Курс валют USD 0 EUR 0

Балкарский поэт и крымские татары

Комментариев: 0
Просмотров: 351

А. Велиев, К. Кулиев и Г. Ахунов.

Международная конференция писателей стран Азии, Африки и Латинской Америки, г. Ташкент, 1983 г.

 

100-летию Кайсына КУЛИЕВА  посвящается

 

Настоящий горец и настоящий поэт — так характеризовал великого сына и национального героя балкарского народа Кайсына Кулиева известный советский писатель Александр Фадеев, возглавлявший в момент их знакомства Союз писателей СССР. В Кабардино-Балкарии свято чтят память своего поэта-героя.  Поэзия К. Кулиева звучит на разных языках, в репертуарах известных певцов, среди которых безвременно скончавшийся на днях знаменитый оперный певец Дмитрий Хворостовский  и примадонна российской эстрады Алла Пугачева, есть песни на его стихи.

Крымских татар с братским балкарским народом объединяет религия и общность происхождения языка. До 1950-х годов балкарский язык так и назывался – горско-татарским, горско-тюркским, татарско-джагатайским. Некоторая общность истории, взглядов, обычаев формировала теплые взаимоотношения между нашими народами. Наверное, не ошибусь, если скажу, что свою лепту в укрепление этих связей внес и Кайсын Кулиев,  своими делами и поступками, своим творчеством воспевший высокие чувства, любовь к родной земле, простым людям, ее населявшим.

Фронтовик, военный корреспондент, советский поэт, лауреат Ленинской и Государственных премий, депутат – все эти ипостаси прошел Кайсын Кулиев, оставаясь верным своим принципам.

Его стихи впервые услышал по Всесоюзному радио в 1942 году Борис Пастернак, среди фронтовых сводок 45 минут звучали стихи никому не известного солдата, после тяжелого ранения лежащего в военном госпитале. Кайсыну Кулиеву было тогда всего 25 лет. С этими стихами к молодому поэту пришла широкая известность. Они тронули не только Пастернака, который, кстати, тут же отыскал номер телефона госпиталя и, позвонив главврачу, попросил перевести бойца Кулиева в двухместную палату и передать, чтобы после выздоровления ему перезвонил. Поправившись, Кулиев позвонил Пастернаку, поблагодарил за внимание, но от особых привилегий относительно палаты отказался. Отказался он наотрез и от разрешения И.Сталина остаться в числе лучших литераторов в тылу. С этой просьбой к отцу народов обратился Фадеев и объявил ему об этом на дружеской вечеринке, где были Б. Пастернак и К. Симонов. Кулиев вверг в шок присутствовавших своим категоричным ответом: «Спасибо. Но я поеду туда, где мои братья проливают кровь – под Сталинград».

Кайсына Кулиева, тяжело раненного под Севастополем, вынес  из боя его товарищ – кабардинец  Алим Кешоков, позже прославившийся как классик литературы Кабардино-Балкарии, и доставил до госпиталя. Именно здесь, в Крыму, Кулиева застала страшная весть о выселении балкарцев в Среднюю Азию. В марте 1944 года малочисленный балкарский народ всего за два часа вывезли с родной земли.  Молодой боец – военный корреспондент долго не мог поверить в это, но когда получил письмо от родных, с другом Алимом Кешоковым они отыскали крымскотатарское кладбище и, упав в траву, горько плакали. Тогда он сказал себе: «Будь достойным горя!».

Генерал Яков Крейзер приезжал в госпиталь лично вручить орден Отечественной войны II степени, которым Кулиев был награжден в январе 1944-го за освобождение Крыма, и заверил (к тому времени уже знавшего о депортации) Кайсына, что награда вручается  за его личные заслуги перед Родиной, и никто ее назад не заберет. Но вот Сталинскую премию, на которую Кулиев был выдвинут в 1943 году за сборник стихов, в связи с депортацией так и не дали. Известно, что по ходатайству Союза писателей И.Сталин позволил Кулиеву с семьей селиться в любом месте Советского Союза, кроме Москвы и Ленинграда. Более того, даже представить список близких, которым также будет позволена эта милость. Говорят, Кулиев провел бессонную ночь над составлением этого списка, но на утро последовал следующий ответ: «Единственный возможный список – тот, в который я смогу включить весь балкарский народ. Сталину от меня передайте спасибо, но я поеду туда, где сейчас все наши». Он лишь попросил разрешения перед отъездом в Киргизию, куда были высланы балкарцы, попрощаться с родными местами. Опустевшее село, кавказская овчарка, заслышав знакомую речь, не желавшая отходить от Кулиева, и одинокий ослик – печальная картина, заставившая содрогнуться сердце бывалого фронтовика.

Доброта, внимательность и щедрость Кулиева восхищали многих. В интервью одной из российских газет племянница Кайсына Кулиева Фатима Кулиева рассказала, что первую свою крупную премию он передал в Фонд защиты детей, одну из следующих – крымским татарам: «Крымские татары, переселенные когда-то в Кабардино-Балкарию, написали письмо Брежневу с просьбой помочь им вернуться на родину. Леонид Ильич ответил, что ничего против их возвращения не имеет, но денег на переселение нет. И Кулиев, узнав об этом, предложил свою премию, на которую и переселил татар».

