В. Поляков
Беседовал ТАРИХЧИ
6 мая исполнилось 80 лет известному крымскому историку Владимиру Полякову. За свою долгую жизнь, пройдя непростой путь от любителя-краеведа до профессионального ученого, доктора исторических наук, Владимир Евгеньевич сделал немалый вклад в изучение истории партизанского движения в Крыму (1941-1944 гг.) и участия крымских татар в Великой Отечественной войне.
Сегодня, несмотря на свой возраст, Владимир Евгеньевич продолжает вести активную исследовательскую и преподавательскую деятельность в качестве профессора кафедры истории Крымского инженерно-педагогического университета, издавая новые книги и научные статьи, воспитывая новое поколение крымских историков.
Накануне юбилея мы навестили известного ученого, чтобы попросить его рассказать читателям «ГК» о своей новой книге и творческих планах.
— Владимир Евгеньевич, расскажите о вашей новой работе «Мартиролог. Крымские татары в Великой Отечественной войне».
— Она является первой моей электронной книгой. В ней собрана информация о 13 тысячах крымских татар — участников Великой Отечественной войны. Речь идет о тех, кто служил в действующей армии, в рядах партизан и подпольщиков. Кто-то из них погиб в первом же бою, кто-то прошел до конца войны. Здесь представлены и погибшие, и награжденные орденами и медалями, и просто служившие в действующей армии. Поэтому такое количество имен.
В какой-то степени, я невольно вступаю в конфликт как с татарофобами — приверженцами мифа о 20 тысячах предателей, которые перешли все к немцам, и татарофилами, которые говорят о 60 тысячах воевавших крымских татар. Ни то ни другое совершенно не подкреплено никакими архивными документами. Я же отвечаю за каждое представленное в книге имя.
Материал в книге структурирован по алфавиту. Возьмем букву А. Одних Асановых человек 40. Указывается место рождения человека, если известно, годы жизни, в какой части служил — полк, дивизия, армия. Если награжден, то какими медалями и орденами. Учитываются только боевые награды, указывается номер и дата приказа о награждении.
Все это проверяемая информация, собранная благодаря базам данных: Подвиг народа, Память народа, Мемориал. Кроме того, в течение 10 лет велся сбор данных непосредственно от людей, предоставлявших информацию о своих родных-участниках войны. В кабинете кафедры истории каждый четверг ко мне приходили люди не только из Крыма, но и живущие в Краснодаре, Средней Азии, Сибири. Причем я уже один не справлялся, у меня сидели 2-3 помощника, которые все это записывали. Мы вели учет, кто пришел, о ком принес информацию. А затем занимались перепроверкой этой первичной информации, потому что люди сами многого не знали. Страшная путаница с фамилиями. Бывало так, что приносят мне фотографию фронтовика с наградой. Но в базах данных о нем нигде нет информации. Видимо, он проходит по документам под другой фамилией. Может быть, он у меня и учтен, но под другой фамилией, а не под той, под которой его знают родные.
— Вы сказали, что это электронная книга. С чем связан такой формат издания?
— Решение издать ее в виде диска было вынужденной мерой. Дело в том, что в бумажном виде это было бы более двух тысяч страниц. Порядка томов 10. Во-первых, здесь возникают трудности с финансированием. Во-вторых, с таким форматом трудно работать. Простой человек вряд ли будет приобретать все тома. Даже обеспечить ими библиотеки и то было бы накладно. Поэтому я пришел к выводу, что надо делать электронную книгу.
В электронном виде книга вышла дешевле, потому что на бумагу не надо тратиться. Но расходы в издательстве все равно были большие. Электронная книга тоже стоит денег, потому что она вычитывается, корректируется, как и бумажная, получает ISBN. Расходы взяла на себя Московская община крымских татар.
— Будет ли эта книга размещена в открытом доступе в интернете?
— Пока еще нет, но через некоторое время она будет размещена, возможно, на сайте нашего университета, чтобы любой желающий мог зайти и ознакомиться.
— Продолжаете ли вы эту работу по сбору первичной информации?
