Ставки  повышаются

Э. СЕРАСКЕРОВ

 

Война, развязанная США и Израилем против Исламской Республики Иран, несомненно, будет иметь далеко идущие последствия для всей мировой политики и экономики. ­Уже первый день конфликта ознаменовался беспрецедентным событием – убийством рахбара (высшего руководителя Ирана) Али Хаменеи.

Нельзя сказать, что расправы над неугодными Вашингтону лидерами не происходили до того. Можно вспомнить судьбу румынского диктатора Николае Чаушеску или иракского президента Саддама Хуссейна. Но все-таки в этих случаях речь шла уже о свергнутых правителях, участь которых решали судебные органы их стран, хотя объективность этих судебных процессов и может ставиться некоторыми под определенное сомнение.

Ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году в самом финале местной гражданской войны повстанцы убили и вовсе без всякого суда и следствия. Однако иностранные силы, активно поддерживавшие одну из сторон конфликта, не принимали непосредственного участия в расправе над поверженным Каддафи.

Теперь же впервые в новейшей истории глава суверенного государства был убит по прямому распоряжению правительства другой страны.

Прицельный удар

Утром 28 февраля израильская авиация сбросила 30 бомб на резиденцию А. Хаменеи. Из разведданных, полученных от ЦРУ, израильское руководство знало, что в этот момент во дворце рахбара проходит встреча высокопоставленных чиновников. Как пишут американские газеты, удар сначала планировалось нанести ночью, но в конечном итоге было решено дождаться высокопоставленного совещания. В итоге, помимо самого 86-летнего А.Хаменеи и его советников, жертвами бомбардировки оказались и члены семьи рахбара – жена, дочь, зять, невестка и маленькие внуки.

Этим первым неожиданным ударом президент США Дональд Трамп и его главный союзник — израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху, планировали ­обезглавить 86-миллионную страну, парализовав ее волю к дальнейшему сопротивлению.

Теперь, когда завершается уже вторая неделя войны, ее предварительные итоги выглядят весьма неоднозначно. С одной стороны, Иран понес тяжелые потери, большой урон нанесен инфраструктуре его сухопутных сил, системе ПВО, авиабазам, флоту, экономическому потенциалу. К тому же, в операции по убийству верховного лидера страны в очередной раз проявились впечатляющие возможности, которыми обладают американская и израильская разведки в ближневосточном регионе.

Вместе с тем иранский режим продемонстрировал устойчивость и способность к сопротивлению. Руководство Ирана сумело выработать четкие протоколы преемственности власти. Даже физическое устранение высшего руководства не ведет автоматически к краху системы, поскольку рычаги управления остаются в руках силовиков из Корпуса Стражей исламской революции и высшего шиитского духовенства. И теперь перед Дональдом Трампом стоит непростой выбор: пытаться закончить военные действия против Ирана, удовлетворившись текущими половинчатыми результатами, или же идти на дальнейшую эскалацию, переходя к подготовке к непосредственному наземному вторжению.

Последнего США изначально пытались избежать, делая ставку на раскол в иранских элитах и восстание оппозиционных сил. При этом в американском обществе война непопулярна, в то время как осенью в США должны пройти промежуточные выборы в Конгресс, которые могут лишить поддерживающую Д. Трампа Республиканскую партию большинства в обеих его палатах.

Новая династия или халиф на час?

8 марта Ассамблея экспертов, состоящая из 88 ведущих шиитских богословов, избрала новым рахбаром исламской республики сына погибшего лидера – 56-летнего Моджтабу Хаменеи. Последний никогда не являлся публичным политиком, однако на протяжении десятилетий находился в ближайшем окружении отца, играя важную роль в работе аппарата рахбара и выстраивании его взаимодействия с силовыми ведомствами и, прежде всего, с Корпусом стражей исламской революции.

При жизни отца о будущем Моджтабы ходили разные слухи: одни прочили его в преемники, другие, напротив, утверждали, что престарелый рахбар стремится избежать каких-либо признаков семейственности в вопросе передачи высшей власти в стране. Но как бы ни было на самом деле, столкнувшись с беспрецедентным военным вызовом, высшее шиитское духовенство решило сделать ставку на преемственность власти.