Известный крымскотатарский поэт Аблязиз ВЕЛИЕВ был лично знаком с К.Кулиевым, и в его библиотеке особое место занимает сборник стихов с дарственной надписью автора, а в творческой копилке — стихи балкарского поэта в переводе на крымскотатарский. В канун 100-летия со дня рождения балкарского поэта мы попросили Аблязиза-ага поделиться своими воспоминаниями о знакомстве и минутах общения с ним.

— Первое мое знакомство с Кайсыном Кулиевым состоялось в сентябре 1981 года, когда он со своей супругой Эльзат-ханум посетил редакцию нашей газеты «Ленин байрагъы». Вторая встреча состоялась в 1983 году на международной конференции писателей стран Азии, Африки и Латинской Америки. В тот год Ташкенту выпала честь принять на узбекской земле мастеров пера со всего мира, а мне — представлять на ней крымскотатарских писателей. Конференция проходила в театре оперы и балета им. А.Навои, располагавшемся неподалеку от редакции газеты «Ленин байрагъы», где я в то время работал ответственным секретарем.  Нельзя было не использовать эту прекрасную возможность для знакомства и общения коллектива редакции и крымскотатарских писателей с именитыми в Союзе поэтами. Эту идею я предложил главному редактору Тимуру Дагджи, который ее поддержал и поручил заняться организацией этой встречи. Подготовительный процесс я начал с Кайсына Кулиева, он с энтузиазмом воспринял эту инициативу, пообещав переговорить с киргизским писателем Чингизом Айтматовым, калмыцким поэтом Давидом Кугультиновым, председателем Союза писателей Татарстана Гарифом Ахуновым, башкирским поэтом Мустаем Каримом. К назначенному часу, после дневного заседания по секциям, в редакции «Ленин байрагъы», на ул. Правды Востока, 26, состоялась эта знаменательная встреча, на которой вместо оговоренных 30 минут мы полтора часа обсуждали состояние национальной литературы, печати, делились впечатлениями от прошедшей конференции. Запомнилось, как Чингиз Айтматов отказался от традиционной чашки кофе, а Кайсын Кулиев попросил его порцию себе, пошутив, что от кофе никогда не отказывается. Мы сидели с ним рядом за столом, и он рассказывал о своем знакомстве с крымскотатарскими поэтами Эшрефом Шемьи-заде и Энвером Селяметом, высоко отзываясь об их творчестве. У нас не было никакого языкового барьера, мы прекрасно понимали друг друга. Более того,  Кайсын Кулиев отмечал, что в довоенные годы дети в школе, и он в том числе, учились по крымскотатарским учебникам. Нам была близка и понятна тема депортации, эта боль и трагедия сквозили в его поэзии.  Само название сборника «Раненый камень», который Кайсын Кулиев подарил мне с надписью: «Дорогому Аблязизу Велиеву от Кайсына Кулиева», говорит за себя. В начале этого сборника прилагается диск с аудиозаписью стихов автора. В память об этой встрече в моей библиотеке хранятся и сборники с автографами участников этой творческой встречи. Позже я отправил на домашний адрес Кайсына Кулиева фотографии этого мероприятия и газету с публикацией, а он, позвонив в редакцию, сердечно поблагодарил: «Аблязиз, тувгъаным, газетаны ве фоторесимлерни алдым. Сав бол!»

В июне 1985 года, через два года после нашей встречи, по телевидению сообщили о смерти Кайсына Кулиева. На следующий день, 6 июня, я отправил супруге и семье поэта в село Чегем Кабардино-Балкарии телеграмму с соболезнованиями от крымскотатарской творческой интеллигенции. В «Ленин байрагъы» была опубликована моя прощальная статья о нем, о той встрече, придавшей нам новые силы и вдохновение.

***

Произведения Кайсына Кулиева переведены  на 140 языков мира. Среди них и «Къыргъызыстангъа», «Мен далгъаларнен сойлешкенде» в переводе на крымскотатарский Аблязиза Велиева.

 

Къайсын Кулиев

Къыргъызыстангъа

Отларынъ мен ичюн бир ёргъан олды,

Улькенъде сув ичтим, ашадым отьмек.

Балкъар дагъларына бенъзеген ильде

Къалдырдым яшлыгъым эм де гъамымны.

Йыллар кечти, амма, мен унутмадым,

Къумларнынъ ренкини, ягъмурларынъны.

Сенде озь юртумны хатырлагъандай

Корем мен, эй юртум, дагъ, къырлырынъны.

Чокъ бердинъ сен манъа татлы отьмегинъ,

Ишанч багъышладынъ атта тюшюме.

Сенинъ къабаатсыз кокюнъ, дагъларынъ

Мени сарып, деди: мерд ол, ушюме.

Гедженинъ бей вакъты юрт делигинден

Корьдим мен сынъырсыз кокте ызларны.

Алып кедер эм де арзуларымны,

Кавказ бетке кеткен чокъ йылдызларны.

Чокъ шей яптынъ манъа, эй  Къыргъызыстан,

Йырджыларынъ олды якъын эш-достум.

Къолумны сыкътылар, козьлер торланды,

Олар эйджанланды, мен исе сустым.

Мен яшап кечирген гъам ве кедерни

Сенинъ огъулларынъ асла корьмесин.

Отьмегинъ олмасын аджджы ве ярты,

Дагъда чокъракъларынъ ич орьтюльмесин.

(Перевод на крымскотатарский Аблязиза Велиева)

 

 

 

comments powered by HyperComments
Loading the player ...

Анонс номера

Последний блог


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/a/awebo/domains/goloskrimanew.ru/wp-content/themes/gk/sidebar-single_npaper.php on line 65