Я безгранично благодарен судьбе, которая сводила меня с прекрасными людьми, выдающимися личностями, активными деятелями, с кем приходилось сотрудничать, тесно общаться, дружить. Есть о ком вспомнить, многое что рассказать.
Сегодняшняя героиня нашей публикации — героиня крымскотатарского народа Айше Сеитмуратова — 11 февраля отмечает свое 85-летие. Кто по-настоящему имел с ней дело, может по достоинству оценить ее деловые качества, а свойство характера Айше-апте — при общении с ней требует открытости, бескорыстия и принципиальности. Она готова считаться с чужим мнением, входить в положение окружающих, проявлять дипломатичность, делиться последним с нуждающимися, но не терпит фальши и наглости. Нам удавалось реализовывать совместные проекты и, оценивая проведенную работу, можно выразить ей только безмерную благодарность.
Беседуя с ней накануне юбилея, мы затронули вопросы, требующие внимания и практической реализации.
В Бахчисарае, вследствие халатного отношения к проведению реставрационных работ, треснули стены Ханского дворца.
5 февраля перестало биться сердце известного крымскотатарского журналиста и общественного деятеля Тимура Дагджди. Перо, на острие которого были дела, помыслы и чаяния многострадального народа, замерло.
После внесения поправок в Конституцию страны российские власти всерьез взялись за перестройку системы управления регионами.
Но осветим политическую ситуацию в то время в татарских государствах. Вам следует начать все сначала. Еще при жизни Чингисхан создал район государства, который передал своему старшему сыну Джучи. К последнему некоторые исследователи относят смерть Джучи, произошедшую при жизни Чингисхана. Он должен был осудить своего сына за нарушение его послушания и попытку проводить свою собственную политику. Земли Джучи, или по-татарски Улус Джучи, охватывали территории от Дуная до Аральского моря, от Кавказа до Западной Сибири, от Крыма до Белого моря, степи нынешнего Казахстана, Северного Азербайджана и Дагестана. Это была огромная малонаселенная территория, управляемая правителями, носившими ханский титул. Формально правители этого государства зависели от великого хана, проживавшего в Монголии. Однако вскоре, в результате феодальных процессов разделения после смерти Чингисхана, государство начало приходить в упадок.
В памяти многих и многих соотечественников Шефика Консул осталась стойким борцом, человеком со своей четкой позицией и твердым взглядом на главные человеческие ценности. В канун ее 82-летия мы долго беседовали у нее в гостях, и она увлеченно рассказывала о многих участниках национального движения, о встречах и общении с Джеббаром Акимовым, участниками самаркандской инициативной группы: Ролланом Кадыевым, Идрисом Асаниным, Ильясом Мустафаевым, Асаном Эмировым, Айше Сеитмуратовой. Вместе с мужем — фронтовиком, участником обороны Севастополя Мустафой Консулом, которому была доверена народная казна самаркандской инициативной группы, они стояли у истоков народного движения за возвращение на родину, включившись в 1960 году в национальную борьбу. Продолжили ее в г. Абинске Краснодарского края, куда переехали в 1980 году. Спустя девять лет Консулы вернулись в Крым. Многое из той беседы легло в основу публикации «Шефика Консул: Клятву инициативника я сдержала» («Голос Крыма», №19 от 17 мая 2019 г.), в которой с ее слов я рассказала о непродолжительных детских годах в Крыму, юности и зрелости на чужбине, в Узбекистане.
Решат Джемилев «За право быть человеком. Я обвиняю» — книга, объемом в 500 страниц, вышла недавно в Крыму тиражом 200 экземпляров. В ней воспоминания одного из наиболее известных участников Национального движения крымских татар Решата Джемилева. Его имя героической страничкой вошло в историю борьбы народа за свои права. Будучи пять раз осужден и отмотав в общей сложности восемь лет лагерей, он, больной и после операции, находил в себе силы вести неравную борьбу с системой, облеченной властью и различными рычагами воздействия на умы людей. И оружием Решата-ага в этой схватке были тетрадь и ручка, с помощью которых он словом и делом прокладывал для всего народа путь домой.
Об участии татар в Грюнвальдской битве возникло множество мифов и легенд. Некоторые из них были созданы вскоре после битвы, некоторые – очень поздно, даже в XIX веке. Некоторые из этих легенд и мифов были результатом деятельности тевтонских рыцарей, другие – самих татар. Для последних битва при Грюнвальдe была своего рода основополагающим мифом, началом их существования в Литве, первым этапом их исторического и этнического самопознания.
Мой отец Эннан Эреджепов, 1899 года рождения, уроженец села Аджи-Булат (ныне с.Угловое Бахчисарайского района) в 1933—1941 гг. работал председателем колхоза в с.Аджи-Булат. Во время оккупации участвовал в партизанском движении (снабжал продуктами).
По рассказам моей покойной матери Авы Эннановой (1908 г.р.), в конце февраля — начале марта 1942 года в наш дом постучали полицаи вместе с немецкими солдатами. Они велели отцу немедленно собираться. Отец поцеловал меня, годовалого ребенка, напоследок и передал матери.
Вместе с другими односельчанами отец был заключен в концлагерь в совхозе «Красный», который в годы войны был самым большим в Крыму лагерем смерти. Позже моя мать с другими женщинами ездила к лагерю. Ей удалось увидеть отца, но когда через некоторое время она приехала туда вновь, то его уже там не было. Другие пленные сказали ей, что его увели на расстрел. Мать всегда со слезами на глазах вспоминала отца. Она рассказала о его трагической судьбе своим детям и внукам.
(Окончание. Начало в №4)
В течение нескольких десятилетий своей деятельности Таврическая архивная ученая комиссия (ТУАК) уделяла внимание самым различным сторонам истории и культуры Крыма. Не обходила она стороной и проблемы прошлого и этнографии крымских татар.