвержденное 2 июня 1826 г. мнение Государственного Совета «О допущении раздела имений, оставшихся после магометан по их закону». 31 августа 1826 г. был принят указ №564 «О запрещении магометанскому духовенству заниматься торговыми промыслами без записки в установленные разряды Таврического магометанского духовенства, по выбытии из сего звания, впредь до обложения податьми». После предварительного исследования данного вопроса управляющим Духовными делами иностранных исповеданий было принято решение, что таврическое мусульманское духовенство как по «общим законам», «и даже по собственному закону» не может заниматься торговлей. Те, кто пожелал заниматься торговлей, должны были уволиться из «духовного звания» и записаться, на основании общих законов, в «торговые разряды» и, соответственно, платить повинности этих разрядов. Однако и эта норма указом была приостановлена «впредь до обложения татар податьми».
Еще одним важным документом, касавшимся мусульманского духовенства, стал указ «О порядке определения кадиев в Крыму», регулировавший порядок избрания и утверждения кадиев, утвержденный Комитетом Министров 23 ноября 1826 г. В документе, помимо всего прочего, излагались и функциональные обязанности Таврического муфтия и кадиаскера.
В соответствии с этими правилами, именно они представляли губернатору список из нескольких кандидатов на должность уездного кадия. Губернатор назначал дату выборов в уездном центре, где население нуждалось в услугах кадия. Принимать участие в выборах имели право мурзы во главе с уездным предводителем дворянства, волостные головы и по одному или два депутата от жителей каждой деревни. Собрание могло предложить и двух своих кандидатов. Сам процесс избрания проходил под контролем специально назначенного чиновника. Со своей стороны, губернатор готовил соответствующий список с указанием отданных за того или иного кандидата голосов. Этот документ позже представлялся на рассмотрение министра внутренних дел с развернутым мнением самого губернатора.