Они из рода Гаспринского

Гульнара Сеитваниева у могилы Исмаила Гаспринского

 

21 марта мировая общественность отметит 175-летие со дня рождения великого просветителя Исмаила Гаспринского. Личность, оставившая глубокий след в истории тюрко-татарского мира, с годами привлекает все большее внимание к своему культурно-историчес­кому наследию. Его работы не теряют актуальности по сей день, а знакомство с ними позволяет говорить, что они написаны для всех времен. Наука на месте не стоит, ученые все глубже изучают многогранную деятельность И. Гаспринского. Большой интерес представляет и судьба его потомков, ныне проживающих в различных странах.

Сегодня наша собеседни­ца — аспирантка Стам­бульского университета Гульнара Сеитваниева, беседу с которой мы предлагаем нашим читателям.

 

— Еще со студенческой поры поговаривали, что вы имеете прямое отношение к роду Исмаила Гаспринского. Проясните вопрос.

— Да, это действительно так. Наша семья относится к потомкам рода Гаспринских и ведет свое происхождение по линии сына Исмаила Гаспринского – Рефата Гаспринского.

Известно, что Исмаил Гаспринский был дважды женат. Первый раз он женился в 1876 году на Самур-ханым из крымского селения Дерекой, но их брак оказался непродолжительным. В этом браке родилась первая дочь Исмаила Гаспринского – Хатидже. Сегодня ее внуки также проживают в Крыму. Об этой ветви в своей книге «Одна судьба на все поколения» подробно писал публицист Тимур Дагджи.

Во второй раз И. Гаспринский женится в 1882 году на дочери крупного татарского промышленника Эсфендияра Акчурина – Зёхре Акчуриной, которая стала не только женой и матерью его детей, но и близким другом и соратницей. По воспоминаниям дочери И.Гаспринского – Шефики, их в семье было 8 детей, трое из которых умерли в раннем возрасте. Сегодня мы располагаем некоторой информацией о старшем сыне И. Гаспринского — Рефате Гаспринском, дочерях — Шефике, Нияр, сыновьях — Мансуре Джевдете и Али Айдаре. Известно, что после революции 1917 года дети И. Гаспринского эмигрировали в Турцию, в Крыму остался лишь старший сын Рефат; однако он умер очень рано, в декабре 1925 года, в возрасте 41 года.

Гульнара с братом Айдером

Рефат Гаспринский (по документам Абдуль-Рефия­) проявил себя в сфере крымскотатарской культуры и просвещения, продолжил издание газеты «Терджиман», основанной его отцом. Он получил юридическое образование в Казанском университете, затем, с переводом, продолжил учебу в Харьковском университете. С 1909 года Рефат был официально оформлен в соредакторы газеты «Терджиман». После смерти отца самостоятельно возглавил ее.

В 1920-е годы Рефат Гаспринский становится директором дома-музея И. Гаспринского. Также известно, что он был директором Бахчисарайской библиотеки им. И.Гаспринского, заместителем директора музея Ханского дворца.

Что касается его личной жизни, то в 1913 году Рефат Гаспринский связывает судьбу с Фатмой (Шемсиджихан) Абиевой. Из воспоминаний битам (бабушки), я знаю, что мать Фатмы Абиевой была землячкой и близкой подругой Зёхры Акчуриной. От этого брака в 1914 году у Рефата Гаспринского родилась дочь, которая является моей битам.

Рефат Гаспринский назвал ее Зёре в память о своей матери Зёхре Акчуриной, умер­шей в 1902 году. Их брак продлился недолго, 3-4 года. Есть сведения, что во втором браке у Рефата родились двое детей. Они умерли в малолетнем возрасте, возможно, в голодные 1921-1922 годы (в письме к Шефике Гаспринской супруга Рефата – Тензиле, сокрушалась, что их дети умерли и в память о нем никто не остался). К сожалению, ее дальнейшая судьба и судьба ее семьи неизвестна.

Со слов битам, Рефат Гаспринский похоронен у изножья могилы своего отца на территории кладбища Зынджырлы медресе, там же, где были преданы земле Зёхра Акчурина и Исмаил Гаспринский. С матерью они часто посещали их могилы, читали молитвы за них.

— Занимаясь наукой, вы исследуете жизнь и творчество Асана Сабри Айвазова. Чем ценна для истории эта личность?

