«Терджиман» 1891, 27 января. – № 3
Один из молодых просвещенных мусульман в письме в редакцию просит нас подвести итог русско-мусульманской жизни за истекший год. Действительно, по окончании каждого года следовало бы указать, какие успехи достигнуты обществом в истекшем году; все газеты так или иначе подводят итоги; это, разумеется, представляет много поучительного и интересного, но мы таких итогов не подводим, потому что мусульманская общественная жизнь и мысль не представляют достаточно данных: они только-только начинают проявляться.
При всей недостаточности фактов мы все-таки в ответ на почтенный вопрос попробуем подвести итог, но не за год, а за десятилетие.
Когда в 1881 году мы издали нашу брошюру «Русское мусульманство», то наметили в ней: 1) необходимость периодических изданий для мусульман; 2) издание популярных научных и общеобразовательных книг; 3) реформу медресе и мектебов (духовно-народных мусульманских училищ); 4) реформу русско-татарской школы в профессиональном направлении и 5) призвали к благородной и благодарной работе в этом направлении молодые интеллигентные силы наших единоверцев. Поэтому, следя с тех пор за всеми явлениями нашей общественной жизни и мысли, мы с радостью могли отметить несколько добрых знамений, кои теперь и желаем сообщить.
До 1880 года, хотя были попытки периодического печатного слова среди татар («Экенджи» в Баку; «Зия» в Тифлисе), но, к прискорбию, они не привились. Вслед за ними возникли «Переводчик-Терджиман» в Бахчисарае, «Кешкуль» в Тифлисе и в последнее время «Киргизская степная газета» в г. Омске. Последняя вместе с «Туркестанской туземной газетой», издающейся в Ташкенте, суть официальные органы. Существование этих двух газет доказывает правильность мысли, что родной язык туземцев есть ближайшее и непосредственное средство для распространения между ними полезных сведений и начал общечеловеческой культуры.
Контингент читающих мусульман, несомненно, увеличивается, и что особенно важно, видимо, меняются вкусы. Число подписчиков «Терджимана» увеличилось в пять раз сравнительно с первым годом издания (1883 г.). Те лица, кои в первое время смотрели на газету, как на опасную для правоверия и, во всяком случае, праздную затею, ныне шлют молитвы и усердно читают. Кто знает мусульманскую среду, не видавшую до сего другой книги, кроме духовной, другого чтения, кроме духовного, тот не может не признать некоторого изменения к лучшему.
До 1880 года все мусульманские книги, печатавшиеся на Руси и преимущественно в Казани, носили строго определенный духовный или сказочный характер. Между тем, ныне можно насчитать десятка два «новых» книг нового, литературно-светского направления. Так, между прочим, в последнее десятилетие впервые появились грамматики татарского языка, три книжки по географии, три «романа»; затем книжки по истории, арифметике, календари и другие произведения новотатарской печати. Как ни незначительны, как ни слабы эти «литературные попытки», но они знаменательны в том отношении, что представляют собой поворотный пункт в деле оздоровления умственной пищи народа и указывают нашей интеллигенции (к сожалению, очень малочисленной), что впереди есть дело и работа. Надо еще заметить, что письменный язык заметно совершенствуется, обрабатывается. В последних изданиях г<оспод> Каюма Насырова, в книжках Файзуханова, Бигеева, Галим Джан эфенди, Ахунд-заде, Баязитова и других остается мало следов базарного жаргона. Авторы, видимо, работают над улучшением и обработкой речи.
До 1880 г. не существовало понятия о реформе мектебов, об усовершенствованном методе начального преподавания, о возможности иных руководств, кроме веками существовавших. Теперь в этом отношении заметна значительная перемена. Все читающие мусульмане так или иначе говорят о школьном и учебном деле. Нет меджлиса (собрания), на котором бы не обсуждали этот вопрос. Правда, общественная мысль еще бродит впотьмах, но она проснулась и бродит.
Раз проснувшись, критическая мысль не пройдет без следа. Первые результаты этой мысли выражаются реформой бахчисарайского медресе «Зинджерли», где порядок, курс и общежитие сохт старого закала поставлены на новых началах и принятием нового учебника и метода начального обучения в двадцати начальных мектебах в разных областях. Тут надо с благодарностью заметить, что почин введения облегченного метода преподавания начальной родной грамоты сделан почтенным инспектором татарского отделения Горийской учительской семинарии Черняевским при сотрудничестве г<осподина> Велибекова, одного из учителей отделения. Две части книжки «Родная речь», составленные и изданные ими с одобрения г<осподина> Попечителя Кавказского округа, составляют эпоху в татарской «педагогии». Первый образцовый мектеб для демонстрирования нового (звукового) метода был отрыт г<осподином> Велибековым в Шуше, под покровительством известной Ханши Карабагской.
