Расим КАДЫРОВ, КИПУ им. Ф. Якубова
(Окончание. Начало в №№47-48)
Похоронные обряды
Погребальная обрядность представляет собой комплекс ритуальных действий с набором определенных правил и запретов, которые должны совершаться строго и последовательно. Следует отметить, что многие из элементов этого комплекса до сих пор остаются неизученными ввиду отсутствия достаточного количества информации. Весь обрядовый цикл, связанный с захоронением, можно разделить на три основных этапа. Первый связан со смертью человека и подготовкой к захоронению, второй включает обряд погребения тела, и заключительный этап состоит из ритуалов, связанных с поминовением умершего.
Этнографические источники, основанные на наблюдениях, содержат сходные по изложению и фактам данные, за исключением некоторых сюжетов. Эти описания позволяют, хоть и поверхностно, реконструировать проводимые ритуалы.
По обычаю к умирающему человеку приглашается священнослужитель, который, сидя у изголовья человека, читает молитвы до наступления смерти. Далее тело выносят во двор и скрывают от посторонних глаз перегородкой, для совершения омовения. После тело оборачивали в саван, клали на носилки и быстро выносили со двора.
Женщины с плачевным напевом и причитаниями провожали покойного до улицы и, омыв руки, возвращались в дом, в то время как мужчины шли на кладбище.
Следующий этап представлен ритуалами, проводимыми у могилы. Место погребения представляло собой грунтовую могильную конструкцию с прорубленным горизонтальным подбоем.
Глубина конструкции строго не регламентировалась. Для мужчин могила выкапывалась по пояс, а для женщин по грудь. Размер бокового подбоя должен быть таким, чтобы в него поместилось тело усопшего. Далее подбой закладывали досками или камнем и засыпали могилу грунтом (Кондараки, Холдернесс).
После того как могила была засыпана, человек, руководящий похоронной процессией, задавал вопрос присутствующим, свидетельствуют ли они о том, что умерший был хорошим человеком. Традиционно ответ был утвердительным.
Кондараки, описывая увиденные им действия, отмечал, что после того, как могила была закопана, мулла приступал к «салавату» – наставлениям для покойного. Он пишет, что татары были уверены в том, что покойный не только слушает наставления священнослужителя, но и способен отвечать ему. По мнению автора, т. н. салават призван помочь усопшему пройти испытания, с которыми он столкнется в могиле.
Согласно полевым этнографическим исследованиям А. Ефимова, мулла в течение 40 дней приходил на кладбище для чтения т. н. телькин дуа (молитвы наставления).
Этот процесс упоминает и М. Холдернесс, только, по ее мнению, мулла в течение 40 дней ходит на кладбище для чтения молитв, так как татары верят, что над могилой в это время витают духи. В описании погребального обряда также сказано, что всем присутствующим на кладбище раздавалась небольшая сумма денег в качестве пожертвования, для того чтобы люди в своих мольбах просили Всевышнего о заступничестве для покойного перед ангелами (Холдернесс).
С точки зрения вероубеждения мусульман, могильные испытания являются составляющей рукна (столпа) веры в Последнюю жизнь (Ахира). В сунне пророка Мухаммеда упоминается, что после смерти к умершему в могилу спускаются два ангела по именам Мункар и Накир, которые задают вопросы: «Кто твой Господь?», «Какова твоя религия?», «Кто твой пророк?».
Считается, что если человек при жизни был богобоязненным, то без труда ответит на поставленные вопросы, и ему откроются райские сады.
В противном случае человек не сможет дать ответ, и пред ним покажется ад. По этой причине мусульманам следовало просить у Всевышнего помощи за умершего, чтобы Он облегчил ему испытания могилы.
Некоторые считают дозволенной практику произнесения имамом трех вопросов у могилы умершему (талькин), как бы желая наставить его, помогая правильно ответить на вопросы ангелов (Сущность смерти), но многие исламские ученые считают, что изучение религии и следование ее канонам необходимы человеку при жизни и что подобные наставления не принесут ему пользы после смерти.