— Асан Сабри Айвазов является ключевой фигурой в общественно-культурной и политической жизни Крыма первой трети XX столетия. Он известен как педагог, издатель, публицист, литератор, политик. Незадолго до смерти И.Гаспринского, А.С.Айвазов поселился в Бахчисарае и стал сотрудником газеты «Терджиман», а после смерти И.Гаспринского, приблизительно до лета 1917 года, был ее редактором и соредактором. Жизненный и профессиональный опыт делал его связующим звеном между старшим поколением и молодым, обеспечивая преемственность знаний и ценностей. Во многих решениях его мнение имело существенное значение. Так, в 1924 году, когда Крым посетила делегация из Азербайджана по вопросу перехода на латинский алфавит, а, как известно, А.С. Айвазов первоначально не был сторонником введения нового алфавита, особенно важной оказалось его позиция.

В свое время профессором Исмаилом Керимовым была найдена информация о неизданном труде А.С.Айвазова «История тюркско-татарского языка и литературы». Со своей стороны добавлю, что эта рукопись состояла из 1200 страниц. Можете себе представить?! К сожалению­, ее дальнейшая судьба нам неизвестна. Я надеюсь, что данный труд будет найден и станет ценным источником в изучении национального языкознания и литературоведения.

— Обучение в Турции перед вами открыло новые горизонты и возможности, а, как известно, именно в этой стране обосновалось большинство потомков Исмаила Гаспринского. Расскажите о судьбе его детей.

— Информация о жизни и деятельности детей И.Гаспринского в Турции очень скудна. Очевидно, что, эмигрировав в Турцию­, они столкнулись с большими сложностями.

Шефика Гаспринская прожила долгую, полную испытаний жизнь. Как известно, она была замужем за известным азербай­джанским деятеля Несибом Юсуфбейли, ставшим в 1919-1920 годах премьер-министром национального правительства Азербайджана. Ш. Гаспринская была активным участником событий 1917-1918 годов в Крыму. Однако обстоятельства вынуждают ее покинуть Крым: она уезжает с детьми в Баку. Когда в результате переворота национальное правительство Азербайджана было сверг­нуто, а муж расстрелян, Шефика эмигрирует в Турцию. Живет в Стамбуле, где работает директором сиротского приюта. Она участвует в жизни крымскотатарской диаспоры, занимается благотворительной деятельностью. В 1930 году создает Союз крымскотатарских женщин и становится его председателем.

В эмиграции забота о младших братьях и сестре ложится на ее плечи. Дочь Шефики – Зёхре, после ­окончания женского лицея­ в Эренкое, продолжает обу­чение на филологическом факультете университета. Будучи студенткой, выходит замуж за азербай­джанского интеллектуала, человека намного старше себя, агротехника высокой­ квалификации, доцента Мирзу Гёкгёля. В их семье рождается четверо детей.

Шефика Гаспринская ­умерла 31 августа 1975 года, похоронена на кладбище в Зинджирликую (Zincirlikuyu Asri Mezarlığı) — большое кладбище, расположенное в районе Шишли города Стамбула. В прошлом году нашей семьей ее могила была приведена в порядок и высажены скромные цветы.

Есть сведения, что Мансур и Али Айдар поступают на учебу в Стамбульский университет: Мансур обучался на литературно-историко-географическом факультете, Али Айдар на медицинском.

У могилы Али Айдара Гаспринского

Из дневников Мансура мы узнаем, что младший брат Али Айдар входил в группу крымских интеллигентов и был одним из создателей организации «Благотворительного общества по содействию крымским мусульманам-эмигрантам». После окончания медицинского факультета, он был направлен по распределению в муниципальную больницу в Кайсери (город в центральной Турции), где, работая врачом, внес значительный вклад в становление новой республики. Мансур, закончив литературно-географический факультет, некоторое время работал государственным чиновником, затем перешел на частную работу.

Нияр Гаспринская

Что касается Нияр Гаспринской, о ее судьбе известно немного. Сохранились сведения о том, что в период проживания семьи Гаспринских в Крыму она была замужем за Сулейманом Крымтаевым, занимавшим должность Бахчисарайского городского головы. После Февральской революции они покинули Крым, затем вернулись, однако впоследствии вновь вынуждены были эмигрировать. Нияр также обосновалась в Стамбуле, недалеко от сестры и братьев. Работала в библиотеке Института Тюркологии. Я располагаю и другими документами относительно ее личной жизни. Однако эти сведения требуют уточнения. Сейчас же хотелось бы представить малоизвестную фотографию Нияр из семейного архива Гаспринских.

— Жизнь текла своим чередом, у детей Исмаил-бея родились свои дети, а затем внуки. Что о них известно сегодня?

— Из числа внуков и правнуков И.Гаспринского известны: Инджи Эртем – дочь Али Айдара Гаспринского; Мераль Гаспыралы – дочь Мансура Гаспринского; Шахика и Насип-бей Кюрдемир – внуки Шефики Гаспринской и дети ее сына Ниязи Кюрдемира; а также правнуки — Огуз и Шюле. С одними мне удалось увидеться в Турции, с другими — общаться в телефонном режиме.