Опыт русско-татарской школы грамотности показал, что русская школа тогда будет популярна, а, следовательно, и плодотворна, когда она примет профессиональный характер. Поэтому на местах открытые школы упразднены и кое-где заменяются ремесленными и сельскохозяйственными. Дай Бог, чтобы дело это пошло бодрее и смелее.
Мусульманин провинциальной глуши нелегко понимает наши воззрения на грамотность, но он отлично знает, что выучиться ремеслу дело весьма полезное. Вот почему желательны и будут популярны школы не отвлеченного, а утилитарного характера.
Наконец, отметим крупный (для нашего, конечно, общества) факт, что последнее десятилетие дало нам более сотни интеллигентных людей, окончивших свое высшее образование. Сотня мусульман с высшим образованием, хотя и разбросанных по разным областям, – великая сила для нашего бедного народа. И что особенно отрадно, интеллигентная молодежь отличается отличным направлением, выдержкой, скромностью и стремлением к общеполезному, хорошему труду. Это не отцы, кои жили лишь горячей баней, мягкой периной, скачками, мотовством, чванством, мишурой и побрякушками, а дети, полные сил и воздержанности, преданные делу просвещения и преуспеяния своих сородичей.
Все это не было десять лет назад и будет еще более десять лет спустя. В добрый час!
Исмаил
«Терджиман» 1891, 5 февраля. – № 4
В прошлом номере мы говорили о некоторых успехах мусульман в печатном, учебном деле и умственном развитии. Сегодня желаем сказать слова два об успехах в сфере материальной.
Среди кочевого населения мусульман – киргиз и туркмен – заметно движение к оседанию. Теперь можно указать десятки селений, где киргизы уже успешно занимаются хлебопашеством и начинают торговую деятельность. Это движение – <не>сомненное начало перехода к культурной, более крепкой и обеспеченной жизни.
Опыт и хищения предшествовавшего десятилетия, а еще более законодательная охрана башкирских земель настолько отрезвили мусульманское население Приуральского края, что огульное обезземеление населения отошло в область прошлого, и башкиры уже проявляют стремление к обработке и эксплуатации своих родовых вотчинных богатств. Ныне между башкирами, кроме сносных земледельцев, можно встретить ремесленников и торговцев.
Мусульмане Поволжского края, исстари бойкие в торговле и некоторых промыслах, настолько окрепли на внутренних рынках, что более деятельные из них делают попытки вести дела и за границей.
Татарские купцы, давно имея дела в Константинополе, ныне проникают до Берлина и Лейпцига. Мусульманские купцы Закавказья ведут постоянные дела в Персии, Турции и имеют сношения с Марселью и Лионом. Те и другие отмечены на выставках наградами и медалями.
Значительному развитию их заграничной торговли мешает пока незнание ими какого-либо иностранного языка. Однако этот недостаток устранить не трудно.
Мусульмане Средней Азии и в особенности русского Туркестана сделали самый крупный шаг на пути материального преуспеяния.
Искусные и трудолюбивые земледельцы и садоводы сами по себе, среднеазиатские мусульмане оказались чрезвычайно восприимчивыми к тем или другим улучшениям, которые стали доходить до них с водворением в крае русской власти и особенно со времени постройки Закаспийской железной дороги.
Развитие улучшенного хлопководства, ручное производство разных тканей в подражание фабричным, усвоение ремесел, неведомых в крае до прихода русских, и широкое торговое движение знаменуют серьезные успехи среднеазиатцев, представители которых, не встречаемые ранее дальше Оренбурга, теперь не редки в Нижнем-Новгороде, Москве, Петербурге, Одессе и Константинополе.
Крымские татары проявили значительные успехи в табаководстве, садоводстве, а в последние годы, с обесцениванием табака, огородничество и культура винограда делают между ними видные успехи.
В хлопковом, шерстяном, кожевенном деле, в торговле пушным товаром, фруктами, салом и керосином мусульмане занимают последнее место. В торговом же мореходстве по Каспию они также принимают участие.
Все эти данные показывают, что и с материальной стороны мусульмане, если не идут шибко вперед, то во всяком случае не идут назад, так что можно с большой надеждой думать, что они ни в умственном, ни в материальном отношении не будут обузой и помехой общему преуспеянию нашей родины.
Оканчивая на этом наше краткое обозрение, позволим себе упомянуть о великом нравственном долге, лежащем на интеллигентных мусульманах, и особенно на их молодом поколении. Нам кажется, что каждый развитой, интеллигентный мусульманин должен словом, письмом и по возможности примером способствовать литературному, умственному и материальному развитию своих сородичей.
Мы счастливы, что так думают уже многие.
