Общественная жизнь крымских татар за последние четыре десятилетия оказалась столь насыщенной, что ее можно подразделить на несколько периодов.
Активизация работы способствовала вливанию все новых сил в крымскотатарское национальное движение, которые находили между собой взаимопонимание или, наоборот, разъединившись, шли своей дорогой к цели.
Наш собеседник — Эмир Меджитов, еще в 1970-х годах ступивший на путь борьбы за возвращение в Крым, инициатор создания микрорайона Чатал-Кая в Кореизе.
— Помнится, 6 лет назад в интервью газете «Голос Крыма new» вы заявили, что национального движения сейчас нет. Что-то изменилось?
— Сегодня я не буду столь категоричен. Национальное движение есть, но, как показывает история, есть периоды активности, есть периоды спада.
Например, в 1960-х годах был период широких инициатив, потом наступили 1970-е – начало 1980-х годов — наметилось снижение активности. Затем новый всплеск, массовое возвращение на родину. Период обустройства забрал много сил, способствовал замыканию на личных интересах. Играли многие факторы, которые обращали ситуацию не в пользу народа. Авторитет ветеранов национального движения зарабатывался многолетней борьбой, лишениями, которые им приходилось переносить. Когда национальное движение структуризировалось, стало иметь политический вес и способность проводить в органы государственной власти своих представителей, туда ринулись и те, кто под маской заботы о народе стал решать свои личные и коммерческие интересы. К сожалению, таким негативным тенденциям мы не смогли эффективно противостоять. Сейчас наступил этап переосмысления.
В местах депортации основной идеей было возвращение в Крым, восстановление государственности, все строилось вокруг этого. Мечтали о возвращении отнятого имущества или компенсации за него. Но реалии оказались иными.
Цель возвращения в основном достигнута. Жизнь и вызовы диктовали свои условия, от некоторых требований на практике пришлось отказаться, к чему-то идем мелкими шажками. Налицо политика возможностей.
Период кардинальных изменений в мировой политике нас коснулся непосредственно. Ко многим пришло понимание, что необходимы новые методы работы, но они до конца не выработаны. Те, кто болеет душой, дельного предложить ничего не могут.
— Чем занимаются ваши ближайшие соратники по национальному движению, исходят ли от них какие-либо предложения?
— Мы можем встречаться, общаться, беседовать, анализировать ситуацию, но каких-либо рациональных предложений я для себя не нашел. Хотя, на мой взгляд, можно было бы воспользоваться имеющимися законами РФ, например в плане сохранения традиций, семейной политики, увеличения рождаемости, поддержании родного языка и т.д. Опираясь на законы, добиваться их исполнения при реализации национальных задач.
На примере наших предшественников, их деятельности, мы можем судить о результатах работы, а их методы уже использовать в своей деятельности.
— От молодежи вы что-то рациональное слышите?
— Я смотрю выступления молодого поколения на различных площадках в социальных сетях. Да, вроде красиво говорят, но все это остается разговором. Мне больше нравится та молодежь, которая не очень-то светится на экранах, а на практике реализовывает дела. Да, существуют молодежные объединения по интересам, они могут проводить различные мероприятия, но какой смысл в них заложен? Крымскотатарская молодежь столь разнообразна, что исключительно хвалить ее, или наоборот, не имеет смысла.
— А чем может быть полезно старшее поколение участников национального движения для молодежи?
— Я вспоминаю свою молодость. Мы искали встречи с участниками национального движения, пытались понять, что ими движет, какие методы борьбы существуют. Мне было 22 года, когда я пришел в движение. Меня и Решата Аблаева познакомили с Иззетом Хаировым. Выслушав нас, он посоветовал ближе сойтись с различными течениями национального движения. Иззет-ага пояснил, что существуют различные группы, и необходимо побывать на их совещаниях и определить для себя цели и задачи, приемлемые методы работы.
Мы встречались с лидерами групп, или, как сейчас принято говорить, с лидерами мнений, участвовали в дискуссиях и реализации принятых решений.
В нынешнее время в микрорайоне Чатал-Кая я не вижу у молодежи проявления интереса, даже замечаю, что где-то сторонятся. Наше поколение участвовало в национальном движении не ради депутатского мандата или чиновничьего кресла, не ради создания или укрепления собственного бизнеса. Личные интересы не ставились во главу угла. Поэтому отсутствие связей между поколениями участников национального движения негативно отразится на всей работе.
— Жизнь многогранна, и молодежь по всяким причинам покидает полуостров, за рубежом поступая на учебу, или находит работу. Ваше видение происходящих процессов?
— В этих процессах я вижу больше отрицательного, чем положительного. Хотя сразу оговорюсь, что причины, побуждающие покинуть родную землю, бывают разными. Но исторический пример, связанный с крымскотатарскими эмиграциями, поучителен для всех будущих поколений. Несмотря на то, что диаспора сохраняется, она подвержена ассимиляции, утрачивает язык, традиции. Даже в Крыму такие проявления заметны. Может, это связано с периодом обустройства, когда родители не смогли уделить должного внимания детям, а для нас национальное самосознание – есть основа всего, иначе превратимся в «перекати-поле». Танцевать хайтарму и уплетать чебуреки — это еще не идентичность. Для разъехавшихся, какой бы период они не находились за пределами Крыма, вопрос возвращения не должен сходить с повестки дня.
— Насколько приемлемы для крымских татар, проживающих в Крыму, советы извне?
— Чего-то дельного я ни от кого не слышал. Разговоры, размышления, все в отрыве от здешних реалий.
У национального движения существовали свои принципы, у участников был свой кодекс чести. Здесь не приветствовался криминалитет, существовала строгая финансовая отчетность, отсюда и поддержка народа. Отход от принципов приводил к кризису взаимоотношений.
Мы не живем в замкнутом мире, существует опыт других народов, на долю которых выпало множество испытаний, благополучно преодоленных ими. Применимое мы можем заимствовать. Нам необходимо самосохраниться.
— От диаспоры есть польза?
— В Крыму мы ее не ощущаем. Обратите внимание на опыт евреев и армян, как они работают с диаспорой во всем мире. Сегодня усилия диаспоры обращены на тех, кто находится вне Крыма. Потенциал диаспоры немалый, но кто им пользуется? У зарубежья должно быть четкое понимание проблем, заблуждения нас могут лишь отдалять. Необходимо стратегическое мышление и долгосрочный план развития крымских татар.
— На что необходимо направить усилия?
— Большое внимание уделять формированию национального самосознания, воспитанию, образованию молодежи. Ей необходимо чувствовать себя полноценным членом общества, быть готовой отвечать на вызовы.
Интеллигенции направить усилия на поддержание национального духа. Ей доступно наследие великого мыслителя Исмаила Гаспринского, который пробудил не только наш народ, но и тюрко-мусульманский мир. Интеллектуалам еще предстоит огромная работа, к сожалению, их у нас не так много.
С учетом всех условий, особенностей и тенденций развития общества, приумножение, укоренение и развитие крымских татар – общенациональная задача.
comments powered by HyperComments