Конечно, это были неслучайные встречи. Я готовила себя к ним, собирала информацию. Очень интересной была встреча с Мераль-ханым, в апреле 2016 года. Она единственная из потомков, кто носил фамилию рода Гаспринских. Мераль-ханым долгое время сотрудничала в качестве переводчика и редактора с турецкой газетой «Хюрриет» (Hürriyet) и другими периодическими изданиями. Знала четыре европейских языка, являлась переводчиком на турецкий язык множества книг известных европейских и американских писателей. Кстати, была одним из лучших переводчиков, пользующихся наибольшей популярностью у читателей.

Встреча с Мераль Гаспыралы, апрель 2016 г.

Ее адрес проживания мне был неизвестен. Я понимала, что она уже в почтенном возрасте, поэтому место работы искать не было смысла. Была единственная зацепка, это изданные в ее переводе на турецкий язык книги. В союзе писателей Стамбула ее имя не вспомнили: она давно уже не принадлежала к кругу современников, занималась переводами, а переводчики, как правило, оставались в тени. На руках у меня была книга ­Алана Пармера «Крымская война и рождение современной Европы», которую Мераль-ханым перевела на турецкий язык. Она вышла в издательстве «Альфа Яйынлары» («Alfa yayınları»). Издательство размещалось недалеко от Стамбульского университета, в районе (на проспекте) Баб-ы Али. Это очень интересное историческое место – когда-то административный центр Османской империи, на этом проспекте размещалось много газетных и книжных магазинов, которые, кстати, в свое время посещал и сам И. Гаспринский и неоднократно упоминал в своих публикациях. В настоящее время в этом районе до сих пор сохранились и продолжают свою работу некоторые известные книжные издательства. Я нашла «Альфа ­Яйынлары», встретилась с работниками. Из записной книги, куда вносили координаты тех, с кем они когда-то сотрудничали, охотно поделились ее номером телефона.

Мераль-ханым назначила день встречи, и мы увиделись. Она жила в районе Шишли, в квартале Нишанташы. Это известный район в Стамбуле, где когда-то проживали высшие титулованные гражданские и военные сановники Османской Турции. Как я узнала позже, со стороны матери она была внучкой Хаджи Хайри-пашы, маршала 3-й армии в Салониках, это очень солидный титул.

Встреча была для нас обе­их запоминающейся, теплой. За чашкой кофе ­она спрашивала о Крыме, о нашей семье, мне интересна была ее жизнь, а также судьба ее отца — Мансура Гаспринского. После мы периодически встречались. Она передала мне несколько фотографий, связанных с ее отцом, сохранившихся в ее личном архиве, также некоторые книги и материалы, связанные с историей Крыма и именем Гаспринского. В июле 2022 года Мераль-ханым не стало, она умерла на 92 году жизни. Я имела возможность проститься с ней на похоронах.

С Шахикой Кюрдемир

 

Встреча с внучкой Шефики Гаспринской — Шахикой Кюрдемир, состоялась в Анкаре в том же году. ­Она получила юридическое­ образование и работала адвокатом. Ее номер телефона помогли найти мне друзья. Дело в том, что все адвокаты в Турции обязаны быть зарегистрированы в едином официальном реестре «Союза адвокатов». По нему и нашли номер Шахики-ханым. Я выехала в Анкару, где она проживала. Специально для нашей встречи она вернулась из загородного домика.  Встретились мы в одном из центров и провели с ней весь день. Это была наша вторая встреча. Первая – короткая, состоялась в начале 2000 годов в Симферополе, когда она посетила Крым в составе делегации диаспоры из Анкары.

Шахика-ханым была сломлена недавней смертью своего брата Несиба, который проживал в Измире. Наша встреча прошла в воспоминаниях о наших близких и родных. Сейчас мы редко, но общаемся по телефону. И я надеюсь, что мы еще раз увидимся, и в Крыму тоже.

Мне удалось пообщаться и с правнуками И.Гаспринского, детьми Зёхре Гёкгёль – Огуз-беем и Шюле-ханым. В конце 1960-х годов (в Турции наблюдалась массовая безработица) они иммигрировали в Германию, в Гамбург, в поисках работы и остались жить там.

Так, к сожалению, трагические события в истории крымскотатарского народа становятся причиной разорванных семейных и родственных связей, а также утраты значительной части семейной памяти и преемственности поколений.

— Кто еще из потомков Гаспринского побывал в Крыму?

