Остается менее месяца до завершения 2024 года. Наступает время подведения итогов уходящего периода. Каждый на своем уровне задумывается, вынашивая планы на перспективу, мы же, как редакция, с одной стороны — хотим напомнить нашим читателям, что весь год проработали под лозунгом: «Койдешлер йылы», с другой – определили для себя приоритетные задачи в 2025 году, о которых наши подписчики узнают в первом номере газеты.
Прекрасная традиция встреч односельчан утвердилась в Крыму еще в начале 1990-х. Тогда возвращающиеся на полуостров крымские татары, лелеющие еще в местах депортации мечту поселиться на своей малой родине, но не получившие такой возможности, стали собираться раз в году в своих селах и деревнях, чтобы почтить память предков. Было живо еще поколение родившихся и выросших в Крыму односельчан, затем разбросанных депортацией в ссылке. Поэтому радость таких встреч была неописуема. Воспоминания детства, молодости били ключом. Сельчане посещали свои родовые дома, где прием был разный: добродушный или недружелюбный. Трудно забыть покатившуюся по щеке слезу профессора Рефата Аппазова, когда новые хозяева уже в 2000-х годах не впустили его в дом, в котором он жил в Гурзуфе. Они были непреклонны, даже когда мы, сопровождавшие Рефата-ага, объясняли им, кто перед ними стоит. Получается, что лауреат Государственной премии СССР, крупный ученый, всю жизнь отдавший ракетостроению, работавший с С. П. Королевым, не вызывал доверия у хозяев, занимавших дом. Все это было достойно сожаления.
Происходила смена поколений. К удивлению, дети, а затем внуки подхватили традицию организовывать встречи односельчан. Память жива. Такое воспитание получали дома. Рассказы родных имели могучее воздействие. Такому позавидовать могут многие народы. Это качество крымских татар проявилось и во второй половине 1980-х годов, когда поднялась волна массового возвращения на родину. Противники возвращения надеялись, что молодежь, родившаяся в местах ссылки, получившая там образование, обустроенная, делавшая успешную карьеру, укоренилась на новом месте и не станет возвращаться в Крым. Но вскоре все поняли, как они ошибались.
Так и сегодня мы можем наблюдать, как многие тянутся к своим корням, к истокам своего рода, по крупицам собирая сведения, сожалея, что предшественники не зафиксировали знания о прошлом на бумаге, в фотографиях или видео.
Сегодня организовывать койдешлер корюшюви стали внуки депортированных. Молодежь увлечена прошлым. Меняется и формат проведения мероприятий, им придается более организованный, смысловой характер. Звучат выступления и доклады, декламируются стихи, бывает, исполняют песни приглашенные артисты. Посещают мероприятия и ученые, проявляя научный интерес. Широкие возможности видеофиксации способствуют появлению исследователей-краеведов, которые, разъезжая по Крыму, интервьюируют додепортационных уроженцев полуострова, собирая сведения для будущих научных работ.
Такое отношение вызывает восторг у ученых, посещающих Крым и из других регионов, которые отмечают, что у них краеведение распространено больше среди людей старшего возраста, а здесь увлечена молодежь.
Желание озвучить новые сведения на встрече односельчан побуждает участников идти в библиотеки и архивы для поиска материалов. Следует отметить, что интерес народом проявляется огромный, что морально стимулирует исследователей.
Мне попался в руки документ, повествующий о трагической судьбе тех, кто подвергся в конце 1920-х годов лишению избирательных прав. Не знаю, живы ли потомки той семьи, о ком идет речь.
«В Ялтинский райисполком
Комиссию
От крестьянина отца
Ибраима Аджи Абибулла
Жителя деревни Гаспра
14 апреля 1930 г.
Заявление
Со слезами прошу Комиссию рассмотреть мое заявление и дать мне разъяснение. Сообщаю вам, что в 1912 году моя дочь Айше вышла замуж за гражданина Шагаба Аблеиза, жителя деревни Симеиз. Муж Шагаб Аблеиз занимался все время извозом на легковых экипажах. Жена Айше Шагаб всю жизнь была работающей на земле, т.е. в огороде, садах и виноградниках. В 1923 году муж умер, она осталась вдовой с шестью малолетними детьми. Возраст детей: сыну Хаяли – 2 месяца, дочери Магубе – 2 года, сыну Джевдету – 4 года, дочери Саре – 6 лет, сыну Бахти – 7 лет, дочери Фатме – 8 лет. Дочь осталась с этими малолетками вдовой и работала, кормя своих детей. 13 лет при Советской власти она и покойный муж Шагаб никаких замечаний не имели, и по социальному положению были середняками. В 1930 году из-за личных интересов, на основании клеветы, их хозяйство указали кулацким. Их в ту же минуту лишили права голоса и 9 февраля арестовали, посадив в ялтинский исправдом, в котором она находилась до 1 марта. 1 марта ее отправили в Симферопольскую тюрьму, в которой она находилась до 25 марта, а 26 марта посадили в поезд и оттуда отправили с 5 малолетними детьми на далекий Север, неизвестно куда.
Настоящим прошу Комиссию рассмотреть мое заявление и не отказать в просьбе возвратить дочку Айше на родину в деревню Гаспра, где мы, родители, находимся. Я приму ее у себя на дому. Я отец 75-летнего возраста, а мать 70-летнего возраста, в настоящее время работаем в колхозе, берем на себя полную ответственность, что она тоже будет работать с нами в колхозе. Еще раз объясняю, товарищи в комиссии, что ее лишили права голоса неправильно, исходя из личных интересов. Прошу Комиссию рассмотреть заявление и возвратить дочь мне, отцу, которую я приму дома».
После обнаружения таких документов, логично находить семьи, потомков тех людей, чтобы возможно было прояснить ситуацию и проследить дальнейшую судьбу человека. В совокупности все это составляет историю села, отсюда и народа.
Койдешлер корюшюви – массовые открытые мероприятия, организованные самим народом. Исследование истории сел будет вызывать интерес все большего числа людей, а любовь к малой родине будет передаваться от поколения к поколению, символизируя неразрывность земли и народа.