Ильдус ЗАГИДУЛЛИН, доктор исторических наук
Главной причиной, повлиявшей на этноконфессиональную политику имперской власти в отношении крымских татар во второй половине XIX в., явилась вовлеченность региона в орбиту проведения либеральных реформ. По мнению А. Каппелера, в этот период наряду с традиционными элементами, базировавшимися на сохранении социально-политической стабильности и внешней безопасности государства, в имперской политике обозначилась тенденция к административной и культурной унификации. Новая школьная политика правительства явилась неотъемлемой частью модернизации России, она поставила на повестку дня формирование у российских подданных двуязычия через институты образования.
Реформы в области образования пореформенного периода во многом олицетворяются с личностью графа Д. А. Толстого, человека сильной воли и решительного характера, занявшего в 1865 г. пост обер-прокурора Синода. В апреле 1866 г. на него также были возложены и обязанности министра народного просвещения. Занятие двух высоких, а в плане идеологическом ключевых должностей позволяло Д. А. Толстому координировать и взаимно дополнять деятельность обоих ведомств.
В своем отчете за 1866 г. о состоянии учебных заведений попечитель Одесского учебного округа (ОУО) С. П. Голубцов высказался за привлечение в учебные заведения Таврической губернии преимущественно татар, с целью большего сближения их с русским населением и «вообще подчинения высшей цивилизации». Его инициатива была поддержана графом Д. А. Толстым, который в своем письме от 13 мая 1867 г. предложил чиновнику создать особую комиссию для всестороннего обсуждения этого важного вопроса.
На совещании в Таврическом губернском правлении 11 января 1867 г. идея распространения русского образования среди крымских татар, одобренная генерал-губернатором П. Е. Коцебу, была высказана с другой мотивацией, а именно – в качестве одной из основополагающих «общих мер» в деле освобождения крымских татар от влияния мусульманского духовенства. В своем всеподданнейшем отчете о состоянии и нуждах Новороссии за 1868 г. П. Е. Коцебу писал о необходимости скорейшего введения в действие представленных им на усмотрение Министерства народного просвещения (МНП) предложений по улучшению учебной части крымских татар, в связи с которым находится и поднятый МВД вопрос о преобразовании Таврического магометанского духовного правления (ТМДП).
Это обращение генерал-губернатора получило одобрение императора Александра II, поставившего на документе резолюцию: «Ускорить и то, и другое».
Рабочая группа, учрежденная по указанию попечителя Одесского учебного округа (ОУО) и состоящая из чиновников учебного ведомства, разработала проект распространения русского образования среди мусульман Крыма. Этот проект был представлен на рассмотрение особой комиссии под председательством Таврического губернатора Г. В. Жуковского, в состав которой были включены пять мусульман (таврический муфтий Сеит Джалил, кадиаскер, бывший предводитель дворянства Ялтинского уезда Али-бей Булгаков, предводитель дворян Евпаторийского уезда Арслан-бей Тащи-оглу, предводитель дворян Перекопского уезда Абдулвели-мурза Карашайский и мурза Али-бей Булгаков).
По итогам двух заседаний особой комиссии чиновники (2 и 5 декабря 1867 г.) ОУО представили в МНП «Проект устройства образовательной части крымских татар, составленный членами учебного ведомства, приглашенными к участию в учрежденной на сей предмет комиссии и исправлений согласно с мнением гг. татар и других членов комиссии».
К данному документу свое «Заключение» представил попечитель ОУО, который считал, что «крымскотатарское образование в русском духе составляет в настоящее время вопрос еще не педагогический, а политический».
Со своей стороны, разработку обсуждения школьного вопроса МНП поставило на «научную» основу. Статьи, выступления ведущих специалистов в этой области на страницах «Журнала Министерства народного просвещения» должны были послужить теоретической основой для разрабатываемой темы и комплексного анализа накопленного в этой сфере опыта прежних лет. Второе, не менее важное направление деятельности учебного ведомства заключалось в исследовании мирового колониального опыта в лице таких преуспевающих в этом отношении государств, как Англия и Франция.