— В 1991 году на конференцию, посвященную 140-летию со дня рождения И. Гаспринского, которая проходила в марте в Симферополе, приехала внучка И. Гаспринского, дочь Али Айдара — Инджи Эртем. Она выступила с докладом «Мой прадед – Исмаил Гаспринский (Dedem İsmail Gaspıralı). Наша семья в тот период находилась в Узбекистане, в Крым я переехала в октябре 1991 года. С Инджи-ханым тогда встретился мой учитель, а сейчас научный руководитель – Исмаил-оджа Керимов. Она передала свой адрес проживания и просила написать ей письмо (эта запись ее рукой до сих пор хранится у меня). Мы с Исмаилом-оджа составили письмо, но вероятно, оно не дошло.

Инджи-ханым проживала в Стамбуле, умерла в 1997 году. В одну из последних поездок в Турцию я посетила ее могилу, которая находится на кладбище Эдирнекапы (Edirnekapı Şehitliği) в Стамбуле.

— Знание родного языка и умение читать арабографичные тексты позволяют вам еще ближе знакомиться с материалами газеты «Терджиман». Как вы оцениваете реализацию проекта по изданию Полного собрания сочинений Исмаила Гаспринского?

— Безусловно, это серьезная, требующая большой подготовки и ответственности работа. Сегодня издано 4 тома собраний сочинений И. Гаспринского. Считаю, что этот проект достойно презентовал себя. Четкая систематизация оригинальных текстов на русском языке, принадлежащих перу И.Гаспринского, позволяет более полно представить его литературное и публицистическое наследие.

Детальное изучение номеров газеты «Терджиман» позволило выявить неизвестные псевдонимы, под которыми публиковался И.Гаспринский. Следовательно, мы можем говорить о наличии его новых, еще неизвестных трудов. Однако речь идет о более поздних текстах, которые пока не вошли в изданные сборники, и, вероятно, будут включены в последующие. Поэтому могу сказать, что проект осуществляется без существенных пробелов.

Проект, реализуемый в рамках Крымского научного центра Института истории им. Ш. Марджани АН Республики Татарстан под руководством Эльдара Сейдаметова, осуществляется при участии специалистов-филологов и историков. Это позволяет уже на данном этапе работы поставить вопрос о подготовке издания тюркоязычных произведений И. Гаспринского. Их введение в научный оборот позволит шире определить значение его трудов в контексте истории общественной и культурной мысли конца XIX – начала XX века и существенно расширит возможности дальнейших исследований.

Особенно важно, что данный проект реализуется именно в Крыму, на родине И. Гаспринского, и это правильно. Для меня важно и то, что я принимала участие в данном проекте и была одним из составителей первого тома. Он готовился в соавторстве с сотрудником научного центра Сельвиной Сеитмеметовой.

— Говоря о последнем годе выхода газеты «Терджиман», имеется в виду 1917 — начало 1918 гг., вас не смущает факт перехода его редакторов и авторов в газеты «Миллет» и «Голос татар»?

— Данный факт следует рассматривать в контексте революционных событий 1917 года, когда многие представители национальной интеллигенции включились в активную общественно-политическую деятельность. Газета «Миллет» – специально созданный печатный орган Временного крымско-мусульманского исполнительного комитета, типография и редакция которого находились в Симферополе, в центре происходящих событий. Согласно требованиям времени, газета должна была оперативно информировать о решениях правительства, деятельности местных органов власти, иногда носить прокламационной характер. Газета «Терджиман» издавалась в Бахчисарае, и на протяжении своей истории большей частью представляла собой просветительское и реформаторское издание. Возможно, изменить политическую направленность газеты Рефат Гаспринский посчитал нецелесообразным.

Здесь сложно делать однозначные выводы. Несколько факторов могло повлиять, не побоюсь сказать, на угасание газеты. К объективным можно отнести экономические обстоятельства: хотя газета продолжала выходить практически ежедневно, ее объем сократился вдвое, вместо привычных четырех страниц она стала печататься на двух. По-видимому, это было связано с подорожанием газетной бумаги. К субъективным причинам можно отнести состояние здоровья Рефата. Известно, что он был слаб здоровьем; именно это стало причиной его перевода из Казанского университета в «более теплый регион» – в Харьковский университет, а впоследствии и его ранней смерти.

Однако сохранившиеся номера газеты «Терджиман» за 1917 год позволяют отметить следующее: издание продолжало освещать важнейшие события общественно-политической жизни, в том числе выборы в национальный Курултай (Парламент), день его открытия, ход работы съезда и др.

Как видим, поставленный вами вопрос говорит о назревшей необходимости научного исследования издательской и редакционной структуры газеты «Терджиман», ее политической и идеологической направленности, эволюции тематического содержания публикаций, а также языка газеты и других особенностей.

 

comments powered by HyperComments