ТАРИХЧИ
(Окончание. Начало в №№27-36)
Известия о произошедшем в Петрограде перевороте и приходе к власти большевистского правительства было с тревогой встречено в Крыму. Перед провинциальными общественно-политическими деятелями встала непростая дилемма: как относиться к новым порядкам, утвердившимся в столице. Прошедшее в Симферополе собрание представителей общественных и революционных организаций приняло резолюцию, осуждавшую насильственный захват власти большевиками. Таким образом, было решено не признавать власти большевистского Совнаркома.
Вместе с тем правительство большевиков воспринималось как временное и недолговечное явление. Еще были сильны надежды, что вопрос о политическом строе России будет окончательно решен Учредительным собранием, выборы в которое должны были пройти в ноябре 1917 года.
Однако до момента созыва Учредительного собрания еще нужно было дожить. А пока для поддержания на территории Таврической губернии общественного порядка решено было организовать революционный штаб, в состав которого каждая общественная организация делегировала своих представителей.
Между кадетами и большевиками
29 октября на заседании революционного штаба представители крымских татар сразу же поставили ребром вопрос об отставке руководителя Таврической губернии — губернского комиссара Николая Богданова. От имени Временного крымского мусульманского комитета (ВКМИК) Сеит-Джелиль Хаттатов зачитал выдвигаемые против губернского комиссара пункты обвинения. «Все татары Крыма единогласно выразили и продолжают выражать недоверие г.Богданову… Богданов, как истинный кадет, действует и обязан действовать по программе своей партии, между тем программа эта идет в разрез программе революционной демократии. Следовательно, находим, что ни одна из социалистических партий не может работать совместно с кадетами», — говорилось в документе.
Но революционный штаб не решился взять в свои руки вопрос о смене руководителя региона, передав этот вопрос на рассмотрение предстоящего губернского съезда общественных учреждений. В ответ все представители ВКМИК и ситуативно примкнувшие к ним представители севастопольского совета матросских и солдатских депутатов и украинских организаций покинули заседание штаба.
На следующий день, 30 октября состоялось чрезвычайное собрание крымскотатарских демократических и военных организаций. Председатель ВКМИК Номан Челебиджихан ознакомил его участников с создавшимся в стране и Крыму положением. В принятом заявлении, которое было опубликовано газетой «Голос Татар», собрание констатировало: «Страна во всех областях своей жизни доведена до крайних степеней расстройства. Прогрессивно растущее в массах населения и войск недовольство и возбуждение, вызываемыя неопределенностью вопроса о конце войны, неимоверно увеличивающейся дороговизной и отсутствием предметов потребления и продовольствия, местами уже доведшим население до голодовки, создали крайне напряженное и озлобленное настроение в массах… При таком положении страны разыгравшияся в Петрограде кровавыя события, парализовав силу существующей власти, открывают путь для анархии и гражданской войны, размер и гибельныя последствия которой теперь трудно предвидеть. Искры петроградскаго пожара летят по всей стране и кое-где они уже попали на горючий материал. Нужно отвлечь надвигающееся на государство бедствие, необходимо пресечь и предупредить распространение пожара».
При этом, говоря об угрозах, которые несли собой действия большевиков и других союзных им крайне левых элементов, крымскотатарские общественные организации отмечали деструктивную роль правых сил: «Борьба, которую ведет большинство революционной демократии с безответственными выступлениями крайних левых, осложняется организованной дипломатической игрой, которую ведут справа против демократии и революции кадеты, на так называемой корниловской авантюре доказавшие свою готовность выступить в роли усмирителей демократии вооруженной силой, как только будет к тому подготовлена почва. Такая позиция кадетов представляет особую угрозу революции тем, что они тесно вплелись в общественный и государственный организм страны и обладают большими культурными и материальными средствами для проведения своих антиреволюционных стремлений».
В создавшемся положении лидеры крымских татар констатировали полную несостоятельность крымских властей: «В Петрограде разворачиваются зловещия события, в оценке которых и определении и проведении диктуемых ими мероприятий для края у большинства революционной демократии не должно и не могло быть расхождений… Опасность надвигается и на города Крыма, и возможно, что грозныя события застанут нас врасплох. Губернский комиссар обнаружил полную свою несостоятельность в организации мероприятий и предупреждении беспорядков».
В связи с создавшимся положением крымскотатарские общественные организации сочли необходимым создать особый революционный орган без участия представителей конституционно-демократической партии. В осуществление этого решения 31 октября 1917 года начал действовать Крымский революционный штаб. Появившиеся на его заседании представители севастопольских большевиков внесли на его рассмотрение предложения, которые сводились к немедленному закрытию в Крыму «несоциалистических» газет, реквизиции всех средств передвижения и захвату почты, телеграфа и железнодорожных станций. Выслушав эту программу, лидеры крымских татар отвечали, что она не может быть приемлемой. Позиции большевиков и ВКМИК явно не сходились.
Тем временем давление на кадетов принесло свои результаты. 4 ноября губернский комиссар Богданов был вынужден подать в отставку. Прошедшие вскоре выборы в Учредительное собрание дали партии кадетов в Таврической губернии только 6,8% голосов. Список кадетской партии занял только четвертое место по губернии, почти в два раза проиграв по числу голосов списку ВКМИК. Сам Богданов покинул Крым и присоединился к формирующейся на Кавказе Добровольческой армии.
В декабре 1917 года большевики перешли к захвату власти в Севастополе, а затем и в остальном Крыму. В этот момент только части Крымского конного полка, большую часть солдат которого составляли крымские татары, оказались единственной силой, вставшей на пути восставших матросов. Однако силы были неравны…
В течение весны-осени 1917 года кадетская печать вела активную пропаганду против национального движения крымских татар, представляя его как сугубо сепаратистское и деструктивное явление. Результаты этой пропаганды кадетов имели самое неблагоприятные последствия. В октябре 1917 года газета «Голос Татар» констатировала: «В симферопольском городском саду бывают часто случаи, когда гуляющим здесь татаркам наносятся оскорбления со стороны праздных бездельников, которые, по-видимому, черпают сведения о татарах со страниц «Крымской посты» и даже, к стыду сказать, официозных «Южных Ведомостей».
В декабре 1917 года ни кадеты, ни одна другая общероссийская партия в Крыму не смогла оказать существенного противодействия большевикам. Силы крымских татар оказались один на один против вооруженных до зубов матросских частей. При этом антитатарская пропаганда прошлых месяцев оказала большое содействие большевикам, сумевшим использовать в свою пользу антитатарские настроения.
Развернувшийся зимой-весной 1918 года красный террор привел к многочисленным жертвам в крымских городах. В это время многие лидеры крымских кадетов, в том числе князь Оболенский, нашли спасение в горных татарских деревнях, лишь формально признававших новую власть. Какова была благодарность? После прихода в Крым войск Антанты в конце 1918 года крымским кадетам во главе с Соломоном Крымом вновь удалось захватить власть, опираясь на штыки французских войск и Добровольческой армии. В этот период против крымскотатарских организаций развернулись репрессии, в здании национальной Директории были проведены обыски.
Поражение белых войск в Гражданской войне обрекло кадетских вожаков на эмиграцию из Крыма. Весной 1919 года вместе с остававшимися на полуострове членами бывшей царской семьи члены правительства Соломона Крыма отправились в изгнание, оставляя о себе у крымского населения недобрую память…
comments powered by HyperComments