Отдельного внимания заслуживает описание погребального обряда, оставленное в работе Г. Радде и отпечатанное на страницах этнографического очерка народов России. Из текста следует, что татары хоронили своих покойников в сидячем положении, прислонив спиною к одной из стен могилы, обложенной досками, а в вырытый боковой подбой протягивают ноги усопшего. При этом тело закутывали в белые платки, на ноги надевали чулки и туфли, а на голову – ермолку с белой кистью. В могилу к покойному клали воду, табак и огниво, объясняя это тем, чтобы покойник не терпел нужды в ожидании ангелов-испытателей. Далее тело накрывалось досками и засыпалось землей.
Следующий ритуал заключался в «общении с покойником». Довольно близко напоминающий обряд наставления, о котором уже было сказано. Основное отличие заключалось в задаваемых вопросах. Мулла, припав к земле, громко спрашивал: «Что ты там поделываешь? Доволен ли ты своими похоронами? Видел ли ты кого-то?» На заданные вопросы вслух отвечал сам священнослужитель, и его ответы принимались за ответы покойного (Народы России). Проведение этих ритуалов довольно противоречиво с точки зрения канонического ислама, так как нарушаются несколько основных правил: положение тела и его ориентация, а также безынвентарность. По характеру захоронения и судя по вопросам, которые задавал священнослужитель покойному, мы можем предположить, что некоторые встречаемые здесь элементы являются отсылкой к доисламскому тюркскому прошлому, где встречались сидячее трупоположение, наличие инвентаря и верования в воссоединение с предками (Гольден).
В Новое время в описаниях погребальных обрядов близких по религии и культуре тюркских народов похожие элементы не встречаются (Народы России).
Отголоски описанного сюжета очень поверхностно прослеживаются по данным археологии. При исследовании мусульманского некрополя в районе п. Гурзуф (Крым) было определено два типа захоронений. Один, преобладающий, заключался в прямом трупоположении с прямыми руками и поворотом головы на юго-восток. В другом, по мнению исследователей, трупоположение имитировало «положение сидя», при котором руки вытянуты вдоль туловища, ноги согнуты в коленях, голова опущена к предплечью. Однако отмечается отсутствие инвентаря во всех могилах, за исключением предметов, которые могли попасть в могилу вместе с переотложенным слоем (Турова, Манаев, Новиков).
К сожалению, археологические исследования мусульманских некрополей, кроме вышеописанного, не получили должного внимания со стороны исследователей, что позволило бы внести более ясность по данному вопросу.
При этом, несмотря на четкие доисламские элементы, мы не можем говорить о явном преднамеренном искажении обряда погребения. По мнению исследователей, в обыденном сознании верующих мусульман все в совокупности поверья и ритуалы, независимо от их реального происхождения, в это время воспринимались как мусульманские (Ислам в Крыму).
В общем, канонические требования религии касательно погребального обряда в большинстве своем соблюдались. К ним относятся требования как можно скорее предать покойного земле, соблюдая все процедуры и правильное расположение тела покойного в могиле. Согласно имеющимся источникам, эти действия выполнялись в строгом соответствии с религиозными требованиями. Следует отметить, что правило скорейшего захоронения шло вразрез со светскими законами Российской империи, согласно которым предание тела земле могло быть совершено только через три дня после смерти. С этим правилом, естественно, были не согласны мусульманское население и духовенство. В частности, в указе «О неотступлении от общих правил при погребении магометан» содержится мнение Таврического муфтия, который настаивал о недопустимости данного закона с точки зрения религии (ПСЗ, 1830 г.).
Этнографы в своих произведениях отмечали, что процедура погребения проводилась не позднее 12 часов с момента наступления смерти (Холдернесс).
