Курс валют USD 0 EUR 0

Три имени генерала Сулькевича

Комментариев: 0
Просмотров: 121

 

(Продолжение. Начало в №30-31)

Поздней осенью 1917 года политическая обстановка в России была накалена до предела. Большевики, свергнувшие в Петрограде (тогда еще столице) Временное правительство, стремились распространить свою власть на всю остальную страну. Утративший власть премьер Александр Керенский и его сторонники, еще не смирившиеся с поражением и полагавшие его сугубо временным, лихорадочно собирали оставшиеся верными бывшему правительству войска.

Ультиматум Шуро

Ставка Верховного главнокомандующего в Могилеве (ныне город на востоке Белоруссии) находилась в руках настроенного антибольшевистски генерала Николая Духонина. Приняв на себя обязанности Верховного главнокомандующего после падения Керенского, Духонин отказался выполнять распоряжение новой власти о мирных переговорах с Германией и распорядился освободить из тюрьмы в Быхове генерала Лавра Корнилова и его соратников, ставших вскоре вождями белого движения.

Тем временем находившейся в Казани Всероссийский мусульманский военный совет (Харби Шуро) использовал сложившееся положение для того, чтобы убедить Ставку дать согласие на формирование в российской армии мусульманских военных корпусов.

23 ноября (6 декабря по новому стилю) «Известия всероссийского мусульманского военного шуро» сообщали своим читателям о том, что в полночь 17 (30) ноября представители воинов мусульман всех фронтов передали в Шуро телеграмму с требованием к Ставке немедленно сформировать первый мусульманский корпус на Румынском фронте.

Офицерами, выступившими с этой инициативой, были член Шуро, прапорщик Музаферов, командарм 12-й армии генерал-лейтенант Яков Юзефович, командующий 37-м армейским корпусом генерал-лейтенант Сулькевич и генерал-майор Александр Мильковский. Заметим, что Юзефович и Мильковский, как и Сулькевич, по своему происхождению были литовскими татарами.

Уже на следующий день, 18 ноября (1 декабря), Военное Шуро направило в Ставку телеграмму весьма решительного содержания:

«Всероссийское Мусульманское Военное Шуро находит необходимым формировать мусульманский корпус на Румынском фронте, чего категорически требуют воины мусульмане на всех фронтах. Формирование только отдельных дивизий Шуро находит ни в коем случае неудовлетворительным для мусульман воинов. В виду изложеннаго Всероссийское Мусульманское Военное Шуро категорически настаивает на немедленном распоряжении о формировании мусульманскаго корпуса на Румынском фронте. В случае отказа на справедливое требование воинов мусульман, Шуро не ручается за могущия быть последствия. Ходатайство о формировании корпуса поручается прапорщику Музаферову, генералу Сулькевичу, генералу Мельковскому, прапорщику Якушеву и солдату Мухаметзянову».

Убийство в Могилеве

19 ноября (2 декабря) Ставка уступила давлению и издала приказ о формировании Мусульманского корпуса на Румынском фронте. Положение Духонина к тому моменту было отчаянным. Верные Керенскому войска во главе с генералом Красновым потерпели поражение под Петроградом, после нескольких дней боев власть в Москве перешла в руки большевиков, а к Могилеву приближались эшелоны с матросами Балтийского флота.

Однако даже в этот критический момент требования мусульман не были удовлетворены полностью. 20 ноября (3 декабря) генерал Сулькевич телеграфировал Военному Шуро в Казань о том, что главнокомандующий разрешил формирование корпуса. Однако вместе с тем генерал сообщал, что в состав корпуса разрешили включить только две дивизии вместо трех, о которых просили мусульмане. «Прошу поддержать мое требование довести мусульманский корпус до трехдивизионнаго состава», — писал Сулькевич, обращаясь к Шуро («Известия всероссийского мусульманского военного шуро», №2 от 23 ноября 1917 г.). Примечательно, что в печати генерал Сулькевич уже именуется мусульманским именем Сулейман, а не как прежде Матвеем (Мацеем по-польски).

События же в Могилеве к тому моменту пришли к своему кровавому финалу. 20 ноября (3 декабря) назначенный Совнаркомом новым главнокомандующим видный деятель большевистской партии Николай Крыленко (имел военное звание прапорщика) прибыл в Ставку.

Генерал Духонин был арестован. Его повели к поезду, на котором прибыл Крыленко. Однако собравшаяся на вокзале большая толпа солдат и матросов потребовала выдачи генерала и устроила над ним самосуд. Духонин был зверски убит. При этом гнев толпы был обусловлен действиями генерала, который освободил из заключения главарей корниловского мятежа. Известие о бегстве генералов Корнилова и Деникина на Дон, где уже началось восстание казаков, вызывало гнев не только у большевиков, но и у представителей других левых партий. Убийство Духонина стало ярким символом разложения и распада старой российской императорской армии.