— Людей я продолжаю принимать каждый четверг на кафедре. Но нового уже почти ничего не узнаю. Больше я им рассказываю. Другое дело, что мой ученик Эбазер Чачи будет продолжать эту работу. Это тема его кандидатской диссертации. Еще мальчишкой-студентом Эбазер сидел и записывал воспоминания людей, был моим помощником, я следил за его публикациями. У меня был тяжелый период, когда я ложился на операцию. Тогда я все материалы передал Эбазеру. Если бы я не вернулся, он бы продолжил.
— Может ли в перспективе увеличиться число имен в вашем списке крымских татар-участников войны?
— Изменится ли это количество? Ну, мы еще недостаточно поработали в архивах Германии. Хотя по пленным они открыты. Не открыты архивы НКВД. Вот там, может, что-то новое и всплывет. А пока на этом, в общем-то, можно поставить точку, потому что принципиально нового уже невозможно ничего добавить. Следующий прорыв будет только с открытием архивов НКВД.
— К каким выводам вы приходите после стольких лет работы над темой участия крымских татар в ВОВ?
— Выводы, честно говоря, грустные. Прежде всего, обществу был навязан стереотип, что крымские татары были высланы из-за того, что кто-то был на стороне оккупантов. Этот стереотип влез в мозги многих, включая даже самих крымских татар. Но это ложь. Депортация планировалась еще в январе 1942 года, когда Крым был оккупирован всего два месяца, и ни о каком массовом предательстве еще и близко не могло быть речи. Это было связано с предполагаемой войной с Турцией.
Но стереотип настолько сильно вбит в головы, что ему продолжают верить. Под 18 мая читать интернет невозможно. Для меня главным является честность. Неприемлемо, чтобы историческая наука становилась служанкой «правящей партии». То, что я пишу, не нравится то одним, то вторым, то третьим. Но меня это не волнует. Потому что я пишу так, как оно есть. И в этом плане я свободен. И этому я учу своих учеников. Да, это не просто. Но что делать?
Пишется книга «История Крыма». Автора Полякова вы там не увидите. Ее пишут те люди, которые продолжают нести информацию вчерашнего дня. В Крыму не востребованы такие люди, как Максимилиан Волошин, Евгений Марков и другие русские, которые поднимали свой голос за правду. Не за крымских татар, за правду! Они не вписываются в это старое русло. Поэтому особого оптимизма я не испытываю. Скорее всего, по-настоящему все это будет оценено лет через 30-40.
Мне приходится конфликтовать не только с татарофобами. С татарофобами проще. Они знают, что я их противник, и поэтому меня не пускают на телевидение, крымские газеты для меня закрыты. Что делать? Это объективная реальность. Но когда и татарофилский лагерь не принимает, потому что тоже есть устоявшиеся стереотипы, это уже сложнее.
— В последние годы у вас уже вышел ряд книг о крымских татарах, служивших в годы ВОВ в различных родах войск. Планируете ли вы продолжать серию этих «наме»?
— Да, вышли уже «Авиациянаме», «Танкнаме», «Артиллериянаме», «Автомобильнаме», «Связьнаме», «Партизаннаме». В общем-то, из этого замысла осталась неопубликованной только книжечка о саперах – «Сапернаме». Это практически готовая вещь. Еще «Морякинаме» тоже почти готовая. И еще не написанные «Пехотанаме» и «Медицинанаме». Вот эти четыре книжки я бы еще мог сделать.
Сейчас я определяю приоритеты, что надо успеть сделать, потому что у меня самого уже времени мало. Стараюсь привлекать помощников, чтобы ученики перенимали мои материалы и разработки. С «Медицинанаме» мне помогает студентка, которая будет писать по этой теме диссертацию.
Сегодня мы уже можем создать базу данных, энциклопедию «Крымские татары в Великой Отечественной войне», структурировать информацию о крымских татарах, награжденных теми или иными орденами и медалями. Это, наверное, следующий этап. Возьмем, к примеру, медали, вручавшиеся за оборону, взятие или освобождение того или иного города или региона. Везде присутствуют крымскотатарские имена. Где-то немного, например «За оборону Киева» — 5 человек, а где-то 300-400 человек. Ленинград, Москва, Заполярье — везде воевали крымские татары.
При этом я уже начал новый проект — «Крымские татары в Первой мировой войне 1914-1918 гг.». Это целина. Фактически никто почти ничего об этом не писал. Работаю в архиве, и уже есть интересные находки. Но пока об этом говорить рано, поиск только начат.
comments powered by HyperComments