Один из чиновников ведомства с этой целью был командирован в Алжир для изучения школ местного мусульманского населения, отрытых французским правительством. Через «одно доверенное лицо» были добыты сведения об английской системе обучения в Британской Индии. Синтез усовершенствованной и испытанной временем мировой колониальной школьной политики и возможных мер ее проведения в России, анализ и выработка оптимального варианта претворения в жизнь поставленной задачи являлись сутью второго направления.
Собранный материал был обработан и подвергнут обсуждению 27 февраля 1867 г. сначала в Ученом комитете министерства, затем – в училищных советах учебных округов. Последней инстанцией, обсуждавшей вопросы государственной важности, стал Совет министра народного просвещения, в заседании которого (2 февраля 1870 г.) приняли участие члены совета, директор Департамента духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ), попечители Казанского, Одесского, Санкт-Петербургского и Московского учебных округов. Проект особой комиссии по распространению русского образования среди крымских татар был также рассмотрен на этом заседании Совета министра народного просвещения. Существенно обновленный его вариант получил силу закона под названием «Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев» от 26 марта 1870 г., установившие правовые основы школьной политики правительства в отношении «инородцев-магометан» и «инородцев-христиан» в Казанском и Одесском учебном округах.
Во главу угла концепции интеграции мусульман Одесского и Казанского учебных округов в российское социокультурное пространство имперская власть поставила распространение русского языка и образования через специальные, адаптированные к потребностям мусульман школы. Ее задачей становилась аккультурация, а конечной целью, по замыслу графа Д. А. Толстого, «должно быть обрусение их («всех инородцев». – Авт.) и слияние с русским народом».
Для достижения поставленной задачи предусматривалось: открытие татарских учительских школ в Симферополе и Уфе, составление и издание учебных книг.
С целью привлечения мусульман в русские учебные заведения вводились некоторые отступления от школьных программ: в начальных школах учащиеся-мусульмане освобождались от уроков «Закона Божия»; в сельских, городских начальных училищах – от чтения по церковнославянским книгам; в уездных училищах – от церковнославянского языка, в гимназиях – от церковнославянского и западных языков. Для облегчения их поступления в общие училища планировалось при надобности учреждать приготовительные классы при начальных училищах с целью обучения детей разговорному русскому языку, а при уездных училищах и гимназиях – для подготовки их для поступления в 1-й класс этих учебных заведений, освободив их от изучения церковнославянского, латинского и немецкого языков. Расходы преподавания в гимназиях основ ислама возлагались на родителей учащихся.
Предполагалось несколько вариантов начальной школы для мусульман. Казенные городские и сельские русско-татарские начальные училища, где изучение мусульманских наук, учитель которых должен был содержаться за счет местных жителей, было сведено до минимума, и главный акцент делался на русский язык и математику; родной язык учащихся использовался как средство для изучения русского языка. Ведущая роль в процессе обучения русскому языку (чтение, письмо) отводилась «переводному методу».
В первое время в качестве учителя разрешалось приглашать русских, хорошо знающих татарский язык. Татарские общества должны были избирать почетного блюстителя для каждой из школ. Русско-татарские училища за счет казны учреждались также специально для девочек-мусульманок.
Русские классы при мектебах и медресе, в которых в первое время, до появления татарских педагогов, могли преподавать и русские, знающие родной язык учащихся, учреждались за счет прихожан. Курс обучения: разговорный русский, чтение и письмо; первые четыре действия арифметики. Посещение этих классов являлось обязательным для всех учеников мектебов, а также для не достигших 16-летнего возраста учащихся медресе. Открывать новые конфессиональные школы дозволялось только при наличии русского класса.
Надзор за русско-татарскими училищами и русскими классами возлагался на инспекторов начальных народных училищ.
Таким образом, в регионах компактного расселения мусульман в ОУО и КУО государство с 1870 г. наметило поворот к постепенному введению обязательного изучения государственного языка на базе конфессиональной традиционной школы.
История крымских татар. Т. 4.
comments powered by HyperComments