На страницах очерка «Народы России» говорится следующее: «Суеверные и брезгливые, татары не любят долго возиться с покойниками. Не успеет кто-либо из них скончаться, как его уже тащат на кладбище».
Автор этого текста явно был далек от религиозных воззрений мусульман, так как дело обстояло далеко не в суевериях и брезгливости, а в религиозных предписаниях, которые неукоснительно соблюдались также у казанских татар и других мусульманских народов Российской империи.
Заключительным элементом являлось проведение поминок. Согласно источникам, эти обряды проводились на 3-й, 7-й и 40-й дни после погребения. В некоторых семьях еще на 37-й, 52-й, 100-й дни, 6 месяцев и через год. Важно упомянуть, что они никак не регламентируются канонами шариата, хотя в сознании крымских адептов ислама поминки твердо ассоциировались с религией. Ученые и богословы еще в XIX веке расценивали обряды поминок как нежелательные нововведения и старались устранить их (Сейдаметов). Ко всему прочему некоторыми мусульманскими учеными порицается традиция проведения поминок в конкретные дни. Так как это является уподоблением другим конфессиям (Сущность смерти).
Пространственные объяснения этих традиций даются в этнографических источниках. По мнению В. Кондараки, эти обряды проводятся с целью «оказать умершему содействие в искуплении грехов», путем чтения молитв (Кондараки). Или, как пишет М. Холдернесс, татары верят, что духи в течение 40 дней бродят вокруг могилы.
Истоки возникновения обряда поминок до конца не выяснены, по мнению исследователей, они имеют этническое происхождение и связаны с доисламскими тюркскими верованиями, о чем косвенно свидетельствует проведение ритуальной трапезы как традиции раздачи пищи, считавшейся долей покойного. Трапеза также представляла одну из форм кормления умершего, которая отражала заботу об умерших предках (Снесарев).
В традициях крымских татар отголоски этих сюжетов прослеживаются в поминальных обычаях. После чтения молитв присутствующих приглашали за накрытые столы, где желательными являлись угощения из тыквы, так как по преданиям тыква считалась райским блюдом. Также было принято подавать на стол блюда, которые любил сам усопший. Еще одно упоминание о древних традициях можно встретить в застольном этикете крымских татар. После завершения трапезы, из уст людей, помимо традиционных слов благодарности, можно услышать фразу: «Олюлернинъ джанына тийсин», что дословно переводится как: «Пусть [эта пища] коснется к душе умерших» (Меметова). Обряд разделения пищи с умершим сохранялся и у некоторых татар-крящен. Перед началом поминального обеда несколько человек шли на кладбище и приглашали на обед покойника. За столом оставляли место и посуду, где по поверьям должен был сидеть умерший. Исследователи отмечают, что этот обычай у православных татар бытовал как пережиток упомянутых древних языческих верований тюрков. Схожесть некоторых элементов православных татар и татар-мусульман объясняется сохранившимся устойчивым пластом языческих воззрений (Этнография).
Приведенные выше факты демонстрируют нам устойчивость этнических обычаев, которые с течением времени были подогнаны под религиозные нормы. Так, средневековый культ предков, о котором, очевидно, все забыли в Новое время, сохранился лишь в отголосках, о чем свидетельствуют проведение поминок, чтение упомянутого талькина (чтение наставлений) и иногда встречаемое неправильное трупоположение. Проведение тех или иных обрядов в каждой семье во многом зависело от благосостояния и религиозной компетентности. Это объясняет вариативность исполнения ритуалов, описание которых мы встречаем в источниках.
В целом, говоря об обрядовой культуре и обычаях крымских татар, трудно не согласиться с высказыванием советского ученого Г. А. Бонч-Осмоловского. В своем этнографическом очерке автор пишет: «При изучении быта татар мы сталкиваемся с примером их необычайной стойкости, когда выработавшиеся в совершенно других условиях обычаи переносятся в другую среду и бытуют здесь целые столетия».