Наивысшей ценностью он считал знания!

21 марта крымскотатарская общественность отметит очередную, 174 годовщину со дня рождения Исмаила Гаспринского. Мероприятие стало привычным, и молодое поколение воспринимает его как само собой разумеющееся. Но, совсем недавно по историческим меркам, имя выдающегося просветителя было предано забвению, и многие его соотечественники ни о Гаспринском, ни о его деятельности ничего не слышали.

Мою память будоражит прошлое, перед глазами стоит картина прошедшей в Симферополе в 1991 году международной научной конференции, посвященной 140-летию Исмаила Гаспринского. Мероприятие было организовано Координационным центром по возрождению крымскотатарской культуры совместно с партнерами.

После огромного перерыва, во время которого успели смениться поколения крымских татар, представители диаспоры из дальнего зарубежья ступили на родную землю и смогли выступить на конференции. Юбилейное мероприятие сплотило людей доброй воли различных национальностей вокруг гуманистических идей Исмаила Гаспринского, что отвечало интересам коренного народа Крыма, ведущего борьбу за возвращение на родину, возрождение и развитие.

Мне вспоминается тот день, когда в 1992 году, сев в электричку, мы со скульптором Айдером Алиевым отправились в Бахчисарай к могиле Исмаила-бея с намерением начать работу по изготовлению и установке ему надмогильного камня.

С тех пор прошло более 30 лет, была проделана огромная работа по увековечению памяти И. Гаспринского, защищены диссертации, переиздается его наследие. Но оно еще далеко до полного осмысления, а главное — его мысли и идеи требуют практического воплощения.

Великий просветитель много сил отдал реформе образования своих соотечественников. Открытие новометодных школ явилось плодом его деятель­ности.

В Государственном архиве Республики Крым хранится пере­писка жителей крымских деревень с органами власти, датируемая началом XX века, в которых они желают открыть у себя школы для крымскотатарских детей. Для этого готовились проекты зданий, определялись источники финансирования, составной частью которых являлись благотворительные взносы. Согласно таким проектам, школы были рассчитаны на 40-50 ­учащихся. Для того времени открытие образовательного учреждения являлось знаменательным событием. Мы, привыкшие к меркам современных школ, можем легкомысленно отмахиваться от прошлого, но Гаспринский повествует следующее:

«Правда, были у нас открыты, вскорости после Крымской войны, существующие до сих пор народные школы в разных селениях, а в 1872 году открыта в городе Симферополе Татарская учительская школа на 40 воспитанников. [Она] выпустила за 5 лет 11 учителей в народные школы, которые, стоя казне немало денег, не приносят нам никакой пользы. Это ­именно те школы, которые открыты в селениях, где нет вовсе русских, как, наприм[ер], Сараймин, Таракташ, Биюк-Ламбат, Узенбаш, Даулбжар и др. Школы в этих селениях совершенно бесполезны, потому что в них в течение всего учебного года дети занимаются только два-три зимних месяца. В эти месяцы дети, изредка посещая школу, на час, а многие на два, только в это короткое время и слышат звуки русского языка от своего учителя, ­единственного знающего этот язык во всей деревне. По выходе же оттуда совершенно забывают то, что слышали в школе в течение всей учебной трети. Даже те из них, которые приобрели кое-какие знания по русской грамоте, работая в продолжении остаточного времени в качестве помощников своей семьи в поле на табачных и виноградных плантациях, утрачивают все свои­ знания и на другой год начинают все сызнова. И если при таких условиях взять в резон, с какой неохотой посещают дети эти школы, с какой неохотой отдают их отцы, сознающие всю бесполезность такой траты времени, и с какой ленью занимаются ими там молодые и нередко малограмотные учителя, то тогда будет понятно, что можно ожидать от этих столь дорого стоящих казне школ».

Или другой пример: «В нашем квартале проживали мальчики по имени Иван, сын Петра, и Сулейман, сын Хасана. Ивана воспитывала мама, которую звали Марья, мать Сулеймана звали Халиме-ханым. Женщины воспитывали их в любви, сострадании и доброте. Жили они по соседству, поэтому дети дружили.

 

Когда детям исполнилось по восемь лет, их отправили учиться. Сулейман пошел учиться в мектебе, а Ивана отдали в русскоязычную школу. Их обучение длилось четыре года. Иван научился читать и писать, понимать Биб­лию, писать письма, вес­ти тетради, узнал счетную грамоту. Сулейман же год учил азбуку и за три года три раза перечитал Коран, и поэтому было принято решение забрать его из школы, что было сделано со словами: «Все, этот ребенок теперь получил образова­ние, молодец!». Писать он не умел, считать тоже; из того священного Корана, который перечитал три раза, он не понимал ни строчки. Не понимал, потому что не научили…».

Переносясь в наши дни, заметим, что школьное образование нуждается в постоянном наблюдении, а при необходимости и реформировании­. Показатели ЕГЭ и процент поступления учащихся в вузы являются маркером успеха ­или, наоборот, провала.

Целесообразно обес­печить постоянный обмен опытом между крымскотатарскими педагогами из различных регионов Крыма. Необходима тесная связь между вузами и школами, учеными и учителями. На страницах «ГК» уже неоднократно звучал призыв провести съезд крымскотатарских учителей, где бы рассматривались самые наболевшие вопросы. Престиж профессии падает, ощущается нехватка специалистов, что через некоторое время может негативно отразиться на состоянии крымскотатарского народа. Достаточно отметить, что нам до сих пор не удалось открыть гимназию, физико-математический лицей и школу искусств. Нет целей – нет задач.

Исмаил Гаспринский, издавая газету «Терджиман», приучал народ к чтению. Многое ему удалось осуществить, но стремительное развитие исторических событий вывело получение образование на обязательный уровень. Препятствование процессу образования стало наказуемым деянием.

Население в Советском Союзе научили читать, центральные газеты выходили многомиллионными тиражами, а местные – многотысячными. Но периоду развития печатных СМИ наступил предел. Появление интернета, мобильных телефонов, развитие социальных сетей, широкий доступ населения к ним, возможность получения и распространения информации осуществили революцию в информационном поле.

Однако новейшие тенденции привели к тому, что молодежь отдает предпочтение коротким видеоматериалам, больше любит слушать повествования, чем читать аналитические или обзорные материалы, академичес­кие статьи. Отсюда яркое увлечение при поверхностных знаниях. Как результат, растет число «тик-токовских специалистов», увлекающих народ. Только наука и просвещение­ могут оградить народ от ­ошибок.

Гаспринский наставлял, прежде всего, учитывать интересы нации. В этой связи он большое внимание уделял положению женщины. «Знания от отца важны для себя, знания от матери — для поколения», — вот исходная его мыслей. Он не просто поучал, он действовал, начиная с себя, со своей семьи. Его дочь Шефика, получив образование, стала помощницей отцу в издательском деле, проявила себя и на общественно-политическом поприще.

Сегодня крымская татарка не только хранительница семейного очага, мать, воспитывающая своих детей, она равный партнер мужу, образованный дипломированный специалист. Чем выше интеллект матери, тем больше возможностей у детей.

Мы затронули ряд нюансов из богатого наследия Гаспринского. Наши искренние друзья из соседних народов с белой завистью говорят, что крымским татарам очень повезло с рождением такой личности. Цените Исмаила-бея, ведь он наивысшей ценностью считал ЗНАНИЯ!

comments powered by HyperComments