Впрочем, пост рахбара сейчас является, по сути, расстрельной должностью. Понятно, что США и Израиль будут предпринимать большие усилия, чтобы выследить и убить нового лидера Ирана. Поэтому обес­печение собственной безо­пасности и выживания будет большой проблемой для Моджтабы Хаменеи.

47 лет назад, в феврале 1979 года, исламская революция совершалась под лозунгами недопустимости каких-либо новых династий. Монархическое правление, дискредитированное в глазах широких народных масс некомпетентным управлением и отсутствием какой-либо социальной справедливости, должно было быть заменено республикой. Однако влиятельное в Иране шиитское духовенство сумело добиться сосредоточения власти в своих руках, сформировав весьма своеобразную систему управления. С одной стороны, в стране есть избираемый народом президент, но это лишь второе лицо во властной иерархии после рахбара, который определяет основные направления внутренней и внешней политики государства, назначает и увольняет руководителей силовых ведомств, и за которым остается последнее слово при утверждении итогов выборов.

Погибший рахбар Али Хаменеи был одним из видных участников и идеологов исламской революции 1979 года. С 1981 по 1989 годы он занимал пост президента Ирана, а после смерти основателя исламской республики Рухоллы Хомейни, был избран Ассамблеей экспертов новым высшим руководителем страны. Более 36 лет занимая пост рахбара, А.Хаменеи сумел удерживать власть, несмотря на периодически вспыхивавшие политические и социальные волнения и бунты.

Фетва и атом

В целом долгое правление Али Хаменеи вряд ли можно считать очень успешным. Его внешняя политика, изначально основывавшаяся на идеях шиитского исламизма и экспорта исламской революции, вызывала большое недовольство у правящих кругов соседних арабских стран, опасавшихся иранского влияния на многочисленное шиитское население в Ираке, Бахрейне, Йемене, Ливане и Восточной провинции Саудовской Аравии. В итоге Иран наряду с перманентным противостоянием с США и Израилем оказался втянут в целый ряд локальных войн и конфликтов, шедших на территории Сирии, Ирака, Йемена и Ливана. Необходимость ведения заграничных войн, оказания постоянной материальной поддержки шиитских военно-политических структур за рубежом, таких как ливанская Хезболла или йеменская Ансаралла, стоили Ирану больших средств и не принесли процветания. В конечном итоге поражение в Сирии, наступившее в декабре 2024 года с крушением режима Б. Асада, во многом обнулило многолетние усилия Али Хаменеи по выстраиванию иранской сферы влияния, которая должна была простираться вплоть до Средиземного моря.

Последовательно поддерживая арабов-палестинцев в арабо-израильском конфликте и допуская в своей риторике призывы к уничтожению Израиля, Исламская Республика Иран в правление А.Хаменеи спокойно взирала на то, как прямо у ее границ в 1992-1994 годах вооруженные силы Армении захватывали Нагорный Карабах и семь прилегающих к нему районов Азербайджана, в результате чего более 700 тысяч азербайджанцев на долгие годы стали беженцами. А ведь это было практически такое же шиитское мусульманское население, как и в соседних регионах Ирана. Почти все мечети в Карабахе были разрушены. Но Тегеран и его верховный правитель, сам имевший азербайджанские корни, спокойно взирали на это, продолжая эко­номические отношения с Ереваном.

В конечном итоге к концу правления А.Хаменеи Иран пребывал в тяжелом положении. Окруженная недружественными соседями, сталкивающаяся с большими социально-экономическими трудностями страна оказалась на пороге открытого столкновения с Израилем и США, требовавших сворачивания ядерной программы Тегерана. Надо отметить, что в вопросе иранской ядерной программы слабость политики А.Хаменеи проявилась наиболее красноречиво. Иран либо должен был любой ценой форсировать создание собственной ядерной бомбы, чтобы подобно Северной Корее гарантировать устойчивость своих позиций, либо же быть чрезвычайно осторожным в этом щекотливом вопросе. Но покойный рахбар шел по третьему пути, издав фетву (решение, выносимое исламским ученым по какому-либо вопросу), запрещавшую производство, накопление и применение ядерного оружия. Однако этот шаг не впечатлил противников Ирана, а своего ядерного оружия тот до сих пор так и не создал.

Когда в первый срок президентства Д.Трампа вооруженные силы США провели операцию по уничтожению известного иранского военачальника Кассема Сулеймани, ответная реакция Ирана была весьма слабой. На этот и другие эскалационные шаги с американской стороны Тегеран отвечал весьма ос­торожно и ограниченно. В конечном итоге эта политика не помогла предотвратить полномасштабную войну и гибель самого рахбара.

