Терджиман. 1891, 18 апреля. – № 13
Труд – главная опора человека, общества и государства, но труд должен быть умелый, целесообразный. Неумелый, непроизводительный труд низводится почти на ничто.
Беда, когда люди не трудятся; беда также, когда они трудятся неумело, т. е. когда их труд, хотя и постоянный, и тяжелый, не дает им надлежащего достатка.
Наши рабочие и ремесленники далеко не ленивы; они работают усиленно и при свойственной им трезвости должны бы, кажется, зарабатывать достаточно, но на деле мы видим совсем другое. Произведения мусульманских ремесленников падают и сокращаются из года в год, заработок рабочего уменьшается, и жить становиться все труднее и труднее.
Что за причина? Отчего это? Обыкновенно говорят «пришли плохие времена» и этим хотят свалить вину на «время». Но время тут же причем? Оно течет своим порядком, как и в древние эпохи, и приносит деньги и достаток всем тем людям, кои умеют так работать, как того требует время, т.е. большинство людей-потребителей. Английские, американские, французские, немецкие рабочие вовсе не жалуются на «время», ибо это время, благодаря умелому труду, приносит им груды золота и хлеба со всех концов мира! Лучшие башмаки, материи и сукна производят французы; лучшие ножи, замки, ножницы англичане и т. д. Отчего же наши мастера мало зарабатывают? Отчего они отстали от френгов, хотя известно, что в прежние времена лучшие мастера были мусульмане?
Конечно, причин этому много, но главное из них заключается, по нашему мнению, в следующем: мы говорим, что надо так работать, как работали наши отцы; что надо копировать их образцы и модели; а френги (в значении «европейцы» — ред.) говорят, что надо работать лучше, чем работали отцы; что надо выдумывать лучшие и более красивые образцы и модели. Поэтому мы работаем так же, как работали наши прадеды 200–300 лет назад, а время между тем изменялось; вкусы и потребности людей и всеобщего базара совсем переменились, а мы все продолжаем жить 300 лет назад! Френги с каждым годом увеличивают работы, улучшают орудия и произведения, распространяют сбыт и т. д. У нас заметно сидение на одном месте, без движения вперед; у френгов постепенный и постоянный ход вперед. Мы не прогрессируем, а европейцы прогрессируют. Вот секрет, почему время и жизнь стали для нас мачехой.
Мы начали речь указанием на то, что беда человеку и обществу без труда, и должны закончить ее напоминанием, что без прогресса нет жизни. Без прогресса народ лишь может прозябать, т. е. чуть-чуть жить, чтобы окончательно упасть в конце концов. Кто хочет жить – тот должен умело трудиться и постоянно улучшать, увеличивать его, словом, прогрессировать. Это условие и закон жизни.
