Курс валют USD 0 EUR 0

Переводная литература и драматургия раскрывают возможности языка

Комментариев: 0
Просмотров: 241

Рустем  КАРАМАНОВ

 

Художественный перевод – это высокое искусство посредством тончайших эмоциональных оттенков языка передать всю прелесть  литературного произведения. На разных языках мира ныне  издаются творения гениальных мастеров слова. Шедевры мировой классики становятся ближе и роднее, когда  ощущаешь в них близкие душе своей напевы. Весьма отрадно, что сегодня, в век высоких технологий, среди нас находятся и те, кто стремится передать красу родного языка посредством творений великих писателей и поэтов. О выразительных возможностях языка — в беседе с филологом  Рустемом  КАРАМАНОВЫМ.

 

— Рустем-бей, что вы можете сказать относительно значения переводной литературы в контексте развития литературы в целом?

— Как известно, крымская (крымскотатарская) литература – литература прерванного типа развития. В период с 1783 по 1883 годы литературная традиция, как и динамика литературно-общественной жизни крымских татар, была прервана. Но как в любой системе, стремящейся к самосохранению, сработал ряд факторов, в том числе и личностный. По истечении непродуктивного века, появились в народной среде личности, подхватившие эстафету просветительских идей. Идеи просветительства воспринимались прогрессивной и интеллектуальной частью крымских татар, получивших образование в Турции и Европе, как важный стимулятор к обретению обществом той системы ценностей и противовесов, способствующей его прогрессу, самосохранению и раскрывающей перед ним перспективы.

Неслучайно именно с появлением «Терджимана» связывают период пробуждения. Ведь переводческое движение открывало дверь как в мировую сокровищницу знаний, так и в сокровищницу выразительных средств и возможностей крымскотатарского языка.

 

— В истории крымских татар известен длительный период ссылки и удержания в изгнании. Сохранялась ли преемственная связь между додепортационными и последепортационными поколениями писателей?

— В свое время Шамиль Алядин и ряд других писателей, успевших еще получить школьное образование у современников Гаспринского, сохраняли некую преемственную связь между репрессированным поколением 1930-х гг. и последепортационным поколением интеллигенции, формирующимся в условиях ссылки, без национальной школы.

Шамиль Алядин свидетельствует, что познал всю красоту и выразительность крымскотатарского языка, перечитав за одну ночь блестящий перевод рассказов Ги де Мопассана с французского Джаита Халифа. Сопоставляя русский и крымскотатарский переводы, он обнаружил явные художественные преимущества последнего. Однако через несколько дней, так и не получив гонорар за перевод, Джаит Халиф (Асан Сабри Айвазов) был арестован.

А вот что сам Шамиль Алядин пишет об Асане Сабри Айвазове как авторе удивительных переводов Мопассана:

«Один раз мне довелось редактировать литературные переводы Асана Сабри Айвазова с французского на крымскотатарский. Я, прочитав их, остался в изумлении. Он перевел заказанные крымским издательством рассказы Ги де Мопассана столь хорошим и красивым языком, изящество и красота его переводов заключалась и в блестящем знании им французского языка. Он изучил русские переводы – ему не понравилось. И был вынужден обратиться к оригиналу. Его переводы многократно превосходили рассказы самого Мопассана. Мне их для редактирования или написания рецензии дал братишка Абдуллы Лятиф-заде – Амит. Я прочел их за одну ночь – с вечера до утра. 19 рассказов. Чуть не ошалел от радости. Есть, оказывается, люди на земле, которые пишут на таком крымском языке. Тогда я убедился в том, насколько наш язык лиричен, богат,  изящен и красив. После этого я очень обижался на наших писателей, халатно и безответственно пишущих на крымскотатарском. Сам стараюсь на должном уровне правильно, красиво писать на крымском языке, и до конца дней своих буду стараться».

С тех пор  Шамиль Алядин проникся огромным и трепетным уважением к родному языку, что помогло ему в ссылке заниматься, помимо своей основной работы, трудоемкой, но благодарной работой – подготовкой новых мастеров пера. По свидетельству Айдера Османа, Урие Эдемовой и других писателей периода ссылки и возвращения, Шамиль Алядин был для них настоящей школой.

 

— Как видно, знание языков и переводческая работа помогают лучше раскрывать выразительные возможности языка. Немалая роль в этом смысле, наверное, отведена и переводной драматургии?

— Совершенно верно. Из истории мы знаем, что театральная традиция в Крыму уходит своими корнями в историю Крымского ханства. По свидетельству французского дипломата барона де Тотта, аккредитованного при дворе крымского хана Крым Гирея I, в Крыму был придворный театр. Со слов дипломата, хан выражал живой интерес к комедии «Тартюф» Жана-Батиста Мольера и даже хотел заказать ее перевод на крымскотатарский язык.

Неизвестно, был ли осуществлен перевод. Так же неизвестно, сохранились ли переводы Асана Сабри Айвазова или же их постигла участь уничтоженных в огне книг в 1944 году.

Я начал искать и сопоставлять переводы «Тартюфа» на турецкий и русский языки. К моему удивлению, турецкие переводы были в прозе, но были наиболее приближены к оригиналу, в то время как переводы на русский язык были в стихах. Я начал выстраивать свою художественную линию, стремясь к рифмованному, поэтическому переводу. Я старался исходить при этом из крымскотатарской ментальности, крымской литературной и фольклорной традиции.

Например, ниже приведенные слова мадам Пернель, а также выдержки из полемических диалогов, на мой взгляд, можно отнести к насыщенной крымскотатарской речи, изобилующей фольклоризмами:

Эвни бу алда корьмеге юрегим даянмаз,

Аранъыздан кимсе хатырымны саймаз.

Эпинъизден элем иле айрылам,

Не деген олсам, терси япылгъан.

Къадир, къыйметлер текмиль унутылгъан,

Бир-бирине сайгъы-майгъы ортадан гъайып олгъан.

Этрафынъыз зий-чув, эв – эв дегиль, кумеске айлангъан,

Серсем тавукълар ичинде текмиль шашкъан.

Аман, сизми онынъ къардашы, фаркъынъыз шунда:

Халкънынъ козюнде мелек олмакъ истегенинъиз анълашыла,

Бесе-белли, юваш атнынъ тепмеси къатты ола.

Дамис

Не частлы экен сизинъ мусье Тартюф.

Мадам Пернель

О саф юрек, онъа къулакъ бермек керек.

Сизинъ киби ахмакънынъ онъа тиль узаткъаныны корьмек…

Бунъа мен даянмам!

Дамис

Я мен даянайыммы?

Бетсиз бир мунафыкъ келип, эвимизде ат ойнаткъан.

Бу эвдеки эр къыбырдав онынъ разылыгъына багълы олгъан.

Дорина

Онынъ лафларына, икметлерине къулакъ берильсе,

Гунях ишлемейип адым атып олмаз кимсе,

О къылына «гунях!», — деп неге истесе.

Дорина

Хаялынъызда оны къабарта-къабарта яптынъыз гуняхсыз бир эвлия;

Аслында исе, инанынъ манъа, бутюн онынъ япкъанлары козь бояма, рия.

 

— Рустем-бей, ваш пример и творческие порывы дают надежды, что в скором времени, возможно, появятся новые переводы на крымскотатарский язык гениальных произведений. Успехов вам на литературном поприще!

 

comments powered by HyperComments
Loading the player ...

Анонс номера

Последний блог


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/users/a/awebo/domains/goloskrimanew.ru/wp-content/themes/gk/sidebar-single_npaper.php on line 65