Иран, арабы, курды и тюрки

События, произошедшие 28 февраля, загнали иранские правящие круги в угол и вынудили давать ответ всеми возможными способами. Ответные действия Ирана привели к фактическому закрытию Ормузского пролива (по этой водной артерии, соединяющей Персидский залив с Индийским океаном, перевозится пятая часть добываемой в мире нефти). Одними из главных пострадавших в конфликте оказались арабские страны Персидского залива, которые из-за пребывания на их территориях американских военных бах подверглись со стороны Ирана многочисленным воздушным атакам с использованием ракет и БПЛА.

Избрание новым рахбаром Моджтабы Хаменеи – человека, который в один день потерял отца, мать, жену и сына, показывает, что иранские верхи готовы продолжать сопротивление. Если нынешнее иранское руководство сможет выстоять, то Тегеран, весьма вероятно, окончательно встанет на путь создания собственного ядерного оружия.

Тем временем США и Израиль наносят активные удары по иранским военным объектам в западной части страны, параллельно ведя переговоры с военными группировками в Иракском Курдистане об их вступлении­ в войну на своей стороне.

Дело в том, что ряд западных иранских провинций имеют значительное курдское население, и его потенциальное восстание, поддержанное с воздуха ­американской и израильской авиацией, может стать для Тегерана большой головной болью. Особую роль здесь может сыграть приграничная с Турцией иранская провинция Западный Азербай­джан, имеющая значительное как азербайджанское, так и курдское население. В условиях ослабления власти Тегерана она может стать ареной межнационального конфликта, на который в той или иной форме будут вынуждены реагировать в Анкаре и Баку.

События последних недель демонстрируют ухудшение отношений Тегерана со своими тюркскими соседями. Турция дважды обвиняла иранскую сторону в запуске баллистических боеприпасов по своей территории. В свою очередь, Азербайджан, после инцидента с атакой дронов на аэропорт Нахичевани, даже на время объявил о закрытии своей границы с Ираном для грузовых автомобилей. Официальный Тегеран во всех случаях отрицал свою причастность к инцидентам. В свою очередь, риторика Анкары и Баку дает понять, что они по возможности стремятся дистанцироваться от иранской войны.

Повышение ставок

Насилие порождает только насилие. Зло имеет своим итогом лишь новое зло. Убийство главы суверенного государства, какой бы противоречивой личностью он ни был, создает опасный прецедент, который может иметь весьма неоднозначные последствия. В свое время правительство английской королевы-протестантки Елизаветы Тюдор казнило шотландскую королеву — ярую католичку Марию Стюарт. Прецедент с казнью коронованной особы произвел большое впечатление на многие европейские столицы. Спустя несколько десятилетий в Лондоне в революционном пылу казнили уже собственного английского короля Карла I.

Сложно сказать, когда и при каких обстоятельствах могут проявиться последствия нынешнего прецедента. При этом нельзя не вспомнить о перипетиях бурной политической жизни в США и о том, что всего пару лет назад в Голливуде уже снимали ленту, по сюжету которой в Америке в недалеком будущем в ходе гражданского конфликта ­убивают президента, внешне похожего на Д.Трампа.

Не станем гадать насчет того, имеют ли фантазии киноделов шансы на воплощение в реальной жизни. Но одно можно говорить с уверенностью: прежний мировой порядок уже мертв, а новому предстоит родиться в условиях весьма ожесточенного противостояния таких великих держав, как США и Китай. И ставки в этой конкурентной борьбе все более возрастают.

А пока весь мир облетают жуткие кадры нового большого кладбища в маленьком иранском городе Минаб. В ходе воздушного удара по этому городку, расположенному на берегу Персидского залива, была разрушена школа девочек. Погибло 175 человек – учениц и их преподавателей. Пока одни религиозные фанатики грезят идей сокрушения Израиля, а другие, им подобные, как например яркий представитель лагеря «христианских сионистов» — посол США в Израиле Майк Хакаби, заявляют, ни много ни мало, о библейском праве Израиля чуть ли не на весь Ближний Восток, гибнут ни в чем неповинные дети, ставшие жертвой империалистических устремлений сильных мира сего.

comments powered by HyperComments