Мусульманский корпус и надежды Крыма

Новая власть в Петрограде не питала особого расположения к идее формирования в армии мусульманских военных корпусов. Однако помешать Сулькевичу на данном этапе не имела возможности. Румынский фронт был отделен от внутренних районов России территорией провозглашенной в ноябре 1917 г. Украинской Народной Республики, с которой Военное Шуро поддерживало активные контакты.

Вместе с тем лидеры Военного Шуро не препятствовали установлению советской власти в Казани. И какое-то время большевики и татарское национальное движение пытались прийти к взаимопониманию.

Тем временем генерал Сулькевич приступил к формированию корпуса. «Приступлено к разработке формы мусульман-солдат. Предполагается комбинация эмблем мусульманских и татарских. Полумесяц с звездой (эмблема Ислама) или лук и стрела (эмблема Золотой Орды) будут служить отличительным признаком от солдат других национальностей», — сообщали «Известия всероссийского мусульманского военного шуро», 3 (16) декабря 1917 г.

Формирование, по меньшей мере, 20-тысячного мусульманского войска на ближайшем к Крыму фронте имело важное значение и для крымскотатарского национального движения. Тем более, что обстановка в Крыму и в других частях бывшей империи все более накалялась. Номан Челебиджихан и Джафер Сейдамет предпринимали большие усилия по возвращению в Крым дислоцированных в Херсоне и Александровске (современное Запорожье) частей Крымского конного полка, который традиционно формировался из числа крымских татар, призванных на службу в ряды русской армии.

Узнав о деятельности Сулькевича, Дж. Сейдамет тут же направил к генералу двух офицеров с предложением прибыть в Крым. Лидеры крымских татар рассчитывали, что смогут убедить Сулькевича передислоцировать Мусульманский корпус на полуостров, где большевики уже вовсю готовились к захвату власти.

Очередная клевета

Стремление крымских татар создать на полуострове республику в качестве составной части новой федеративной России было встречено неоднозначной реакцией, как в самом Крыму, так и за его пределами. В российском обществе, как среди правых, так и левых сил устремления крымских татар зачастую понимались искаженно.

Весьма наглядно передает дух тех дней небольшая заметка «Очередная клевета» («Известия всероссийского мусульманского военного шуро», №4 от 3 (16) декабря 1917 г.), написал которую Джангир Алкин (1897 — 1919), младший брат председателя Военного Шуро Ильяса Алкина:

«Несколько дней тому назад появилась в «Русском слове» и была перепечатана многими газетами телеграмма с известием об образовании Крымского «ханства». Еще позднее там же появилось сообщение о сношении крымских татар с Турцией с целью присоединения Крыма к последней.

Среди нас, татар, эти сообщения, кроме полного к ним недоверия, иного отношения вызвать не могут, но русский народ, не имеющий никакого представления о настроениях татарских масс и живущий в последнее время в мире слухов и предположений, может поверить в них.

Кажется, пора бы уже прекратить распространения небылиц про мусульманские народы и поверить в то, что мы совершенно не желаем ни хана, ни царя — достаточно мы натерпелись зла, как от того, так и от другого.

Я имел недавно возможность посетить Крым в качестве члена особой делегации Всероссийскаго Мусульманскаго Военнаго Шуро, и разъезжая по полуострову, останавливался чуть ли не в каждой татарской деревне. Беседуя с населением, знакомясь с их делами и организациями, я, мне кажется, достаточно ознакомился с их взглядами и планами на будущее и могу уверенно сказать, что скорее русский народ, отчаявшийся во всем и потерявший надежду на спасение страны, потребует себе царя, но во всяком случае не татарский.

Что же касается переговоров с Турцией, то это известие тоже не выдерживает критики по своей явной нелепости.

Русский народ уже вступил в переговоры, как с немцами, так и с турками, но татары до этого еще не дошли».

Переговоры в Бресте

И действительно, к тому времени в Бресте советская делегация, возглавляемая Адольфом Иоффе, уже вовсю вела мирные переговоры с представителями Германии и ее союзников — Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарии. 2 (15) декабря переговорный процесс увенчался заключением перемирия. А спустя несколько месяцев, 3 марта 1918 года, переговоры завершились подписанием мирного соглашения, реализация которого самым прямым образом отразилась на судьбе Крыма.

(Продолжение следует)

 

comments powered by HyperComments
Loading the player ...

Анонс номера

Последний блог


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/a/awebo/domains/goloskrimanew.ru/wp-content/themes/gk/sidebar-single_npaper.php on line 65